Сергей Поляков – Концепты и другие конструкции сознания (страница 14)
Думаю, что конструктивисты не хуже цитируемых авторов понимают зависимость человека от окружающей «реальности в себе» и ее господство над нами. Однако из этого отнюдь не следует, например, необходимости признания ее предметного характера. Со времен Д. Беркли его оппоненты спорили с его сторонниками, чаще всего находясь на разных уровнях понимания реальности… Идеи Д… Беркли касались более глубоких уровней понимания соотношений человека и реальности, чем большинство идей его противников. Мне кажется, что и с критикой конструктивизма происходит нечто подобное.
То, что наше сознание конституирует для себя окружающий мир в физической предметной форме, во-первых, никак не влияет на «реальность в себе», во-вторых, никак не мешает «реальности в себе» определяющим образом влиять на нашу жизнь. Тут нет никаких противоречий и непонятно, о чем вообще может идти спор. Из признания того, что предметный физический мир, конституированный нашим сознанием, является репрезентацией «реальности в себе», отнюдь не следует, что «реальность в себе» зависит от человека.
§ 5. Чувственные психические конструкции
Важное значение для психической феноменологии имеет понятие
Психическая конструкция разворачивается в сознании во времени. В каждый следующий момент в сознании появляется ее новая часть так же, как над неспокойной водой появляется новая грань многогранника… Каждая психическая конструкция уникальна, самостоятельна и независима от других психических конструкций, хотя и связана с ними. Психическая конструкция – это отдельная форма психических феноменов, самостоятельное сложное целостное психическое явление. Это не просто ассоциация образов и ощущений, не просто набор связанных между собой относительно простых психических явлений, который обладает лишь суммой свойств этих явлений, а новый психический феномен, приобретший в результате их ассоциации новые свойства. Эти сложные феномены возникают благодаря особому свойству сознания, описанному И. Кантом (1994, с. 100–106), которое автор назвал единством апперцепции или единством сознания: «Синтетическое единство сознания есть, следовательно, объективное условие всякого познания; не только я сам нуждаюсь в нем для познания объекта, но и всякое созерцание, для того чтобы стать для меня объектом, должно подчиняться этому условию, так как иным путем и без этого синтеза многообразное не объединилось бы в одном сознании» (с. 103). «Многообразное, данное в чувственном созерцании, необходимо подчинено первоначальному синтетическому единству апперцепции, потому что только через него возможно единство созерцания» (с. 106).
Психические конструкции[33] репрезентируют в сознании самые разные сущности, относимые человеком к физическому и психическому миру. Типичным примером чувственной психической конструкции является, например, модель-репрезентация предмета[34].
Чувственная психическая конструкция возникает в сознании обычно как удивительный синтез разномодальных и уже поэтому радикально различающихся между собой, а потому, казалось бы, принципиально несопоставимых друг с другом психических явлений – разных сенсорных репрезентаций одного и того же аспекта «реальности в себе». Можно напомнить в связи с этим слова Д. Беркли (2000, с. 7) о том, что воспринимаемые зрением движение, форма и протяжение отличны от идей того же названия, воспринимаемых осязанием. По мнению автора (2000, с. 82), у нас не больше оснований доказывать, будто видимые и осязаемые квадраты принадлежат к одному и тому же роду, исходя из того, что они называются одним и тем же именем, чем доказывать, что осязаемый квадрат и слово, которым он обозначается, принадлежат к одному и тому же роду, потому что оба они называются одним и тем же именем.
Тем самым Д… Беркли (2000, с… 39–40) указывает, что человеческие представления о том, что мы будто бы видим то же самое протяжение и ту же самую форму, которые мы осязаем, – не более чем иллюзии. То, что видится, есть одна вещь, а то, что осязается, – совершенно другая вещь. Однако из того, что видимые форма и протяжение не тождественны осязаемым форме и протяжению, еще не следует, что одна и та же вещь имеет разные формы и разные протяжения. Следствием будет только то, что объект зрения и объект осязания суть две отдельные вещи.
Я бы уточнил: репрезентации разной модальности действительно конституируют совершенно разные сущности. Проще говоря, в нашем сознании возникают репрезентации одного и того же элемента «реальности в себе» в разных несопоставимых и несравнимых сенсорных плоскостях. И лишь сознание в акте апперцепции объединяет эти разномодальные репрезентации в единую сущность. Д. Беркли точно фиксирует тот факт, что в сознании возникают совершенно разные по своей форме, содержанию, а часто и по времени возникновения репрезентации одного и того же элемента реальности. Эти репрезентации не просто различаются. Они несопоставимы и несоизмеримы. Нельзя, например, никак сопоставить желтый цвет и кислый вкус или ощущение гладкости и запах лимона. Тем не менее сознание объединяет их в единую чувственную психическую конструкцию, конституируя новый предмет – лимон.
Эти разномодальные психические феномены объединяются в новую целостность благодаря «единству сознания». Слова И. Канта (1994, с. 101 и 104) можно трактовать так: не предмет обусловливает связь своих репрезентаций в сознании. Их связь – результат действия сознания, которое способно связывать многообразное содержание представлений в целостную репрезентацию предмета.
Наше сознание обладает способностью накапливать множество разных, в том числе и разномодальных чувственных репрезентаций одной и той же части «реальности в себе», формируя в итоге психическую конструкцию, представляющую собой типичный гештальт[35]. Такая психическая конструкция репрезентирует обычно предмет и, что особенно удивительно, локализует его вне нашего тела. Э. Кассирер (2009), обсуждая мысли И. Канта, пишет: «Предмет, стало быть, достигается и познается… путем объединения в замкнутое целое всей совокупности наблюдений и данных в опыте измерений» (с. 43).
Не все психические конструкции – гештальты, так же как не все гештальты – психические конструкции. Гештальтпсихология рассматривает, например, образы восприятия как гештальты. В моем понимании, однако, образы восприятия – это не психические конструкции… По крайней мере, это какие-то очень специфические психические конструкции либо даже вообще другие, хотя тоже сложные психические явления. Образ восприятия – психический феномен, растянутый во времени, занимающий часто не одну секунду. Он не типичная психическая конструкция, а скорее поток однородных психических феноменов – мгновенных образов (восприятия, представления и воспоминания), репрезентирующих воспринимаемую в данный момент часть «реальности в себе» и множества сходных с ней элементов реальности, воспринятых человеком в прошлом.
Следовательно, образ восприятия – сложный психический феномен, но все же не психическая конструкция. Правильнее было бы назвать его как-то иначе, например психический комплекс, психическое образование, перцептивный психический процесс и т. п. К тому же образ восприятия всегда навязывается сознанию «реальностью в себе». Он неразрывно связан с ее элементами и исчезает при прекращении их восприятия. Психическая конструкция, напротив, относительно «свободный» от окружающей реальности психический феномен, который может появиться в сознании и исчезнуть из него вне явной связи с актуально воспринимаемым окружающим миром. Элементы образа восприятия иначе ассоциированы между собой, чем составные части психических конструкций, поэтому появление в сознании образов воспоминания предмета, например, не может вызвать появление в сознании мгновенных образов его же восприятия. Элементы же типичных психических конструкций, появляясь в сознании, способны актуализировать ее в целом.
Сознание создает сложные и целостные психические конструкции, репрезентирующие сущности окружающего мира и самого сознания, которые затем сохраняются в сознании в качестве его объектов и изобретений. Оно способно формировать гипотетические и даже совершенно умозрительные сущности, явно отсутствующие в реальности. Например, новые технические устройства (телефон, ракета, автомат), образы будущих произведений искусства или новые формулы химических веществ (известный пример – модель бензола Кекуле), репрезентации атома или электрона, математические уравнения и пр. Интересный и показательный пример такой психической конструкции, описанный В. А. Моцартом, приводит Р. Пенроуз (2010, с. 362) (см. Примечание 5).