Сергей Поляков – «Хэйвуд-Холл» (страница 1)
Сергей Поляков
«Хэйвуд-Холл»
Глава 1. Прибытие в Хэйвуд-Холл
Туман окутал дорогу, как чья-то холодная ладонь. Он не просто висел в воздухе — он дышал. Медленно. Равномерно. Как будто за ним кто-то наблюдал.
Поезд, дребезжащий сквозь болотистые пустоши Йоркшира, замедлил ход — будто и он боялся приблизиться к цели. В окне — лишь серое марево, в котором не различить ни деревьев, ни овец, ни даже собственного отражения.
Мисс Адель Вестон закрыла книгу — «Загадка Эндхауза», любимая детективная повесть.
— Слишком уж уместно, — пробормотала она, будто оправдываясь перед самой собой.
Через полчаса кондуктор объявил- Остановка: Хэйвуд-Холл (частная ветка)-
Никаких вывесок. Только железная калитка, ржавые ворота и указатель, покрытый мхом, будто сама земля пыталась стереть это имя.
Её встретил старый кучер в чёрном пальто,не сказав ни слова,
только кивнул — и повёл к карете, запряжённой двумя лошадьми с белыми отметинами на лбу — идеальными кругами, как от пальцев, прижатых к коже. Будто кто-то пытался их заткнуть.
Дорога шла через лес.
Ветки хлестали по бокам кареты, как будто пытаясь остановить её.
— Это надолго? — спросила Адель.
Кучер молчал.
Через двадцать минут перед ней возник особняк.
Не просто дом — крепость из серого камня, с башенками, слепыми окнами и крыльями, уходящими в туман.
Над входом — герб: волчий череп и семь звёзд. Одна из звёзд — потускневшая, будто её кто-то зачёркнул. Остальные шесть светились слабо, как угли. А седьмая — та, что должна была быть — отсутствовала вовсе.
Дверь открылась сама — не скрипнув, не дрогнув, будто её и не было. Только тьма внутри, и голос из неё:
— Добро пожаловать, мисс Вестон. Вас ждали.
В холле горели свечи,рассеивая полумрак.
На стене — портрет сэра Артура Хэйвуда, умершего неделю назад. Его глаза следили за ней. А когда она отвела взгляд — она почувствовала, как уголки его губ дрогнули. Не улыбка. А попытка что-то сказать.
— Леди Эвелин в библиотеке, — сказала женщина в чёрном — горничная Мэри. — Но она… изменилась с тех пор, как вы виделись.
Адель сняла пальто.
— А что с ней?
Мэри замялась.
— Она говорит, что слышит голос своей сестры. А сестра утонула в пруду… пятьдесят лет назад.
В этот момент часы пробили двенадцать.
Глухо. Медленно.
Каждый удар будто проваливался в пол, оставляя после себя вязкую тишину.
Адель посмотрела на свои наручные часы.
15:10.
Она моргнула. Перепроверила время.
— Они всегда так, — прошептала Мэри, не глядя на неё. — Пробивают тот час, который должен был быть.
— А что… должен был быть?
— Тот, когда он умер. В полночь.
Адель почувствовала, как по спине пробежал холод.
Не от холода,от воспоминаний.
Потому что в детстве, во сне, она тоже слышала эти удары.
И каждый раз — на двенадцать часов позже, чем должно быть.
И каждый раз — кто-то шептал: «Следующий — ты.»
Глава 2. Первые следы
Библиотека Хэйвуд-Холла была обширной — стеллажи из тёмного дуба, старинные глобусы, книги в кожаных переплётах, пыль, которая не оседала — а дышала.
В камине потрескивали поленья.Но тепла от огня почти не было.
Только жёлтый свет, лежащий на стенах, как кровь, которую никто не стал убирать.
У камина стояла Эвелин,бледная,слегка дрожащая.
В чёрном платье, будто собралась на похороны — не чужие, а свои.
— Адель, — сказала она, не глядя. — Спасибо, что приехала. Я… не знаю, кому ещё доверить это.
— Доверить что?
Эвелин подошла к столу.
Сдвинула портрет королевы Виктории — старинный, с трещиной по лицу.
За ним был маленький сейф.
С замком, покрытым зелёным налётом, как ржавчина на кости.
Когда она открыла его — внутри не было холода.
Было тепло.Слишком тепло.Как будто внутри что-то дышало.
Она вынула дневник.Протянула его Адель.
— Вот.
Последняя запись — за день до смерти.
Адель взяла дневник.
Страница была исписана нервным почерком, будто писавший боялся, что его прервут.
Буквы дрожали.
Последнее слово — «выжить» — было вычеркнуто.
И над ним — одно слово: «уже».
«Они вернулись. Все семеро. Я слышал звук — тот самый. Метроном в подвале снова работает. Но я заклинил его сам. Кто-то открыл дверь. Кто-то знает. И если он пришёл за мной — он придёт и за ними. Седьмой не должен выжить.»
— Что это значит? — спросила Адель.
— Не знаю, — сказала Эвелин. — Но завтра приедут семеро гостей. На поминки.