Сергей Полев – За гранью. Книга первая: Превосходство (страница 34)
— Разумно!
Закончив с обороной, они отправились ужинать. Погреб ломился от обилия фруктов и овощей, многие из которых Тея никогда не видела. Эмилирион сел за стол, а затем и вовсе лёг на него в ожидании своей порции зелени.
Тея управилась за пятнадцать минут. Получился на удивление вкусный, но при этом довольно кислый салат. По крайней мере, свою главную функцию — наполнение обессиленных тел калориями — он выполнял.
Вместе с заходом солнца они легли на кровать. Обессиленные. Объевшиеся. Готовые к новым свершениям, но только начиная со следующего утра. Сегодня ни Тее, ни Эмилириону не хотелось ничего делать. Даже на то, чтобы раздеться, не было сил.
— Расскажи мне о своём мире, — попросила Тея. — Каким он был и почему погиб?
— Даже не знаю, с чего начать. — Эмилирион глубоко вздохнул и продолжил: — Мы испортили нашу планету. В попытках нажиться и сэкономить люди загадили реки, озёра и даже океаны — что уж говорить о городах! Представь здания в две сотни этажей в высоту, а вокруг поднимается ядовитый смог от машин и заводов — так и выглядели наши города.
— Машины, заводы — это такие звери? — спросила она.
— Металлические, рукотворные… — Он слегка понизил голос. — Тебе они вряд ли бы понравились, однако без них мы жили бы в мире, похожем на ваш, только без магии.
— Как можно жить без магии?! — воскликнула она.
— Я так понимаю, у вас эрифийцы живут без магии. Как видишь, им не сильно повезло. — Эмилирион потянулся и зевнул. — Наш уровень развития технологий позволял обходиться без магии. У вас намного веселее, однако я удивлён, что никто не использует «магию» по максимуму.
— Веселее? — В её голосе появилось раздражение.
— Всё ещё не веришь мне? — Он повернулся к ней лицом. — Смерть — это переходный этап к новой жизни.
— Я понимаю, но не могу с этим смириться, — ответила Тея. — Для меня смерть любого живого существа — это трагедия. Мне не хватает папы, и я бы отдала всё, чтобы встретиться с ним вновь.
— Спешу тебя расстроить: вряд ли возможно воскрешать мёртвых, как и поворачивать время вспять.
— Но как же Эйрок? — возразила она. — Я видела, как он умер!
— Хороший вопрос… — Эмилирион почесал затылок. — В данный момент у меня нет ответа на этот вопрос.
— А как погиб ты?
— Моё предыдущее тело испарилось, когда огромный булыжник размером с планету врезался в Землю. Я ничего не почувствовал. Абсолютно ничего. — В комнате наступила тишина. — И в следующее мгновение я очнулся в повозке твоего отца.
— Странно… — Тея нахмурила брови. — А почему ты не родился младенцем? Разве так работает перерождение?
— Ты не перестаёшь меня удивлять! — Он похлопал её по голове. — На этот вопрос я и пытаюсь найти ответ в вашем мире. И надеюсь, что магия мне в этом поможет.
— Я бы тоже хотела в этом поучаствовать, — скромно попросила девушка. — Ты же не против?
— Только за! Однако пообещай, что вчерашний поступок станет нелепым исключением, которое больше никогда не повторится!
— Обещаю! — громко ответила Тея. — У меня есть ещё один вопрос…
— Спрашивай. — Эмилирион лёг на спину и закрыл глаза.
— Вчера ты с кем-то разговаривал, — начала она. — Сатир и Икар, если я правильно запомнила.
«Нельзя ей рассказывать!» — заявил Икар.
«Ну же, познакомь нас с ней!» — требовал Сатир.
— Икар и Сатир — это части моего сознания, — сказал Эмилирион. — Первый выступает в роли рациональности и логики. Второй — эмоций и тайных желаний. Иногда этим телом управляют они, а не я. Вот как-то так и живём. Ещё есть четвёртый компаньон, но о ней тебе знать нежелательно.
— Немезида? — неожиданно спросила Тея.
— Ничего от тебя не скроешь! — посетовал он. — Да, Немезида. Орудие последнего шанса. На её долю выпадает грязная работа. Именно поэтому я не испытываю угрызений совести или жалости.
— Как интересно…
— Не удивлюсь, если это будет тяжело для твоего понимания.
— Получается, когда ты трогал меня за грудь, это был не ты? — Её вопрос вызвал удивление даже у Икара.
— Какая проницательность! — ответил Эмилирион. — А ты не так проста, как кажется! И что ты теперь обо мне думаешь?
— Странный ты человек. — Тея задумалась. — Но я тебе верю, и надеюсь, что ты будешь хорошо ко мне относиться.
— Не переживай, я тебя не обижу. Если честно, ты мне нравишься и как девушка, и как человек. То есть альсид.
— У меня есть идея… — робко начала она. — Я никогда не пробовала, но подруги рассказывали, как это делается.
Разум Эмилириона наполнился радостными возгласами Сатира. Её двусмысленный намёк был воспринят как сигнал к действию. Однако сил на то, чтобы сорвать с девушки одежду и овладеть нетронутым телом, у него уже не было.
Эмилирион решил не торопить ситуацию и для начала уточнить, что же она имела в виду:
— Что за идея?
— Мне неловко такое говорить… — прошептала она. — Просто сними рубашку и доверься мне.
«Я знал! Я знал! — заявил Сатир. — Какая же она бесстыдница! Как говорится, в тихом омуте черти водятся».
Эмилирион послушно снял рубашку и закрыл глаза, дабы не смущать спутницу. Тут бы задаться вопросом: почему она не попросила снять штаны? Однако крайняя необходимость излить семя затуманила его разум.
Тея осторожно коснулась его ключиц тёплыми руками. Пальцы медленно заскользили вниз.
Она остановилась на уровне груди и начала массировать её. Эмилирион поёжился от щекотки — влажные губы поцеловали его живот.
«Прелюдия, — подумал он. — Неужели девственница сделает мне минет?»
Эротический массаж затянулся. Обычно к этому времени пары переходят к основному блюду, но Тея и не думала опускаться ниже. У Эмилириона закрались первые подозрения.
— Тебе понравилось? — шёпотом спросила она.
Он не ответил. Эрекция достигла пика, а шоу закончилось. Сатир негодовал и требовал продолжения.
Эмилирион открыл глаза и с недоумением посмотрел на неё.
— Что-то не так? — Тея поджала губы и в целом выглядела опечаленной.
— Видимо, я тебя неправильно понял, — с сожалением в голосе ответил он. — Думал, ты имела в виду кое-что другое.
— Прости… — Тея посмотрела на его набухший член. — Ты думал, что я говорю о сексе?
«Хватит игр! — безмолвно закричал Сатир. — Дай я сделаю всё сам!»
— Сейчас я всё тебе покажу. — Голос Эмилириона изменился — Сатир получил власть над телом.
— Что с тобой? — настороженно спросила Тея.
— Не переживай, я о тебе позабочусь, — ответил он и одним движением снял штаны.
Сатир обхватил её сзади за шею и подтянул к себе, их губы соприкоснулись. Его язык уверенно проскользнул промеж её губ. На удивление, девушка отлично умела целоваться.
Не успела она ответить взаимностью, как крепкие мужские руки оказались на мягких бёдрах. А уже через пару секунд Тея сидела на нём сверху и, находясь во власти страсти, обеими руками гладила его лицо. Сатир задрал платье и впился пальцами в ягодицы, раздвигая их в разные стороны. Девушка застонала прямо посреди страстного поцелуя.
Сатир прервался, дабы стянуть с неё платье, а затем навис над обнажённым телом. Кровь альсидов в её венах пульсировала, создавая ярко-лиственный ореол, бликующий в последних лучах вечернего солнца. Увиденное заворожило его — хотелось трогать её снова и снова, абсолютно везде.
Неспешной тирадой поцелуев Сатир добрался от влажных губ до набухших сосков. Как только он дотронулся до правого, Тея вновь застонала.
Сатир желал идти дальше: поцелуи, покусывания и сильные сдавливания хаотично сменяли друг друга. Тея начала извиваться, пытаясь сбежать от нападок разбушевавшегося любовника. Но когда он придавил её тело, не давая сдвинуться с места, и впился в левую грудь, будто изголодавшийся вампир, ей ничего не оставалось, кроме как схватиться обеими руками за покрывало и застонать на всю комнату.
Страсть завладела их умами, а стрелка часов ускорила ход.
Солнце спряталось за горизонтом, и две обнажённые фигуры скрылись во мраке ночи. Томные вздохи наполняли полупустую комнату, аромат весны вместе с ветром украдкой пробирался сквозь открытое окно. Лишь далёкий шум ночного города пытался разрушить атмосферу страсти и вожделения.
Сатир оставил прелюдию и лёг на спину. Тея посмотрела на него, а затем опустила глаза и прикусила губу, выказывая тем самым свою покорность и готовность идти до конца. Он уверенным движением обхватил её затылок, пододвинулся ближе, чтобы поцеловать, а затем медленно, но напористо повёл её голову вниз. Тея практически не сопротивлялась.