Сергей Полев – Оружейный Барон. Том 3 (страница 41)

— Значит, дядя? — разговариваю сам с собой. — Вышел из тени и решил поучаствовать в большой игре? Что ж, надеюсь, ты не перейдёшь мне дорогу, дядя с драконом…

Кладу трубку и спускаюсь на первый этаж.

Понимаю, что не зря собираюсь сделать ставку на простой народ — он никому не нужен, его лишь используют, и я на этом сыграю. Правда, любому народу нужен лидер, и лучше, чтобы он был из этого самого народу. И у меня уже есть на примете один человек, главное, чтобы он был жив.

Выхожу из особняка и прошу Петра Николаевича поехать со мной, остальные умещаются в двух других машинах. Кортеж медленно выезжает с территории и направляется к роддому.

— Мне сообщили интересную новость, — начинаю я. — Император ослаб сильнее, чем мы думали, поэтому можно слегка подкорректировать наши планы, оставив то самое на крайний случай. Пётр Николаевич, расскажите, как обстановка в нашем секторе? Вы, помнится, должны за ней следить…

— Всё верно, Ваше Благородие. Новосибирску досталось меньше всего из крупных городов, а вот наш сектор пострадал значительно. Князь назначил временного правителя: теперь титул графа носит его сын, Алексей Валерьевич Милославский.

— О, как интересно…

— Вместе с тем нам была выделена специальная бригада из трёх экспертов и дюжины мастеров, которые зачистили все основные объекты инфраструктуры. Его Сиятельство сейчас сосредоточен на Екатеринбурге, поэтому другие населённые пункты, а в особенности деревни, страдают больше всего. Светлых на всех не хватает, по всему сектору десятки тысяч убитых.

— Хм… Сперва спасают свою жопу… Нам это выгодно.

— Насколько мне известно, три города на севере сектора были полностью уничтожены. Там открылся разлом пятой категории… Эвакуировано лишь десять процентов населения, остальные люди и местные бароны погибли от рук нечистых.

— Иными словами, ситуация скверная, так я понимаю?

— Да. По прогнозам, полная зачистка жилых зон закончится через пять, шесть недель. Снабжение обещают восстановить примерно через три, но я в это не особо верю.

— Поясните, — прошу я.

— Фактически машины пойдут, это понятно. Однако что они повезут? Пострадали не только люди, но и предприятия, фермы, склады… К тому же большинство людей не работают, а до сих пор сидит по домам. Экономика стоит, и неясно, как долго это продлится.

— Точно, это же мы такие молодцы, — ухмыляюсь я. — Передовики, так сказать. Не будь у нас Марины и моего оружия, мучились бы как остальные. В Империи, я так понимаю, ситуация выглядит схожим образом?

— Больше всех пострадали Московское и Турецкое княжества. Нам и юго-восточным соседям повезло чуть больше, а вот Европейское княжество отделалось лёгким испугом. Там тоже есть проблемы, но они несравнимы даже с нашими, не говоря уже про Москву.

— В целом ситуация печальная, но радует, что мы сможем извлечь выгоду, — наблюдаю за окном роддом. — А вот и приехали. Пора снимать кино!

Мы подъезжаем и вываливаемся из «Крузаков». СБшники выгружают алхимическое оборудование, Элиан им помогает, а мы с Лилией и Петром Николаевичем идёт внутрь.

Там нас уже встречает главврач, по ней видно, что она меня боится, и это хорошо. Я попробовал пряник, но он не сработал, поэтому в ход пошёл кнут. Как говорится: «Кто не хочет по-хорошему, получит по плохому».

— Ведите, — приказываю я.

— Прошу за мной, Ваше Благородие, — она идёт первой. — Три ребёнка ожидают в разных боксах.

— По поводу первого, который уже «излечился», — делаю особый акцент на последнем слове. — Отдайте его матери и скажите, что вам героически удалось спасти жизнь этому карапузу.

— Хорошо… А с остальными что делать?

— Один нужен для съёмок, второй для экспериментов.

— Съёмок?

— Ага, — я киваю. — Вы только представьте, сколько жизней мы спасём! Лечение найдено! Медицинские организации Империи должны об этом узнать!

Она смотрит на меня с подозрением, да и хрен бы с ней, ведь правду ей знать не положено. Пусть думает о том, что сказал, и никак иначе. Времена свободомыслия ещё не наступили, и такие, как врачиха, могут всё испортить.

— Пётр Николаевич, — говорю ему на ухо. — Как закончим, выставьте наружное наблюдение и поставьте прослушку. Нельзя, чтобы она кому-то что-то сболтнула.

— Слушаюсь, — шёпотом отвечает он.

— Вот первый мальчик, который выжил, — врачиха показывает на младенца, а я пытаюсь сдержать смешок.

— Попросите назвать его Гарри, — всё-таки говорю я.

— Что, простите? — удивляется врачиха.

— Передайте матери, чтобы назвала сына Гарри. Можете сослаться на меня.

— Эм… Хорошо…

По-хорошему не стоило этого делать, но я ведь спас жизнь этому ребёнку, поэтому имею право дать ему имя. Ведь если бы не я, называть его не пришлось бы вовсе. Лучше живой Гарри, чем мёртвый «Ваня».

— Это второй, а сразу за стеной третий. От меня ещё что-то нужно? — спрашивает женщина.

— Конечно! Несите две сыворотки от пурпуры и одну для определения магических способностей.

— Вы хотите дать им её?.. — с тревогой в голосе вопрошает она.

— Насколько я помню, вы сами на этом настаивали пару дней назад, — подкалываю её. — Меньше спрашивайте, больше делайте.

— Хорошо, Ваше Благородие, сейчас всё принесу… — она уходит, а я начинаю объяснять Лилии свою задумку.

Всё достаточно просто, по крайней мере, относительно съёмок в роддоме: мы должны заснять одним кадром введение сыворотки от пурпуры и то, как малышу станет плохо. Затем весь процесс развития болезни также попадёт на запись одним кадром.

Когда ребёнок «оживёт», мы дадим ему сыворотку, которая покажет наличие магических способностей. Затем нужны будут кое-какие иные кадры, но к роддому это уже не относится.

По итогу мы получим неопровержимое доказательство глобальной лжи — эту запись мы выложим в двух экземплярах, ускоренную и обычную, дабы никто не мог придраться, что она поддельная. Хотя в вопросах массовой истерии и её начала, особых доказательств не нужно, ибо даже фейки способы вывести людей на улицы.

— И сколько мне тут сидеть? — негодует Лилия.

— Не переживай, от тебя нужна лишь настройка и контроль. Если сможешь, то сделай так, чтобы ты могла наблюдать за процессом со своего рабочего места, то поедешь домой. Главное — не запори запись, это очень важно, — предостерегаю я.

— Понял, не глухая, — она открывает сумку с камерой. — Ладно, приступим.

Вижу, как по коридору идёт отставшие СБшники и Элиан. Он прихватил с собой значительно больше оборудования, если сравнивать с Лилией.

— Товарищ Гросс, вам ясна ваша задача? — спрашиваю я.

— Да, Ваше Благородие. Попытаться определить магическое составляющее пурпуры.

— Я принесла, — из дверей появляется главврач с ампулами и шприцами в руках.

— Если того потребует Элиан, — показываю на алхимика. — Выдадите ему ещё сыворотку.

— Хорошо… — неуверенно блеет она.

— Не волнуйтесь, скоро вам не перед кем будет отчитываться за её использование, — сама собой на моё лицо налезает маска злодея. — Уж поверьте.

— Я готова, — вклинивается Лилия.

— Ну что, можем начинать! Ваша задача переодеться в костюм и поочерёдно поставить сыворотку от пурпуры обоим младенцами, — обращаюсь к врачихе. — И наденьте маску, чтобы на видео не попало ваше лицо. А ты Лилия крупным планом сними маркировку на ампулах. Начинаем! Камера, мотор…

Я дожидаюсь начала всех процедур и лично их контролирую, а затем, когда наступает период скучного ожидания, отправляюсь в особняк. Лилия напрашивается со мной, а Пётр Николаевич остаётся за главного, теперь весь контроль лежит на нём.

Мы садимся в «Крузак» и в сопровождении охранников уезжаем. По дороге я спрашиваю у Лилии, возможно ли отследить звонок Кати постфактум, она утверждает, что да. Этим по приезду мы и идём заниматься.

Хакерша долго стучит по клавишам, а я сижу и скучаю. Нужно бы поразмыслить над будущими свершениями, проанализировать полученную от начальника СБ информацию, но мне лень. Какое-то эмоциональное выгорание нападает на меня, делать не хочется ничего.

Проходит минут пятнадцать, прежде чем Лилия выдаёт результат:

— Где-то под Москвой. Север. Вот в этом радиусе, — она открывает карту Московского сектора.

— И сколько тут? Километров двести?

— Диаметр равен ста восьмидесяти трём. Точнее сказать получится только при следующем звонке. И мне крайне желательно находиться на своём месте.

— Я это учту, — направляюсь к выходу. — Ладно, я на тебя надеюсь. Не подведи.

— Всё будет в шоколаде, — она показывает большой палец.

— Рад это слышать.