Сергей Полев – Оружейный Барон. Том 3 (страница 34)

— Это он? — шёпотом интересуюсь у Петра Николаевича, тот кивает. — Вот мы и встретились лицом к лицу!

— Барон, что воскрес из мёртвых? — скупщик осматривает меня с ног до головы.

— Он самый. Вижу, что вы не удивлены?

— Я догадывался, что ААС тут не при делах, а проверенные источники это лишний раз подтвердили, — он останавливается и дотрагивается до бороды, словно старик Хоттабыч. — Но это всё лирика, товар при вас?

— А как же? — щёлкаю пальцами, чтобы СБшники открыли багажники «Крузаков». — Все сто автоматов, как и договаривались.

— Можно взглянуть? — спрашивает он.

— Конечно, — лично беру автомат и отношу его еврею.

— Интересная вещица, — тот крутит «АК» в руках и внимательно осматривает. — И сколько вы за него просите?

— Сперва небольшое испытание, которое позволит вам понять, насколько он эффективен.

— Я тороплюсь, — тут же выдаёт он.

— Это не займёт много времени, не волнуйтесь. Сейчас мои люди вам всё продемонстрируют, — подхожу к сестре. — Марин, ты знаешь, что нужно делать.

— Наконец-то! — радостно восклицает она.

Марина активирует татуировку, и яркий луч света вырывается из её ладони. Он за мгновение настигает титана, который продолжает бродить по лесу. Урона тварь практически не получает, а вот внимание его привлечь удаётся — это мне и нужно.

Я замечаю, как скупщик и его люди начинают паниковать, но при этом остаются на своих местах, дабы не показаться трусами. Правда, с каждым шагом титана в нашу сторону не только всё сильнее дрожит земля, но и страх в их глазах читается отчётливее.

— Сейчас я позволю своей сестре продемонстрировать всё, на что способны маги света, — делаю морду кирпичом, чтобы выглядеть более важным и нивелировать своё малолетство.

— Но я же покупаю автоматы, а не вашу сестру, — недоумевает скупщик.

— Сейчас вы поймёте, к чему я веду. Осталось совсем немного, потерпите, пожалуйста.

Титан выходит из леса и начинает топтать деревню. Марины прицеливается ему прямо в грудь и выстреливает новым лучом, более мощным. Тот оставляет зияющую дыру на теле монстра. Хорошо, что сестра не способна прихлопнуть его с одного удара.

— Как вы могли заметить… — начинаю я. — Нечистый класса титан смог выстоять перед атакой столь мощного оппонента.

В это время тварь уже прошла половину деревни и медленным, но размашистыми шагами идёт нас. Если ничего не сделать, то огромная ступня раздавит нас вместе с машинами за два-три подхода.

— А теперь главный номер нашего представления! — предвкушая успех, выдаю я.

Глава 17. Двух зайцев мы поймали, третий убежал

Пятнадцать моих СБшников берут автоматы, прицеливаются и нажимают на спуск. Проходит всего секунды две, не больше, прежде чем титан превращается в чёрную жижу, которая падает на землю и смывает дюжину домов. Небольшая её часть доходит до нас, пачкая колёса машин.

— Как вы могли заметить, — продолжаю я. — Товар крайне эффективен, но на этом его уникальные свойства не заканчиваются. В телефонном разговоре вас интересовали только световые боеприпасы, но позвольте, я покажу, что идёт в комплекте к ним…

Еврей опускает автомат и внимательно сморит за моими действиями. Я же забираю один из стволов у СБшника, дабы покупатель не подумал, что его наёживают. Первым делом переключаюсь на бронебойные.

Направляю «АК» на вековую сосну и спускаю курок. Пули пробивают дерево навылет, словно бумагу, оно и понятно, если даже танк не устоит под натиском такой мощи. У меня получается создать линию и срубить сосну.

Она начинает падать в нашу сторону, и это замечательно, ведь теперь я могу продемонстрировать ценность последней модификации. Переключаюсь на разрывные и вскидываю автомат к кроне.

Пули ложатся точно в ствол, разрывая его на куски: сыплются поломанные ветки, повсюду летает кора, медленно меняется направление падения сосны. Она заваливается назад и влево, а затем падает на дома. Точнее, падает то, что от неё осталось, ибо верхняя часть дерева оказывается уничтожена.

Грохот от падения и выстрелов быстро утихает, и воцаряется тишина. Лишь прохладный ветер периодически посвистывает. Идеальное время, чтобы обсудить цену.

— Этот автомат, — с придыханием начинаю я. — Произведение оружейного искусства! Нужно отбиться от нечистых? Пожалуйста! Во двор залез мастер? Не беда, бронебойные патроны быстрого его угомонят! Ситуация, в которой без поллитра не разберёшься? Разрывные — универсальный ответ на любую угрозу!

— Впечатляет… — ухмыляется еврей и отдаёт мне автомат. — Сколько?

— Беря во внимание целый набор факторов, таких как: уникальность, крайняя необходимость, огневая мощь… — делаю многозначительную паузу. — Считаю, что полкилограмма — это разумная цена.

— Пятьсот миллиардов?! — у еврея глаза едва не вылезают из орбит.

— Цена обсуждаема, но не надейтесь, что я продам их вам за копейки. Покупатели найдутся, в этом можете не сомневаться, — твёрдо заявляю я.

— Нет, полкило — это не цена, а попытка грабежа, — негодует он. — Максимум, сколько я могу дать… Сто грамм, и это моё первое и последнее предложение. Больше у меня с собой попросту нет.

— Что ж, тогда мы зря тратим время, — разворачиваюсь к своим людям. — Уезжаем, нам здесь больше делать нечего.

Конечно, никуда уезжать я не собираюсь, ведь автоматы нужно продать при любом раскладе, так ещё и кристалл хорошо бы забрать. С виду может показаться, что переговоры провалились, но на самом деле они только начинаются. Я не первый год в этом бизнесе и прекрасно знаю, как набить цену.

— Ну вы сами посудите, — негромко начинает еврей. — Сто автоматов за такую цену… Это просто нереально.

— Ах да… — бью себя по лбу. — Совсем забыл сказать, что их не только не нужно перезаряжать — три тысячи выстрелов в вашем распоряжении, так ещё и отдача полностью отсутствует. Хотя вы и сами могли это заметить.

— Отсутствует отдача?.. — переспрашивает скупщик. — Как это?

— А что тут удивительного? Они же магические. Я вам так скажу: то ли ещё будет, — наблюдаю, как СБшники складывают стволы в багажник, продолжая стоять спиной к еврею. — Если честно, я думал, что вы более прагматичный человек. Мы же говорим о долгосрочном сотрудничестве, и понятное дело, что сейчас цена выше рыночной, если можно так сказать. Времена тяжёлые, и мне нужны деньги.

— Они нам всем нужны.

— Вы абсолютно правы, но вот нюанс: у меня есть возможность отразить любую угрозу со стороны нечистых, а у «всех», как вы сказали, её нет. Потому-то я и меняю один дефицитный товар на другой.

— Всё так, но цена остаётся неподъёмной, — скупщик тяжело вздыхает и наверняка с грустью смотрит, как закрываются багажники «Крузаков». — Это просто нереально. Я занимаюсь торговлей больше трёх десятков лет и могу вас заверить, что никто не купит их по такой цене.

— Как уже говорилось, я готов обсудить цену, — поворачиваюсь к нему лицом и жду нового предложения. — Думаю, следующая партия будет готова уже через неделю, и тогда цена будет ниже… Но за миллиард я буду готов отдать только тогда, когда ситуация с нечистыми вернётся на прежний уровень.

— Хм… — еврей складывает руки на груди.

— Хотя далеко не факт, что она вообще вернётся к тому уровню, ведь мы узнали о разломах шестой категории, и то ли ещё будет? На фоне случившегося нужда в моём товаре будет только расти. Как и цена.

— Тогда уступите столько, чтобы я смог купить их прямо сейчас.

— Четыреста грамм, — спустя пару секунд раздумий выдаю я.

— Нет, это всё ещё гигантская сумма… — еврей отрицательно мотает головой.

— Мы же с вами прекрасно понимаем, сколько вы сможете на них заработать…

— Откуда вы это знаете? — перебивает он. — Может быть, я беру их для личного пользования.

— Тогда тем более что мы с вами яйца мнём? — вижу, как еврей хмурится. — Прошу прощения за столь грубое высказывание, но так оно и есть. Раз четыреста — это много, назовите свою цену… Но учтите, если это будет двести, то мы попрощаемся и более я к вам не обращаюсь. Ведь мы теряем время, а время — это и деньги, и одновременно самый ценный ресурс. Тем более когда под каждым кустом прячется нечто, способное убить тебя при первой возможности.

Последним предложением решаю надавить на слабость еврея, ибо я понимаю, что часть автоматов он действительно хочет оставить себе, а поэтому просто не может вернуться с пустыми руками. Я согласен и на два лярда, при условии, что у него больше с собой нет…

— Двести пятьдесят, — нехотя говорит скупщик. — И если не вы не согласитесь, то можете уезжать, ведь больше у меня нет.

Хоть он и хороший актёр, но я без труда считываю мимику и понимаю, что это уловка. У него сто процентов есть ещё пыль, а сейчас еврей пытается сэкономить.

Колобок катится, птица летит, еврей экономит — от мира к миру, ничего не меняется.

— Позвольте высказать гипотезу, — издалека начинаю я. — Вы скупаете всякое разное, в том числе и магическую пыль. Неужели у вас в загашнике лежало ровно двести пятьдесят грамм? Простите мне мою грубость, но в это не верю. Или же вы взяли собой ровно столько? Тоже сомнительно…

— Почему же? — удивляется он.

— Мой отец научил меня вести дела и дал много дельных советов. Один из них звучал так: «Бери на сделку значительно больше средств, чем хотел бы потратить».

— Глупость какая, — отмахивается еврей, а я замечаю, как он с трудом сглатывает слюну.