Сергей Полев – Оружейный барон. Том 2 (страница 45)
Она неуверенными шажками заходит в комнату и с опущенными глазами кладёт поднос на прикроватную тумбочку.
— Что с тобой? — спрашиваю я.
— Простите? Со мной всё хорошо, — тут же отвечает она.
— Но почему ты ведёшь себя как-то… иначе?
— Прошу прощения, Ваше Благородие, я следую кодексу служанок…
— А-а-а, вот оно что, — киваю. — Восприняла мои слова лишком буквально. Розалия, меня устраивало то, как ты себя вела, конечно, за исключением крайних вольностей.
— Я запуталась… — шепчет она. — Как мне себя вести, Ваше Благородие?
— Так же, как и раньше, но помни, что в первую очередь ты служанка. Вот взять случай с поездкой в город: ты спросила про мою машину, я ответил. Хочу, чтобы так оно было и дальше. Есть вещи, которые я могу тебе позволить, но не нужно принимать решения за меня. Не думаю, что ты глупая девушка, а поэтому разберёшься, где проходит граница импровизаций. Если не уверена — спроси.
— Я постараюсь, Ваше Благородие…
— И ты туда же, — устало вздыхаю. — К слову о твоих проделках… Раз уж тебе это «дело» так нравится, что ты была готова нарушить приказ хозяина, то можешь приступать. Да и к тому же за тобой должок.
Снимаю с себя одежду, ложусь на подушку и завожу руки за спину.
— Как вам будет угодно, — на лице Розалии появляется хорошо скрываемое коварство.
Вот ведь рыжая бестия… Даже страшно представить, что твориться у неё в голове.
Как бы там ни было, я устал и хочу расслабиться. А для чего ещё нужны слуги, как не для удовлетворения прихотей хозяина? Тем более Розалии нравится то, чем она занимается — видно по глазам. И это вдвойне приятнее…
Просыпаюсь я выспавшимся и отдохнувшим. Время уже одиннадцать, а поэтому умываюсь, привожу себя в порядок и иду завтракать.
По-быстрому набиваю желудок и топаю к машинам, которые уже ждут моего выхода. Анжелика в этот момент проходит процедуры проверки, я бы мог с ней поздороваться, но сперва Пётр Николаевич должен дать добро, ведь девушка может оказаться вовсе не девушкой, а натуральным убийцей с хреном в штанах.
Ох уж эти оборотные зелья и магия иллюзии — не дают расслабиться, всегда приходится ждать подвоха.
Я запрыгиваю в «Крузак», и мы отправляемся на центральную площадь. Шанс, что меня там убьют, довольно мал, ведь, во-первых, у меня есть Лилия, а во-вторых, Громов задумал нечто другое… Жопой чую.
По городу ездят машины с громкоговорителями, толпы людей медленно стекаются в центр. Мне начинает казаться, что на площади будет едва ли не весь Карабаш. Но так даже и лучше.
Мы подъезжаем прямо к сцене с трибуной и выходим. Неподалёку стоит деревянный столб, наподобие того, что используют во время Масленицы. К нему, судя по всему, и будут привязывать подонков. Толпа быстро собирается вокруг него.
— Пётр Николаевич, сколько человек вы задержали? — спрашиваю я.
— Двадцать восемь. Четверых, в том числе организатора боёв без правил, застрелили при попытке оказать вооружённое сопротивление.
— Если честно, я думал, будет больше. Человек пятьдесят.
— Дьякон не хотел говорить добровольно… И умер в процессе допроса.
— Значит, сдал не всех? Плохо работаете, — недовольно бурчу я.
— Ваше Благородие, сложность была в том, что он пытался вспомнить давних клиентов, а мы ему в этом помогали. Всех постоянных он сдал уже в первые десять минут, — уверяет начальник.
— И живым закопать не удалось, и найти всех некрофилов вы не смогли… Ладно, будем работать с тем, что есть. Начинайте выводить заключённых, порка затянется. Кто будет орудовать хлыстами?
— Я нанял двоих профессионалов, которым заниматься этим не впервой.
— Отличное решение! — восклицаю я. — Так мы и время сэкономим, и уменьшим количество выживших. Пусть бьют по очереди, дабы у преступников не было возможности передохнуть.
— Хорошо, я сейчас им передам.
— Потом возвращайтесь ко мне. Я хочу, чтобы все замы стояли позади меня.
— Слушаюсь.
Встаю за трибуну и стучу по микрофону, чтобы проверить его работоспособность. Вроде бы работает.
Дожидаюсь, пока начальник СБ вернётся на сцену. В это время к столбу привязывают зама по соцполитике — его лицо разбито, но зато он не сопротивляется.
Появляются два брата близнеца, одетых на ковбойский манер. В руках они несут скрученные хлысты, а за поясом тряпки, чтобы вытирать кровь.
Площадь к тому времени забивается под завязку. Можно начинать.
— Раз-раз, — говорю в микрофон и слышу свой голос из мощных динамиков. — Приветствую вас, жители нашего славного города! Я попросил собрать вас для того, чтобы вы своими глазами увидели то, что будет с теми, кто предал память моего отца. Он защищал Карабаш до последней капли крови! И я горжусь его подвигом, но, к сожалению, многие погибли в тот злополучный день…
Делаю голос мягче и выдерживаю паузу, чтобы у людей было время проникнуться и поскорбеть.
— А эти нелюди, — показываю на зама, привязанного к столбу. — Они не только оскверняли тела ваших родных и близких, они опорочили жертву, которую нам пришлось принести! Я хочу, чтобы вы запомнили раз и навсегда: в моём городе нет места тварям, способным обесчестить мёртвого ребёнка! Начинайте!!!
Я кричу палачам, чтобы они взялись за работу. Близнецы разматывают хлысты и поочерёдно наносят удары по спине зама. Мужики знают своё дело — концы их орудия с характерным звуком разрывают плоть некрофила.
Он орёт от боли, но недолго, ведь уже после пятого удара теряет сознание и отключается. По толпе прокатываются оханья да аханья.
— По пятьдесят ударов каждому! — продолжаю я. — Наш город меняется в лучшую сторону, и сейчас вы можете наблюдать процесс перемен воочию. В моём сознании не существует разделения «свой-чужой», вы все для меня равны. И те люди, что стоят за моей спиной, тоже ничем не лучше и не хуже вас. И мне совершенно неважно, кто решится на подобное зверство, наказан будет каждый! Если вам известен тот, кто занимается чем-то подобным, то вы обязаны сообщить об этом!
Люди начинают переглядываться, а я даю им время всё обдумать. Без доносов далеко не уедешь — на первых этапах будет жесть, но потом ситуация должна стабилизоваться. Если ты знаешь, что за проступок на тебя донесут при любом раскладе, то трижды подумаешь, прежде чем его совершить.
— За каждый подтверждённый случай половой связи с мертвецами, животными или детьми, сообщивший о преступлении получит солидную премию. Но помните, если станет известно, что вы оклеветали невиновного, то вас ждёт столб позора! — показываю на то место, где пять секунд назад висел мёртвый зам. — В ближайшем будущем произойдут серьёзные изменения. И если вы честные человек, который с полной отдачей выполняет свои обязанности, то ваша жизнь значительно улучшится. А если вы не такой человек… То советую пересмотреть свои взгляды на жизнь, ибо я наведу в этом городе порядок! Каждый получит то, что заслужил! Это я вам обещаю!
Выставляю указательный палец вперёд и веду им по толпе. Передо мной стоят больше десяти тысяч человек, и все молчат. Мне становится как-то не по себе.
— Ведите следующего, чего ждёте?! — кричу я. — Я сказал всё, что хотел. Можете расходиться. Но главное — помните, что ваше будущие завит только от вас. И чтобы быть ближе к вам, с завтрашнего дня я организую приём граждан. Вы сможете обратиться с жалобой ко мне, но учтите, что я человек занятой, и с простыми просьбами, не требующими моего личного вмешательства, обращайтесь к моим замам. Они вам обязательно помогут. Более подробная информация будет доведена позднее.
Люди вновь начинают шептаться, под крики второго мужика, любителя мертвечины. Я в этот момент ухожу со сцены, сажусь в машину и покидаю площадь вместе с Петром Николаевичем. Остальные замы остаются там по моему приказу. Пусть знаю, что их ждёт в случае «провала».
Мы возвращаемся в особняк. К моей машине бежит взбудораженный СБшник. Меня его ошарашенное лицо немного напрягает…
— Ваше Благородие! — начинает он. — Алхимик разобрался с тем… «предметом». Он просит личной встречи с вами!
— Я приму его в рабочем кабинете. Привезите Элвина ко мне, — приказываю я. — Посмотрим, что он там нарыл. Не решусь даже предположить…
Глава 21. Находка тысячелетия
Сижу в кабинете с круглым столом, где мы обычно собираемся с заместителями. Я жду Элвина, но в дверь стучит Анжелика — проверка подошла к концу.
— Заходи, — разрешаю я.
— Коля, меня измучила твоя служба безопасности… — сетует она и садится за соседнее кресло.