Сергей Полев – Оружейный барон. Том 2 (страница 26)

С этими мыслями возвращаюсь в общагу и ложусь на кровать. После вкусного обеда полагается поспать…

Встаю уже вечером. На часах семь вечера, а дверях уже человек с тележкой. От его стука я и проснулся. Забираю рисовую кашу с курицей и две шоколадки. По понятным причинам у мужика образовался профицит провизии…

По-быстрому закидываю в себя ужин и сажусь за комп.

Лилия, по всей видимости, вспомнила про мою старую просьбу, и прислала вагон и маленькую тележку полезной информации про разломы. Чтобы такое перелопатить уйдёт не одна неделя…

Пожалуй, сперва выучу все особенности нечистых. У каждого из видов существуют так называемые «эволюции». И надо же… они встречаются достаточно редко, в среднем один из сотни нечистых оказывается с плюшками.

Большая их часть не несёт большой угрозы, например, увеличенную скорость и живучесть легко нивелировать дополнительной очередью патронов. Некоторые способности так вообще бесполезны, но есть и самые опасные…

Третий по опасности — это тот самый «телепортер». Причём перемещаться в пространстве могут даже гиганты — твари высотой с пятиэтажку. И они далеко не самые страшные…

Вторым числится «невидимка» — тут даже объяснять не надо. Стоит лишь упомянуть, что нечистый с такой эволюцией не издаёт звуков, что в разы усложняет его ликвидацию.

А первую строчку хит-парада смертельных угроз занимает «неуязвимый». Его не берёт ни магия, ни снаряды. Причём в статьях описан метод борьбы с ним: нужно отловить его, запечатать в специальный саркофаг и сбросить в океан. Иного способа одолеть неуязвимого просто нет.

Упоминается про случай в городе Курске. Там из разлома пятой категории вылез плеватель (полуметровый червь, который плюётся кислотой), и он буквально выиграл в лотерею, ведь имел сразу три самые страшные эволюции. Невидимая хрень, которую невозможно убить, может в любой момент оказаться у тебя за спиной.

Описывается, что последний полубог был отправлен на поимку этой твари. Его поддерживала целая армия из двух десятков тысяч военных, в том числе магов, и три тысячи единиц тяжёлой техники.

Операция продолжалась ровно двадцать три дня, до тех пор, пока полубог не получил тяжёлое ранение. К тому времени на одного живого солдата приходилось девятнадцать мёртвых. Остатки армии были вынуждены отступить.

На данный момент Курск объявлен зоной отчуждение. На всех подъездах стоят блокпосты, которые не дают проехать идиотам-авантюристам. Многие мечтаю убить нечистого, который получил прозвище «Сатана», вот только живым обычно никто не возвращается. Это что нужно иметь в голове, чтобы сотню километров плестись по лесу, уклоняюсь от патрулей, и всё для того, чтобы просто сдохнуть…

Героев много не бывает, а вот идиотов, которые мечтают ими стать, полным-полно.

Заканчиваю читать и выхожу из комнаты. Народ собирается на церемонию, большинство выглядит подавленно, но только не Артём — этот толстяк с надменным выражением лица идёт в окружении трёх девушек. Не скажу, что прям симпатичных, но для него в самый раз.

Мы всей гурьбой выходим на улицу и шагаем в сторону леса. Замечаю, что Феди среди нас нет, и это достаточно странно. Ну да ладно, возможно, он уже на месте или подтянется позднее. Больше из своей группы я никого толком не знаю.

— Коля! — слышу знакомый голос.

Оборачиваюсь и вижу хромающую Катю, что плетётся позади всех. Останавливаюсь и жду, пока она нагонит меня.

— А тебе разве постельный режим не прописан? — осматриваю девушку с ног до головы.

— Я же староста и должна быть там. Вместе со всеми, — по ней видно, что каждый шаг даётся нелегко.

— Тебе помочь?

— Нет, спасибо, — Катя устало вздыхает. — Нельзя, чтобы другие увидели мою беспомощность.

— Ну, как хочешь… — мы идём очень медленно, отставая от всех.

— Ты уже во второй раз спас мою жизнь, — она цыкает. — Если так пойдёт и дальше, то я за всю жизнь не рассчитаюсь.

— Вот станешь Императрицей, тогда-то я и приду с просьбами, — ехидно смеюсь.

— Дожить ещё надо… — сетует Катя. — А с такими практиками это будет проблематично. Я, конечно, всё понимаю, боевое крещение, но когда гибнут кураторы — это ненормально. Мой отец обещал во всём разобраться.

— А я говорил с деканом, и она сказала, что в ближайшее время практик не будет. Начнётся скука смертная по типу истории магии.

— Историю знать полезно…

— Лучше бы нам побольше рассказывали про нечистых, — перебиваю я.

— У нас уже было четыре урока разломоведения, но ты их все пропустил. Правда, про телепортеров там упоминалось лишь вскользь…

— Вот и я о том же. Не готовят к реальным условиям. Мне придётся совершить прорыв на этой неделе, чтобы получить оружие, способное эффективно бороться с этой нечистью.

— На этой неделе?! Ты хочешь отправиться на тот свет?! — возмущается Катя. — Поверь мне, ты испытаешь такую боль, что не сможешь забыть её до конца своих дней!

— На последний прорыв у меня ушло не так уж много потенциала, как я рассчитывал. Поэтому можно примерно посчитать, сколько тренировок нужно, чтобы хватило. Правда, нужно сперва найти дверь…

— Дверь? — уточняет она.

— А у тебя там что?

— Не хочу говорить… Скажу лишь, что я ищу клинки.

— Ясно, — мы доходим до развилки. — Налево, направо, прямо?

— Прямо. Если бы не опаздывали, то можно было бы повернуть направо и прогуляться по лесу, — Катя украдкой смотрит на меня, видимо, проверяя реакцию.

— Я только за, — улыбаюсь и делаю вид, что не замечаю её «проверки». — Правда, мне тебя нести придётся.

— Это необязательно, — снисходительно отвечает она. — Там много скамеек, есть где отдохнуть.

— Тогда, может быть, на обратном пути? На крышу ты всё равно не успеваешь, — теперь уже я наблюдаю за её реакцией.

— Идёт, — без затей выдаёт Катя.

Мы выходим из леса и попадаем в парк. Он представляет из себя большую площадь, покрытую газоном и редкими деревьями. Вдалеке виднеется трибуна, с которой удобно давать концерты, а по обеим сторонам от неё торчат гранитные стены, похожие на мемориалы.

Несколько тысяч студентов подходят всё ближе и ближе к трибуне. Мы с Катей обходим толпу с края и останавливаемся около стены, на которой высечены имена.

Точно в 22:30 на сцену поднимается Маргарита Ивановна. Она, как и положено, одета в строгое чёрное платье. Вот только мужская часть аудитории вряд ли будет слушать её речь.

Замечаю, что Катя поглядывает, пялюсь ли я на Маргариту Ивановну или нет. Решаю сам поднять эту тему:

— Вот скажи, как ты думаешь, это пластические операции?

— Ты про фигуру?

— Ага.

— Нет. Зелье Афродиты — вот ответ. Хотя я видела её фотографии в молодости, она была очень красивой… — Катя мотает головой в разные стороны. — Зачем ей сдалось это зелье… Не понимаю.

— А что не так? Захотела выглядеть ещё лучше.

— Ты считаешь, что это красиво?! — она повышает голос.

Правильный ответ здесь только один…

— Это же всё искусственное, не люблю фальшь, — вру я.

— Мало того что Маргарита Ивановна себя изуродовала, так ещё и детей родить теперь не сможет — побочный эффект зелья.

— Красота в обмен на способность к зачатию… Где-то я это уже видел…

— Не знаю, чего она хотела добиться, но я считаю её поступок идиотским.

— Её тело — её дело, — пожимаю плечами.

— Да, но… — Катя замолкает.

Декан в это время уже подходит к микрофону и начинает вещать со сцены. Сперва она всех приветствует, затем говорит о важности практических занятий по уничтожению нечистых. Плавно переходит к жертвам.

Декан медленно перечисляет имена, а в это время пожилой мужчина наносит их на гранитную стену. В общей сложности сегодня погибли три куратора и девять неофитов.

После того как гравировка завершается, Маргарита Ивановна рассказывает про Артёма, которые при помощи своего древесного прислужника помог всей группе выбраться из леса. У телепортера возникли серьёзные проблемы с рубкой «дерева».

Теперь понятно, почему пухляш купается в лучах славы, вот только неясно, что делал куратор, и почему он не завалил телепортера. Но как бы то ни было, парень действительно молодец. Главное, чтобы у него башню не сорвало от нахлынувшей славы, а то знаю я этих замухрышек, дорвавшихся до популярности.

Заканчивая восхвалять заслуги Артёма, декан не забывает упомянуть про меня:

— Отдельно хочется отметить Николая Алферова, нашего не совсем обычного призывателя-неофита, который недавно установил рекорд академии, совершив второй прорыв.