Сергей Полев – Оружейный барон. Том 2 (страница 12)

— Так Она бессмертная, что ли?

— Нет. Но никто не знает, как устроена передача власти. А кто сильно хотел узнать, отправился в могилу.

— Ага… Теперь плюс-минус картина складывается, — начинаю пересчитывать векселя. — Так-с… Почти семь с половиной миллиардов. Шикарно! Знал бы раньше…

— Простите, Ваше Благородие, — перебивает начальник. — Вы не сможете воспользоваться этими деньгами.

— Почему это?! — возмущаюсь я.

— Они выданы на имя вашего отца. А векселя по наследству не передаются. Сейчас это бесполезные бумажки.

— Да ты издеваешься?!

— Чтобы получить возможность вести торговлю, вам необходимо заплатить стартовый взнос в размере ста миллионов рублей. Женщина принимает только золото. Прямо в одной из касс вы сможете выбрать прозвище.

— А этими бумажками теперь только жопу подтирать?!

— Грех жаловаться, ведь Она не берёт проценты со сделок. Весь Её заработок — это оставшееся от покойников золото.

— Удобно устроилась…

Слышу быстрые шаги — кто-то спускается к нам. Пётр Николаевич реагирует и перехватывает неизвестного в коридоре. Им оказывается один из охранников, который сообщает о приезде статс-секретаря.

Пётр Николаевич отсылает паренька и возвращается в хранилище.

— А как прибавляется денежная масса? — спрашиваю я.

— Вы можете пополнять свой счёт, и также изымать средства в любой момент. Она принимает только золото.

— Без комиссии?

— Конечно.

— Только с покойников золото? И больше никаких способов заработка? Серьёзно?

— Именно.

— Интересный бизнес… И каждый раз снимать не получится… Замучаешься туда-сюда золото возить.

— Если так делать, Она может отказать в предоставлении своих услуг.

— Понятно. Значит, векселя — это лишь бумажки, которые позволяют узнать, сколько денег у меня на счету в Её банке?

— Вы абсолютно правы, Ваше Благородие.

— Ладно, закрывай. Пора встретиться с этим белым говнюком, — говорю я и направляюсь к выходу.

Грустно это всё, ведь я не смогу в полной мере воспользоваться отцовским наследством, а ведь он наверняка копил его все эти годы… Не удивлюсь, если и деньги города переводил в векселя.

Стартовый капитал у меня есть, но всё равно обидно. Семь лярдов коту под хвост… Даже интересно, сколько зарабатывает эта «Женщина». И кто она такая… Я бы сделал ставку, что это группа людей, приближённая к Императору. Как говорится: «Не можешь победить — возглавь».

Выхожу из гаража и топаю к парковке, которую заполнили полицейские машины и три белых «Фантома». В этот раз статс-секретарь стоит на улице и раздражённо смотрит на часы.

— Простите, что заставил ждать, — вру я и пытаюсь не заржать.

— Давайте поскорее с этим покончим, — устало бросает секретарь.

— Прошу вас, господин, — его подручный открывает кейс и достаёт бумажку, похожую на грамоту, и баночку с красной жижей.

Документ секретарь кладёт поверх кейса, и помощнику приходится одной рукой держать его, а второй банку.

— Алферов Николай Алексеевич, повторяйте за мной, — начинает секретарь. — Я торжественно клянусь служить Его Императорскому Величеству Владимиру VI.

Повторяю за ним с наигранным энтузиазмом. А он продолжает:

— Клянусь ценой своей жизни защищать вверенные мне земли и людей, что проживают на них. Клянусь соблюдать законы Империи и следить за их соблюдением на вверенной мне территории. Клянусь вести праведный образ жизни и чтить устои, сложившиеся в Империи. Славься Император!

— Славься Император, — произношу я.

— Поставьте свою подпись на императорском указе, — просит секретарь и показывает на баночку.

— И как я это сделаю? За пером бежать?

— Просто обмокните палец, — подсказывает помощник в белом.

— Вот оно что… — делаю, как он сказал, и оставляю свой отпечаток внизу документа.

— Поздравляю, теперь вы официально носите титул барона, — брезгливо выдавливает секретарь и садится в машину.

Его подчинённые и сопровождающие бегают как муравьи. Все рассаживаются по автомобилям и уезжают. Так себе церемония, если честно. Даже в дом не зашли…

Стою и смотрю на испачканный красной краской палец. А ведь и правда, такую подпись подделать тяжелее, чем простую почеркушку.

Пётр Николаевич с коробкой в руках всё это время стоит позади и ждёт указаний.

— Отнесите, пожалуйста, презент в мою комнату, а затем возвращайтесь к своим делам, — приказываю.

— Как вам будет, Ваше Благородие. Поздравляю с получением титула, — уходя, говорит он.

— Ага, всё самое интересное только начинается, — я иду следом.

В гостиной меня уже ждут важные гости. Надеюсь, переговоры пройдут успешно, особенно если учитывать, что я собираюсь выдвинуть ультиматум. Посмотрим, как отреагирует папочка…

Захожу в дом. Семейка Васильевых сидит на диване в полном составе. Рядом стоят сразу семь охранников. Моя бабушка успокаивает Марину, и поэтому с моей стороны присутствует только управделами.

— Что ж… — громко начинаю я. — Все мы здесь друг другу не рады и хотим, чтобы этот день закончился побыстрее. Поэтому сразу к делу.

— Давай говори, что тебе надо, — сквозь зубы рычит Михаил Сергеевич. — Моя дочь не заслужила то, через что ей пришлось пройти.

— Договор, пожалуйста, — забираю три экземпляра у управделами. — Итак, приступим. Я обязуюсь передать вам свою крепостную Елену Алферову, которая будет обязана сменить фамилию. Вы гарантируете, что она в течение всей жизни не покинет Хабаровск ни при каких обстоятельствах.

— Чего?! — возмущается её мать. — Миша, скажи что-нибудь!

— Не встревай! — гаркает он. — Дальше.

— Алферов Марк Алексеевич также будет обязан сменить фамилию и откажется от всех прав на наследование титула своего отца. Члены семьи Васильевых обязуются не вступать в тайное или открытое противостояние с семьёй Алферовых. Любое посягательство на жизнь, здоровье или свободу будет расценено как нарушение данного клятвенного договора.

— Немыслимо… — шепчет мать.

— В качестве суммы выкупа за крепостную Елену семья Васильевых обязуется разово перечислить полтора миллиарда рублей на счета семьи Алферовых, а также осуществлять ежемесячный платёж в размере пятидесяти миллионов рублей до тех пор, пока жива Елена.

— Сколько?! — возмущается Михаил Сергеевич.

— Десятую часть вашего годового дохода, — уточняю я. — Или вам жалко столько денег ради дочери? Вот, можете ознакомиться подробнее.

Я отдаю один экземпляр и подзываю управделами, чтобы тот подал… банку с краской? И тут она! Вот что значит, когда не знаешь местные порядки.

Васильев внимательно изучает договор, его жена буровит меня взглядом, будто хочет съесть. Елена с сыном на руках полностью игнорирует происходящее и лишь гладит спящего Марка по головке.

— Мы согласны, — Михаил Сергеевич кладёт договор на стол и смотрит на управделами. — Я буду подписывать.

— С вами приятно иметь, — ухмыляюсь я и отдаю два оставшихся экземпляра.

Мы оба «расписываемся» и семья Васильевых в полном составе покидает особняк. Управделами потирает кулаки в предвкушении больших денег, которые должны прийти в течение недели, а я обдумываю слишком быстрое согласие папика…

Не может быть всё так просто. Такой грубый и дерзкий тип, и так легко сдался? Не… Я в это не верю. Он однозначно готовит какую-то свинью.

Но к самому страшному я же подготовился, поэтому лишний раз переживать смысла нет. Я со спокойной душой отправляюсь завтракать в одиночестве. Теперь я не боюсь, что меня отравят. Больше нет.