Сергей Полев – Культивация рунного мастера (страница 7)

Только когда фигура Виктуса окончательно скрылась, Джино смог облегченно вздохнуть и вытереть пот со лба. Чертов старик, ему мало избиений, он окончательно решил свести его в могилу.

* * *

Джино лежал в своей комнате на постели, уставившись в потолок. Судя по положению луны в небе, было уже два часа ночи. Разговор с Виктусом во время ужина не давал покоя. Разгадав попытку Джино избавиться от тренировок, старик решил еще больше ухудшить ему положение.

— Гребаный ублюдок, никак не можешь смириться со своей жалкой участью и вымещаешь обиду на мне? Отправляешь меня на стену. Хочешь, чтобы химеры сделали из меня такого же безрукого калеку как ты? Чтоб ты сдох, Виктус, — разгневанно шептал Джино. За годы совместного проживания, он понял истинную сущность старика и с легкостью читал его намерения.

Не бывать такому. Он встал с кровати, тихо открыл дверь. В коридоре было тихо, Виктус храпел в своей спальне. Джино на цыпочках прошел к входной двери. Подергал за ручку. Черт, бесшумно открыть дверь не получалось.

Немного подумав, Джино вернулся к себе в комнату, а затем, открыв окно, вылез наружу.

Город Луноцвет, c населением в полмиллиона жителей, большой кляксой распластался по поверхности одноименной горы. Путь от подножия до ее середины, где Хранители возвели академию, занимал около шести часов быстрым шагом. Лошадей на горе не было, все передвигались пешком.

Джино стянул волосы в хвост, обвязал их зеленой шелковой лентой, после чего бодро зашагал в Академию. По не хитрым расчетам он как-раз должен был успеть к утру, к началу вступительного экзамена.

— Старик, черта с два я пойду служить на стену. Я стану мастером начертаний!

Глава 5. Начало экзамена

Джино бодро поднимался к середине горы. Шагал быстро и непропорционально широко для своего роста в сто шестьдесят семь сантиметров. Вступительные экзамены должны были начаться через четыре часа. Вряд ли он сможет бежать в гору столько времени без перерыва, а если и побежит, то к началу экзамена выдохнется. Поэтому чтобы успеть и сохранить силы, Джино решил не менять темпа, а просто удлинить шаг.

Узкие улочки, по которым он шел, пустовали. Город спал. Лишь в редких кабаках, да вдалеке у ночного дозора, что нес неутомимую стражу на городской стене, светили огни.

Внезапно по дороге проскочил серый силуэт. Черная кошка? Хм, Джино приподнял бровь. А может быть она не черная, а рыжая, ну или серая? Ночью ведь все кошки серые. Но что если она все-таки черная? Говорят это плохая примета, может стоит развернуться и пойти по другой улице? Джино почесал затылок и пошел дальше. Плевать. Он не верил в приметы, да и если он развернется, чтобы пойти другой дорогой, он может опоздать на экзамен в академию хранителей.

Несмотря на то, что в Муэрто царила вечная ночь, люди все-равно делили сутки на день и ночь, а также на утро и вечер. А все из-за необычайно яркой Луны. Когда она плавала в небе, на горе было светло как пасмурным днем или в сумерки, а когда ее не было — было темно.

Луна была необычной не только по этой причине. После восстановления памяти Джино долго восхищался ее особенностями. Она меняла фазы при отсутствии Солнца. Новолуние, полнолуние и промежуточные фазы. Весь цикл проходил за двадцать четыре часа. Поэтому в новолуние и серповидные фазы люди в основном спали, а полнолуние и полулуние, а также фазы между полнолунием и полулунием считали днем.

Внезапно впереди послышались глухие стоны и крики о помощи. Яркие звезды в небе и уличные фонари тускло осветили происходящее.

Двухметровый детина прижимал к стенке старенького пьянчугу.

— Я сказал молчать! Старый алкаш, думаешь, тебе кто-то поможет? — здоровяк приподнял и тряхнул деда, словно проверял, зазвенят ли монеты в его карманах. — Визжишь как свинья, которую режут заживо. А тебе всего-то сказано, поделись с ближним во имя благого дела. Две серебряные монеты и ни медяком больше. Остальное оставишь себе — на опохмеление.

— Ради благого дела? — удивленно переспросил пьяный старик.

— Благого, а как же иначе? Мне нужно отомстить за мать, которую убили химеры. Чтобы убить химер, сам понимаешь, нужны деньги, — голос здоровяка зазвучал добрее. — Ну, так, что? Выручишь праведного мстителя?

Икающий старик снял с головы колпак, украшенный звездами.

— Сеньор, мститель, — язык его с трудом поворачивался. — Помилуйте, откуда у бедного звездочета такие деньги? Хотите, я вам лучше бесплатно судьбу предскажу?

— Так ты еще и шарлатан? — голос здоровяка вновь стал сердитым. Свободной рукой он ударил деда под дых, отчего последний громко ойкнул. — Доставай деньги, мошенник! Или к полнолунию твои кишки гирляндой украсят улицу.

На фоне маленького деда грабитель выглядел особенно внушительно. Его лысая как огромный кедровый орех голова лишь усиливала образ.

А ведь и вправду. Еще несколько ударов от такого амбала, и деда хоронить придется. Джино нахмурился.

— Здоровяк, отпусти деда!

— Пацан, ты себя бессмертным возомнил?! — грабитель обернулся, смерив Джино взглядом. — Не мешай взрослым дядям дела делать. Возвращайся домой и ложись спать пока цел!

Большие глаза и косой шрам на носу грабителя зловеще засияли во тьме.

Черт, он больше чем показалось на первый взгляд. Джино вздрогнул. В воображении невольно возникла картина, как здоровяк втаптывает его в землю. Вступать в бой с этой горой мышц — необоснованный риск. К тому же он не взял с собой меча. Нужно уходить.

Джино собрался развернуться и уйти, но заметил взгляд старика с мольбою о помощи. Твою мать, если он уйдет, то деду точно не жить.

Усилием воли Джино взял себя в руки, сжал кулаки покрепче. В конце концов, он чемпион мира по покеру или кто? Если столкнулся с тем, кто сильнее, то либо пасуй, либо блефуй. Пасовать не вариант, значит, остается только блеф.

— Слышь, тупоголовый! Ты всерьез решил нарушить главный закон Луноцвета? — расхохотался Джино, уперев руки в бока и расставив ноги пошире. — Я вызвал патруль правопорядка. Они будут здесь с минуты на минуты, ха-ха! Так что отпусти старика и проваливай. Ха-ха!

— Чего?! — опешил амбал. — Ну и ладно, значит, будет на две серебряных монеты больше.

Здоровяк отбросил старика на брусчатку и, оскалившись, пошел навстречу Джино.

Черт! Блеф не прошел. По спине Джино пробежал холодок. Но, это еще не все. Если первый блеф не прошел, нужно усилить напор и блефовать дальше.

— Мой отец инструктор городских стражей. Он меня с детства заставлял драться с химерами. Голыми руками, ха-ха! — молниеносным движением Джино выдернул ремень из штанов. — Так что, пока патруль идет, я лично скручу тебя, чтобы облегчить им задачу. Ха-ха!

Хрустнув шеей, он вразвалочку пошел навстречу грабителю, неряшливо волоча ремень по земле и широко улыбаясь.

— Да, да. Иди навстречу ко мне, чтобы я быстрее скрутил тебя. Ха-ха! — Джино хищно облизнул губы. — За совершенное преступление тебя отправят на стену. Ха-ха!

Расстояние между ними составляло двадцать шагов. Чем ближе Джино подходил, тем сильнее менялось лицо здоровяка.

Пятнадцать шагов до столкновения. Широкий оскал сменился отвисшей челюстью и приподнятыми бровями

Десять шагов до столкновения. Лицо здоровяка побледнело.

Пять шагов до столкновения. Челюсть и губы здоровяка задрожали. На лице проступили капельки пота.

Когда до столкновения осталось три шага, здоровяк вдруг попятился назад. Его глаза стали большими, а руки задрожали. В какой-то момент он споткнулся и чуть не упал.

Фуууу-уф, блеф подействовал. Джино мысленно вытер пот со лба, но внешне продолжал наступать и широко улыбаться. Сегодня он спас одну пьяную душу от смерти. Ночь прошла не зря.

Внезапно, лежащий на дороге старик с прерывистым булькающим звуком блеванул кровью.

Темно-алое пятно под тусклым звездным светом заблестело на мостовой.

Глаза и рот Джино непроизвольно широко раскрылись. Показная уверенность мгновенно испарилась. Он встал как вкопаный. Давно забытое чувство волнами накатывало к груди. Тук. Тук. Тук! Сердце набирало разгон, безудержно ударяясь о ребра. Тело словно окаменело.

Здоровяк, здания по бокам улицы, все кроме темно-алого пятна отдалялось, уходя на второй план. В воздухе разнесся металлический привкус. Темно-алое пятно медленно растекалось. Становилось все больше и больше. Окрашивало все в темно-красный цвет. Лицо, лежащего в центре пятна старика изменилось, и не мигающим взглядом уставилось на него. Это лицо. Каждый раз это было одно и то же лицо.

Все это где-то уже было. Гемофобия?!?!?!

Черт, черт, ЧЕРТ! Джино вскрикнул и, развернувшись, что есть мочи, побежал назад.

— Юноша, постой, не бросай меня, — слабо произнес старик, вслед убегающему парню.

Грабитель, который до этого испуганно пятился, обескураженно замер. Он не мог понять развернувшуюся перед ним картину. Юноша, похожий на маньяка, убегал, громко вопя и придерживая спадывающие на ходу штаны. С чего это вдруг? Что произошло с этим пацаном?

Джино остановился, пробежав полтора километра, и вытер со лба пот. Будь она проклята!

После перерождения он рос как все обычные дети. Мог спокойно смотреть на кровь, и думал, что избавился от старой фобии. Кто же знал, что все обернется по-старому? В прошлой жизни боязнь крови и трупов появилась в шестнадцать лет. В этот раз история повторилась. Всепоглощающий ужас напал на него вновь в том же возрасте.