Сергей Полев – Апофеоз Империи (страница 64)

С маневрированием на подлёте были некоторые сложности, но мы научили наш умный снаряд ориентироваться по звёздам. Потом запуск был возможен только ночью. Этого не знал даже Пётр. Я объяснил это тем, что так вспышку увидят почти все наши враги, ведь на дворе зима, а на часов только двенадцать. Многие ещё не спят.

Мучала ли меня совесть? Нет. Я думал только о технической и политической части вопроса. Моральная составляющая меня совершенно не заботила. Война есть война, и она никогда не меняется. И каждый раз она заканчивается переговорами, так зачем тянуть и жертвовать нашими людьми? Они и так уже достаточно натерпелись. И что самое главное: именно мы выступаем в роли защищающихся, а значит, можем использовать любые средства.

Точно крыса, загнанная в угол. Хоть сравнение и не очень красивое, а в какой-то степени даже оскорбительное, но оно отлично описывает нашу ситуацию. Враг зажал нас со всех сторон. Убежать не получится. А признания поражения означало бы смерть. Для страны.

Люди в лучшем случае стали бы жить под гнётом захватчиков, а в худшем стали бы рабами, капающими взрывоопасный абсолютиум. При любом раскладе пострадают мирные жители, так почему это должны быть русские?

Пока ракеты летели в сторону трёх столиц, мы стояли у одного из чёрных выходов из бункера вдвоём с Мишей. Он молча курил с задумчивым видом, а я любовался падающим снегом, который игриво отражался в свете фонарей.

На меня напала ностальгия по беззаботному детству, когда все твои проблемы — это найти картонку, чтобы съехать с горки. Более тебя вечерним зимним вечером ничего не волновало. Ну, разве что ещё мог напугать отец с ремнём, разгневанные тем, что ты слишком поздно вернулся домой.

— Вот скажи честно, — негромко начал Миша, докурив вторую сигарету. — Ты бы хотел стать Императором?

— Честно? — спросил я, не поворачивая головы.

— В этом и смысл. Не думай, это не провокация, мне действительно интересно.

— Я бы не хотел стать Императором ни в этой жизни, ни в какой-либо другой, — твёрдо заявил я, ведь это было правдой.

— Почему? — Миша заметно удивился. — Власть, возможности, деньги — этого хотят все.

— Становясь правителем такого уровня, человек выбирает, на какой стул сесть. Ты либо будешь наслаждаться жизнью и войдёшь в историю конченым мудаком, либо будешь работать двадцать четыре на семь на благо Родины всю оставшуюся жизнь. А на эту самую жизнь времени не останется.

— Так можно ведь совмещать приятное с полезным. Разве нет?

— Это возможно только в утопическом мире. А в реальном у тебя всегда найдётся куча проблем, которые требуют непосредственного участия. Будь то анархисты или вообще война. Нет, такая жизнь не по мне, — отрезал я и замолчал.

— Я почему спросил… — после недолгой паузы продолжил Миша. — Отец хочет назначить меня своим преемником.

— Поздравляю. Надеюсь, ты выберешь правильный стул, — без каких-либо эмоций выдал я и продолжил наблюдать за снежинками.

— Ты будто не удивлён?

— Это предсказуемо. На кого ещё он оставит страну? Ты наиболее подходящей кандидат?

— Думаешь? — я лишь кивнул в ответ. — А как считаешь, я справлюсь?

— Если Его Величество проживёт ещё лет десять, то справишься. Поэтому не обосрись. Его не должны устранить, — я похлопал его по плечу и перевёл взгляд на юг, ведь именно там вскоре должна была появиться вспышка.

— Если найдёшь Зайруса, то не обосрусь.

— Как только война закончится, переключусь на его поиски. Соберу команду и вычислю его. Это неминуемо.

— Будем надеяться, — Миша одобрительно кивнул. — Кстати, а если я всё-таки стану Императором, ты согласишься на должность моего первого помощника?

— Если ты предлагаешь занять твоё место на текущем посту, то я откажусь. Сейчас в стране бардак, но как только всё уляжется, я планирую отойти от дел и пожить для себя. Конечно, в случае ЧП буду откликаться на зов, но даже пятидневный график меня не устраивает. Пойми меня правильно, мне совсем не хочется тратить и вторую жизнь. Тем более, когда я наконец-то нашёл своё счастье.

— Понимаю, — Миша вздрогнул и стряхнул с головы снег. — Холодно, блин. Я лучше вернусь.

— Пора было бы уже привыкнуть. Это Россия, — бросил я ему вслед и остался стоять в одиночестве.

И хоть более меня уже никто не отвлекал, в голове воцарилась пустота. Я ни о чём не думал и просто смотрел вдаль. Одна из ракет вот-вот должна достигнуть Варшавы, и в теории я должен увидеть вспышку. Правда, из-за идущего снега это может и не произойти.

Однако я при любом раскладе узнаю, чем всё закончилось, ибо уже заслал своих марионеток во все три города. Точнее, в их округу. Мысленно картинку они мне передать не могут, но должны будут позвонить в командный пункт, откуда уже другие марионетку наберут мне.

Могли возникнуть проблемы со связью, ведь сигнал от нашего простенького спутника мог быть заблокирован в результате взрыва, но это будет своего рода результат. Если практически бессмертная марионетка не выйдет на связь, значит, всё прошло успешно…

Я простоял так ещё минут семь, прежде чем над горизонтом зажёгся тусклый «фонарь». По уровню свечения он лишь немного превосходил своих собратьев, стоявших в саду дворца. Но так высоко фонаря там быть не могло.

Даже без звонков от марионеток можно утверждать, что Варшава полностью уничтожена. Близлежащие города будут серьёзно повреждены, а стёкол лишатся строения в радиусе более трёхсот километров. Так называемые вторичные осколки парализуют систему здравоохранения, тем самым вогнав Польшу в пучину отчаяния.

Вскоре из штаба поступил молчаливый звонок. Это означало, что все три наблюдателя доложили об успешном поражении всех целей. Лондон, Варшава и Анкара были уничтожены. По данным разведки, именно в этот день большинство членов правящих семей находились в столицах. Теперь же они превратились в пепел, а некоторые и вовсе распались на атомы.

Дело сделано. Ящик Пандоры открыт. Этот мир познал силу атома.

Возможно, в первые минуты Оппенгеймер гордился собой, а я же лишь повторил с бумажки наработки советских учёных. Мне гордится было нечем. Меня интересовало лишь спокойствие и мирное небо над головой. Именно ради этого я и пошёл на столь дерзкий и бесчеловечный шаг.

Медленным шагом я направился к входу в бункер, оттуда выбежал взбудораженный Миша. Его зрачки были расширены, а рот приоткрыт. Иронично, но он держал в руках трубку телефона спецсвязи. Причём он не заметил, как вырвал её из стены, и стоял с болтающимся проводом.

— Получилось!!! — закричал он. — У нас получилось! Военные доложили, что видели вспышку!

— Знаю, — холодно выдал я, проходя мимо.

— Сказать по правде, я до конца не верил, что у нас получится, — признался он, идя за мной следом. — Но ты смог! Смог, сука!!!

— Ага. Извини, что не радуюсь, я слишком устал. И рад, что наконец-то всё закончилось. Остаётся надеяться, что наши «друзья» примут реальность и объявят о капитуляции, — я без стука вошёл в комнату к Императору.

— Получилось! — Миша обогнал меня и побежал обнимать отца. — Мы сделали это!

— Правда? — Пётр перевёл взгляд на меня, стараясь выбраться из объятий.

— Да. Дело сделано. Три точных попадания. Три города и их окрестности уничтожены. Думаю, вам пора выступить с речью, дабы ещё сильнее деморализовать противников.

— Меня увидят во всех странах? — Пётр спросил Мишу.

— Да! Я всё устроил. Наши люди ждут отмашки и подключат тебя к коммуникаторам во всех крупных странах, — ответил он.

— Рекомендую всё-таки пусть запись, — предложил я. — Выступать в прямом эфире слишком рисково. Вы должны выглядеть уверенно и внушать страх.

— Нет. Как и договаривались, я выступлю в прямом эфире. Мне так будет проще, я хочу говорить от всего сердца, — отрезал Император и кивнул в сторону двери. — Миша, проверь, чтобы всё было готово.

— Сию минуту! — выпалил он и пулей унёсся наверх.

— Мы и правда это сделали? — Пётр словно не верил своим словам.

— Сделали, — я устало вздохнул. — Теперь всё зависит от вас. Надеюсь, вам удастся убедить наших врагов сдаться. Настоятельно рекомендую прибегнуть к аргументу про тектонический разлом и цунами. Нельзя дать им даже капельку надежды.

— Думаю, ты прав. Впервые я могу открыто говорить с позиции силы, вещая на весь мир. Нельзя упускать такой шанс, — Пётр протянул мне руку. — Благодарю за службу, Генерал-лейтенант.

— Служу России, — рефлекторно выдал я, и мы обменялись крепким рукопожатием. — Если вы не против, я бы хотел отдохнуть. Всё равно в ближайшие пару дней никакой ясности не будет.

— Конечно. Постараюсь тебя не беспокоить, — Император неспешно потопал к выходу. — И да, если всё пройдёт успешно, я хочу провести банкет по случаю победу. Ты приглашён.

— Обязательно буду, — я слегка склонил голову. — Можешь взять с собой будущую супругу, а то я рассчитываю прилюдно рассказать о твоих заслугах. Ты же не хочешь, чтобы на тебя набросились аристократки, падкий до власти и денег?

— Если можно, то я бы хотел остаться в тени, — поравнявшись с Императором, попросил я.

— Люди всю равно будут задавать вопросы. Лучше рассказать правду. Всю правду.

— Хм… Даже не знаю. Мне это как-то не по душе.

— Не переживай, я скажу, что ты бессмертный.

— Я переживаю не за себя.

— Ладно, там видно будет. Сперва нужно победить