Сергей Полев – Апофеоз Империи (страница 41)

Пока я размышлял о всяком и планировал, что же надеть на свидание, предварительно купив, ко мне подсела Настя. У неё был обед, и мы остались вдвоём, ведь Леонид со слугами ушёл во двор.

Девушка за полтора дня скосила всю траву, конечно, при помощи газонокосилки. Теперь ей предстояло собрать всё это и вывезти за территорию усадьбы. Ясное дело, что Настя сильно вымоталась, ибо не привыкла работать руками. Что уж говорить, она даже перестала краситься. Возможно, нет на это сил, возможно, в этом нет смысла.

— Дима… — она села рядом со мной и легла на стол, закрыв глаза. — Как ты думаешь, долго мне ещё страдать? Этот ужас когда-нибудь закончится?

— Честно? Думаю, ты ещё легко отделалась. Тебе повезло, что отец не выгнал тебя из дома. А у него были на то причины, — ответил я.

— Хочешь сказать, мне до конца жизни предстоит горбатиться в качестве слуги?

— Я понимаю, что тебе хочется хорошей жизни — все этого хотят, но реальный мир суров. Лёня оберегал тебя, как мог, но ты связалась с теми, кто тобой воспользовался. Теперь пожинай плоды.

— Лучше умереть, чем всю жизнь прожить вот так, — она говорила абсолютно серьёзно, что слегка меня тревожило.

— Вряд ли наказание будет длиться так долго. Он хочет, чтобы ты перевоспиталась. А труд… Он облагораживает человека.

— Но что дальше? Ну, пойму я, как тяжело достаются деньги. И? — не открывая глаз, спросила Настя. — Какой в этом смысл? Какой вообще смысл в моей жизни? Человек, которого я любила, предал меня. Отец сделал слугой. Что мне теперь делать?

— Сложно сказать. Обычно в таких случаях говорят, что жизнь продолжается. Да и поговорку про самоубийц знаешь?

— Какую ещё поговорку?.. — недовольно пробурчала она.

— Прыгнувший с моста человек понимает, что все его проблемы решаемы. Все, кроме одной.

— М-м-м?

— Он летит с моста — и это уже никак не изменить, а всё остальное — решаемо. Такова мораль сей басни.

— Вот оно что… — без особого энтузиазма выдала она. — Ясно.

— Чего ты хочешь сама? И я спрашиваю не о влажных фантазиях и несбыточных мечтах, а с оглядкой на реальность.

— Ну-у-у… Даже не знаю. Всю мою жизнь, меня держали дома. Готовили к выгодному браку, — Настя вдруг замолчала. — Ну а продолжение истории тебе известно.

— Когда работаешь руками, особенно если речь идёт про монотонный, мозг скучает. Займи его. Придумай, чем бы ты могла заняться в большом мире. Но помни, что у тебя будет всего одна попытка.

— Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.

— Найди то, что тебе по душе, и отправляйся в свободное плавание. Деньгами мы поможем. Конечно, в пределах разумного. Крайне не советую сразу пытаться открыть свой бизнес. Если ты хочешь руководить условной пекарней, то сначала устройся туда и поработай, дабы понять, как всё устроено. А как наберёшься опыта, можешь задуматься о своём деле. Думаю, Лёня будет только за. В крайнем случае теперь последнее слово за мной.

— Ты правда дашь мне денег? — Настя аж взбодрилась и поднялась со стола.

— Дам. Но повторюсь: у тебя будет одна попытка. Поэтому хорошенько подумай. Мы дадим тебе шанс стать свободной и независимой. А там уже сама решай, с кем встречаться и как тратить деньги. А если не справишься, то у нас для тебя найдётся вакантное местечко.

— Спасибо! — воскликнула она и побежала на улицу. — Я обязательно что-нибудь придумаю!

— Ага… — прошептал я и продолжил уплетать макароны с гуляшом, запивая вишнёвым компотом. — Надеюсь, хотя бы со второй попытки у тебя что-то получится.

Хотелось верить, что Настя — девка неглупая. Любовь — штука опасная, как говорится, полюбишь и козла. Но если она реально возьмётся за ум, то ещё успеет найти своё счастье. Понятное дело, Леонид её не бросит, но даже при огромном бюджете нам не нужна была подобная статья расходов.

И проблема даже не в деньгах, а в количестве оставшихся Леониду лет. Настя явно его переживёт, но что дальше? Кто с ней будет нянчиться? Мне этого совсем не надо. Так пусть учится сейчас, пока у неё есть поддержка и финансовая подушка.

Перед тем как уехать в столицу, я зашёл к Семёну. Мы с ним поболтали минут пятнадцать, и я собрал в кучу все его последние рисунки. Пообещал показать их Марине, возможно, получится устроить его художником на удалёнке. Правда, мальчику придётся осваивать компьютер, но он-то умный, справится.

Вместе с папкой изрисованных листов бумаги, я поехал в Питер. Квадролёт — удобно, но только в том случае, если тебе нужно в одно место. Либо если у тебя есть личный пилот. А вот мне пришлось ехать на спорткаре, ведь не везде можно было припарковать эту летающую махину.

Как и вчера, мой путь лежал в магазин одежды. Прошлый костюм теперь можно только выкинуть: кусты лабиринта и аквариум окончательно его испортили. Да и цвет мне не нравился, что уж тут греха таить.

Я приверженец более классических костюмов, на крайний случай тёмно-коричневых. Но никак не синих. А вот Марине всегда нравились нейтральные цвета, поэтому я остановился на сером. Чёрный — тоже отлично смотрелся на мне, но так я бы смешался с водителями, охранниками и прочими слугами.

После непродолжительного шопинга я направился в тот самый ресторан. Как оказалось, он находился на дне Финского залива и являлся самым эксклюзивным местом во всём Питере. Даже мне пришлось попотеть, чтобы выбить нам места. Никакие деньги тут не помогли, только печатка Императора, но и та со скрипом.

До конца приёма оставалось ещё три часа, поэтому я рванул в крупнейший магазин для спецов, дабы хорошенько пройтись по ассортименту. И стоит ли говорить, что я нашёл там множество полезных вещичек. Буквально на все случаи жизни! Они еле-еле влезли в скромный багажник спорткара.

Но самое интересное, что мне не пришлось ничего объяснять продавцу. Сканер лиц успешно распознал мою физиономию и выдал полный доступ ко всему ассортименту. Выяснилось, что даже в таком магазине находилась особая комната, куда пускали только лиц с высшим уровнем допуска. И вот там-то я и закупился как в последний раз!

А дальше дело оставалось за малым: дождаться Марину и отправиться на свидание.

Поджилки немного тряслись, но в целом я сохранял спокойствие. Единственная мысль, которая никак не уходила из головы, — а что если она не придёт?

Но она пришла. Точно вовремя.

Я открыл ей дверь и подал руку, как и подобает джентльмену. Марина выглядела слегка уставшей и опечаленной, и я не мог не спросить, что же с ней случилось:

— Тяжёлый день?

— Ой, и не говори, — отмахнулась она. — Люблю детей, но когда их много… Это очень выматывает.

— Понимаю, — покивал я и дал ей папку с заднего сидения. — Кстати, о детях. У меня тут знакомый вундеркинд есть. Вот, глянь.

— Неплохо. Очень даже неплохо. И сколько лет художнику?

— Десять. Парнишка жил на улице и зарабатывал на хлеб, рисуя портреты. Тебе в фирме такой бы не пригодился? На первых порах я бы мог платить ему зарплату. Прошу лишь давать реальные заказы. Может быть, параллельно с твоими штатными художниками.

— С места в карьер? — по-доброму ухмыльнулась Марина. — Что-нибудь придумаем.

— Пусть поработает из дома, наберётся опыта, а если будет хорошо справляться, возьмёшь в свою команду.

— Хорошо. А кем он тебе приходится?

— Вместе сбежали из польского концлагеря, — тут же ответил я.

— Что? В смысле? — удивилась она. — Так ты был в числе тех пленников?

— Не люблю хвастаться, тем более по новостям передали другую информацию… — я многозначительно замолчал.

— Ты был организатором? Ну конечно. Там же говорилось про мага, получившего Дар прямо на руднике.

— Как-то так, — я пожал плечами.

— Дима, ты начинаешь меня пугать, — призналась Марина.

— И почему же?

— Куда ни плюнь, всюду ты. Начинает казаться, словно весь мир вокруг тебя вертится. А ведь я почитала про Род Демидовых…

— Меня усыновили. Граф Демидов также был на руднике. Я дважды спас ему жизнь, за это он и отдал мне перстень. Раз уж сыновей у него всё равно нет.

— То есть, у тебя неблагородная кровь? — её саму смутили её же слова.

— А это так важно? — я бросил на неё вопросительный взгляд и вновь переключился на дорогу. — Хоть в обществе и принято судить человека по его родословной, если бы не вот такие простолюдины, многие хорошие люди могли бы погибнуть. В том числе и Император.

— Полагаю, ты бывший военный?

— Верно. Генерал-лейтенант. И даже не спрашивай, как так вышло. Вот узнаем друг друга получше, и я обязательно всё тебе рассказу. Причём сильно больше, чем ты можешь представить.

— Заинтриговал…

Стоило нам приехать, сесть за столик, как время начало нестись с немыслимой скоростью. Мне, напротив, хотелось продлить этот момент как можно дольше, но только мы закончили общаться на одну тему, как принесли второе блюдо. А как приступили к десертам, я даже не понял.

Всё-таки мы и правда были с Мариной родственными душами. Конечно, она отличалась от той, на ком я женился, но оно и понятно. Однако в целом Марина напоминала мне мою любимую.

И самое главное — она тоже чувствовала связь, хоть и не могла её объяснить. С каждым вопросом на эту тему мне всё сильнее хотелось рассказать правду, но всё-таки я сдержался. Так будет правильнее. Нельзя навязывать чувства, они должны появиться сами.

Хотя, кажется, они уже появились. Ведь на выходе из ресторана она сама меня поцеловала. Так сказать, в знак благодарности за хороший вечер и дабы дать понять, чтобы на большее сегодня я не рассчитывал.