Сергей Плотников – Звездный поток. Социал (страница 7)

В начале город так и воспринимался. Улицы, кварталы, башни, сады, парки, прорезающие все это транспортные артерии наземного транспорта — все очень четко, организованно, никакой хаотичной застройки или чего-то вроде этого. Площадь он занимал приличную, от горизонта до горизонта. Но когда флаер практически добрался до слоя облаков, меня стало царапать ощущение какой-то неправильности. Вроде бы я как бы вижу что-то, но в тоже время упускаю самое главное. Суть, без которой все раскинувшееся внизу пространство оставалось не более чем огромным, но тем не менее, обычным населенным пунктом.

— Это рисунок! — прошептала над ухом Ная, привычно расположившаяся на моих плечах. — Огромная картина!

Под нами лежала пятиконечная звезда, вписанная в схематическую карту солнечной системы — ее я сразу узнал, изучал еще в полете. Со всеми небесными телами, траекториями их движения, и «солнцем», расположенного в самом центре рисунка. Зрелище настолько же величественное, насколько и пугающее. Это кем нужно быть, чтобы спланировать весь город так, чтобы из под облаков он выглядел цельной картиной?

— Фигасе они заморочились! — тем же тихим голосом поддержал Зеленую Ра. — Это ж только с такой высоты и можно увидеть!

— Визитная карточка Беты, вот и заморочились, — не отрывая взгляда от панорамного окна произнес Кер.

— Не совсем так, — с улыбкой проговорила Аэлита Бринн, несомненно, весь наш обмен репликами прекрасно слышавшая. — Это — символ порядка и гармонии, своеобразная демонстрация того, что одно без другого не имеет никакого смысла. Обычно человеческие города в других государствах развиваются самостоятельно. Из небольшого поселения, форпоста, постепенно разрастаясь и занимая все больше и больше территории. В процессе развития сталкиваясь с такими сложными вопросами, как нехватка жизненного пространства, невозмозможность внедрения новых технологий и экологических проблем. Подчас, чтобы это изменить, правительству нужно сделать несколько решительных, но весьма болезненных для населения городов шагов. Речь идет о сносе целых кварталов, с расселением живущих там людей.

— А у вас не так? — Мэтью сидел к наставнице ближе всех, поэтому и задал вопрос первым.

— Бетис — столица Беты — изначально в таком виде и планировался, — отозвалась наш экскурсовод. — С момента, когда мы начали осваивать эту планету. Сперва Координационный Совет Вечной Пятерки утвердил общий эскиз, затем множество специалистов проработали эскиз в деталях, и только после этого началось строительство и поэтапное заселение.

— И на остальных планетах так? — спросила Анасдея.

— Это единый подход к освоению всех жизненных пространств, — кивнула Бринн. — Порядок и гармония. Вы еще подробнее узнаете об этом на уроках во время обучения. Для вашего класса уже разработан специальный курс, позволяющий в полной мере осознать принципы развития нашего государства.

Следующие несколько минут мы молча смотрели на раскинувшийся внизу город. Не знаю о чем думали остальные — разве что кроме «наложницы», которая по «мосту» безостановочно транслировала восхищение — я же думал о том, что при всей невообразимой крутости такого подхода, он слегка напрягает.

Нет, я не против планирования, гармонии и порядка — только за! Но с учетом некоторого опыта прошлой жизни, немного представлял, какой ценой эти цели могут быть достигнуты. Сверхчеловеческим напряжением всех сил — вот какой. По крайней мере так было на той Земле, где я уже успел стать взрослым человеком. И очень надеюсь, что здесь все по другому.

Где заканчивается город было видно очень отчетливо. Плавный «разрыв» из узкой полоски садов и парков перетекал в лес. Прямо вот лес-лес, а не просто островки растительности, в виде рощиц или ветрозаградительных аллей. Настоящий первозданный смешанный лес — очень похожий на земной, кстати.

Непривычно. Обычно-то за городом начинаются такие своеобразные предместья. Частного сектора с полями, я, конечно же, не ждал, но все-таки вид парков плавно перетекающих в лесную зону удивил.

— Здесь начинается то, что мы называем зонами охраняемой природы, — произнесла Брин, довольная полученной реакцией. — И они занимают места не меньше, чем города, производственные или сельскохозяйственные зоны.

— Гармония и порядок! — с абсолютно серьезной змеиной мордой важно процитировал ее же Кель. За что был удостоен доброжелательным кивком и ответом.

— Совершенно верно.

При этом, сарказма она не уловить не смогла. Пернатый весь полет оттачивал этот навык и достиг в нем больших высот. Нельзя же просто взять и выбросить на свалку истории тысячелетия жизненного опыта и в целом довольно ехидный характер. И раз за произнесенные вслух в видимом состоянии слова придется отвечать, он избрал вот такой вот метод.

Порой я сам не мог уловить, когда он говорит серьезно, а когда — зубоскалит. Коты — тоже. Но сейчас каким-то образом догадался, что Чешуйчатый наставницу троллит.

За лесами показались предгорья, плавно переходящие в довольно здоровый, тянущийся многие сотни километров горный хребет. Весьма живописный — снежные вершины, кутающиеся в шапку облаков, склоны покрытые зеленью, птицы, летающие где-то на среднем уровне по высоте. Пастораль прям. Человеческого воздействия не видно, но смотрится прямо туристической картинкой.

Давая нам всю эту красоту рассмотреть, флаер немного снизился, и тогда мы смогли разглядеть аккуратные подвесные тропы из прозрачного материала, смотровые платформы, поросшие мхом и лианами. И даже маленькие домики, прилепленные к отвесным скалам, будто ласточкины гнезда.

— В данных зонах расположено множество рекреационных центров и отелей, где люди могут проводить время в единении с природой, — тоном завзятого экскурсовода продолжала рассказывать Аэлита. — При этом, мы стараемся именно встраиваться в природу, а не менять ее под свои нужды. Максимум — делая человеческое пребывание комфортным и безопасным. Но лишь на территориях с поселениями.

— Это как? — не понял Сервантес. — В смысле, за пределами поселений — настоящая дикая природа?

— Верно, — поощрительно улыбнулась наставница.

— И хищники тоже настоящие? — тут и я не удержался от вопроса.

— Конечно! Гармония — это сохранение баланса.

Разговоры снова стихли, когда флаер перевалил за горный хребет и нашему взгляду предстало… море. Уходящее за горизонт, лазурное, совершенно нереальное в своем законченном совершенстве. Пара минут лета, снижение скорости, и под нами поползли пейзажи, будто сошедшие с рекламных щитов шоколадных батончиков. Белые пляжи, накатывающая на него легкая волна, густая тропическая зелень. Все это чистое, не забитое толпами отдыхающих и не обезображенное обязательной «отдыхательной» инфраструктурой.

Это было… Это было просто сказочно! Вид вызывал просто запредельный, совершенно детский восторг. Хотя в этой жизни единственная моя поездка на море была связана со штурмом базы пиратов на Четкой Фортуне, здесь бесконечная гладь соленой воды и пляжи, вызывали совсем другие эмоции. Признаюсь безо всякого стыда, слово «МОРЕ!» я проорал вместе со всеми. И судя по довольному виду Бринн, именно такой реакции она и ждала.

— Здесь у нас запланирована небольшая остановка, — опережая требования немедленно снизится и отпустить всех купаться, сказала она. — Отдохнете после перелета, поедите. Отель забронирован до шести часов вечера.

Четыре часа пляжного отдыха после двухмесячного перехода? Да-а-а!

— Ура! — сотряс наш «автобус» дружный вопль людей и Зверей.

Даже Кель кричал вместе со всеми. Без всякого сарказма.

Рассказывать, как мы провели время можно было бы долго. И бессмысленно. Никакие слова не опишут той атмосферы каникул, которые нам так внезапно организовала принимающая сторона. Мы носились, ныряли, прыгали, плескались, строили из песка замки, снова прыгали в воду с плечей друг друга. Потом выяснилось, что с Пернатого прыгать гораздо веселее — он еще хвостом ускорение мог придавать нехилое.

Тут же пошли соревнования — кто дальше улетит, благо манипулирование кинетикой позволяло не разбиться об воду. Ну и Кель уже не таким отбитым змеем был, прямо со всей силы за горизонт не швырял. В общем, как пролетело время, никто даже не заметил.

Когда часы пробили шесть вечера, я был близок к тому, чтобы бежать к нашей сопровождающей и со слезами на глазах выпрашивать у нее продолжение пляжного отдыха. Причем, не я один. Судя по эмоциям Анасдеи, она держалась только потому, что я этого не сделал.

— Ну что, а теперь в школу! — веселым голосом взрослого обломщика произнесла Аэлита Бринн. — Давайте, ребята! Поверьте, вам понравится.

Услышав «школа», я, честно говоря, представил себе обычное здание с классами. Ну там может с кампусом-общагой рядом — должны же мы где-то ночевать? В крайнем случае ожидал увидеть что-то вроде английского колледжа — этакий мини-городок за забором. Но реальность в очередной раз превзошла мои ожидания. Как бы описать? Под килем флайера потянулось пространство, разбитое на небольшие сегменты: поля, перелески, внезапно торчащие скалы, здание с характерной куполообразной крышей обсерватории — и рядом стройплощадка с кучей нагнанной техники. Где-то возвышались домики веселой расцветки, где-то природные и агротехнические ландшафты разрывали бетонные плоскости. Это вообще что?