Сергей Плотников – Звездный поток. Социал (страница 23)
Я почувствовал, как ко мне возвращаются мои способности, как эмоции детского тела отступают, подчиняясь моему желанию. Хорошо быть одаренным! Но, как выяснилось, не всегда.
— Дроны-авторемонтники уже пробивают путь к отсекам, где могут быть члены экипажа, — уведомил меня Глоракс.
Точно!
— Кель, ты тут? Ты меня слышишь? — позвал я, и с удовлетворением понял, что мост между разумами опять работает, стоило мелкой змейки прошмыгнуть через переборки и намотаться на моей предплечье. — Надо вытащить Виктора, Галину и Бориса. И…
Тут я сглотнул. Ни Анасдеи, ни своих цветных котов я по-прежнему не ощущал.
— Ори?
Я повернулся, встретившись глазами с Шаей. Она заглядывала в рубку из-за комингса люка, ведущего в главный коридор палубы. Что-то с её лицом было сильно не так. Никогда прежде не видел, чтобы у неё губы дрожали.
— Хвостик, её нет! — дрожащим под стать губам голосом сказала мне юная шаманка.
— Кель смог вернуться, — я демонстративно показал ей руку. — Кстати, что это было?
— Смерть, — односложно и глухо ответил Змей. Похоже, пережитое начисто отбило фамильяру желание трепаться почем зря, во всяком случае, на время. Зато по мосту между разумами потекли пережитые эмоции. Пернатый ничуть не преуменьшил: «селевой поток» для него, состоящего из чистой витальной энергии, был чем-то вроде промышленной мясорубки. Ранами не отделаться, не перетерпеть. Только бежать. Змей и побежал — спохватился только на другом конце системы. И вернулся, несмотря на страх.
«Вспомнил, что есть вещи похуже смерти», — беззвучно передал мне он.
— Если Хвостик успел сбежать от фронта искаженной энергии — он вернется, — пообещал я Шае. — Корабль подождет. Но нужно спасти кэпа и его помощников. Потом отыскать наших, кто куда убежал.
Пробиться сквозь хаос из металла и композитов удалось только двадцать минут спустя — и это Гоша стянул всех роботов-ремонтников к резервной рубке и каютам экипажа и сам отправился нам помогать. Трада мы нашли лежащим на том самом пульте с закрытой черепно-мозговой травмой: спас технологичный летный комбез. Стараясь не потревожить голову, мы поместили Виктора в капсулу. Которая сразу же написала нам, что открывать можно будет не ранее, чем через три недели и только реанимационной бригаде.
Галину вытащили ремонтники. Когда мы клали её в капсулу, она не дышала и сердце не билось. Судя по следам на лице и ладонях — её не слабо приложил электрическим разрядом. Оставалось только надеяться на экстренную аптечку комбеза, вколовшую какую-то дрянь, позволяющую мозгу пережить длительное кислородное голодание. Ну или мы довезем в Вечную Пятерку частично живой труп. Относительно повезло только Борису: он находился в одной из рекреационных зон и смог самостоятельно добраться до стоящих в медотсеке капсул. Однако выпускать офицера инструментальной разведки медицинский механизм напрочь отказался, ссылаясь на запредельное количество тяжелых металлов, попавших в организм. Ртутью его облило, что ли?
По возвращении в оставшуюся целой часть крейсера мы с Шаей наткнулись на Ильтазар. Мою «наложницу» била сильнейшая нервная дрожь, аж выговорить ничего не могла — но мост между разумами исправно восстановился, стоило мне к ней прикоснуться. На меня опять обрушился бессвязный поток эмоций — но самой Ане сразу стало лучше. Ведь я однажды уже стабилизировал её психику, в этот раз оказалось достаточно самого факта контакта.
Джара Яна мы нашли забившимся на нижнюю полку стеллажа в одной из лабораторий. Он продолжал плакать навзрыд и звал маму.
Наташа Косыгина Полночь сама забралась в капсулу медицинской гибернации и выставила настройки на неизвлекаемость.
Цзана пришлось нести: он сидел посреди лестничного марша между палубами в позе для медитации и на внешние раздражители не реагировал.
Идальго расшиб себе руки и голову, не сумев открыть дверь на своем пути. Кнопку разблокировки, судя по следам, он даже не попытался: так и бился, пока не потерял сознание. Тоже отправился в капсулу.
Зандера и Дебру мы извлекли из-под той же лестницы, где медитировал Цзан. Оба отказывались выходить, уверяя на полном серьезе, что они там живут. В итоге мне просто пришлось принести им воды со снотворным, чтобы потом переложить в капсулы.
Зато Мэтью вышел к нам сам. Мрачный как туча, но сумевший в итоге пересилить себя и покинуть спасательный модуль. Да, такие на «Заре» тоже были. В целом, мой двоюродный братец повел себя даже адекватнее меня.
И только после этого вернулись коты, включая Фиру, и Фриз с Вадиком. Не обладая мощью Келя, им пришлось гораздо дольше возвращаться — зато в отличии от Пернатого эта пушистая толпа кинулась ко мне и Ане с плачем и слезами счастья на мордах. А вот Хвостик так и не появилась. Судя по всему, ей не хватило сил уйти от катаклизма.
— Надо собрать обломки для идентификации тех, кто тут копался на луне, — напомнил я. Мы падали от усталости, лица друзей посерели от пережитого — но свой долг надо было выполнить до конца.
— А если опять жахнет? — Мэтью сжал кулаки, а наша разноцветная братия дружно вздрогнула.
— Теперь мы знаем, насколько далеко распространяется катаклизм, — мне тоже было не по себе и хотелось только одного: со всех двигателей драпать из системы. — Но произошедшее… Если это были корабли Доминионов — значит, то, что они тут испытывали, однажды могут опять направить против нас. Я не только про нас конкретно, но и про Сто Миров и Вечную Пятерку. От того, что мы привезем, зависит слишком многое.
— Тогда и на луну придется спускаться, — передернула плечами Анасдея и зябко обхватила себя руками.
Словно дожидаясь этих слов, спутник планеты-гиганта озарился яркой даже на таком расстоянии — а отошли мы прилично, уходя от преследователей — чтобы спустя мгновение вспухнуть беззвучным взрывом, выбросившим в космос тысячи тонн породы и льда. Чтобы там не тестировали доминионовцы — или нашли и смогли активировать? — они не забыли замести следы.
[1] Например, МКС на орбите Земли находится на высоте четыреста километров над уровнем моря. Но луна планеты-гиганта кратно меньше нашей планеты, так что безопасно «прижаться» и пониже можно.
Глава 13
Ничего хорошего
Год 1141 от начала Экспансии
Звездная система «Вечная Пятерка», планета Бета
Старая жевательная резинка. Которую жевали несколько дней и, пожалуй, даже несколько разных человек. Вот на что было похоже моё состояние. Вкус уже давно пропал, осталось только ощущение резины во рту. И натруженные челюсти.
Но хотя бы то ощущение животного ужаса, которое я испытал, когда по нам ударило то страшное оружие, прошло. Когда раз за разом сперва рассказываешь, а потом еще по мосту между разумами передаешь все свои воспоминания, они затираются, становятся не такими яркими, как были.
Как факты — это было. И все.
Я сидел в кресле, подобрав ноги — все равно ногами до пола достать не мог. Да и удобнее так было. Уютнее. Создавало ощущение, что я где-то в знакомом месте, а не в бездушной комнате службы безопасности Вечной Пятерки.
Напротив расположился молодой мужчина: рыжий, улыбчивый, ни за что не скажешь, что эсбээшник. На столе между нами стоял чайник и две чашки. Свою безопасник — его звали Элиас Рид — только что поставил.
— Спасибо, — произнес он, потирая виски. Он выглядел почти так же вымотанным, как и я, будто это он, а не я, только что пропустил через себя чужой кошмар.
Я пожал плечами — за что? Он верно понял сигнал, и пояснил.
— Пережить такое, а потом заново пропустить через себя. Нужна сильная воля…
— Понимание ответственности, — поправил его я. — Фактически, я единственный человек, который видел и может связно рассказать о новом оружии против одаренных.
«И о том, как оно ломает нас, обращая нашу же силу против нас», — мысленно добавил я, но вслух не произнес. Пусть это останется в отчетах, составленных их аналитиками.
Вежливость сейчас работала, как якорь. Не давая сорваться и начать орать на этого доброжелательного молодого человека, который уже далеко не первым задает одни и те же вопросы. Нет, я понимаю, что им нужно собрать максимально подробную картину, но как же уже достало! Иногда даже возникало ощущение, будто это я чуть не угробил «Зарю», а мне об этом мягко пытаются сказать. Будто они ищут, где я ошибся, а не что именно с нами сделали.
— Да, и это тоже, — кивнул Элиас. — Ты позволишь задать несколько уточняющих вопросов? Последних, обещаю.
— Конечно, — я сделал глоток из своей чашки. Чай оказался теплым и чуть сладковатым, с травами. Успокаивающими. Хороший ход, товарищи чекисты.
— Ты сказал, что в момент атаки, твоя собственная энергия «встала дыбом». Я не вполне могу интерпретировать переданные тобой ощущения, можешь пояснить?
Я прикрыл глаза, пытаясь подобрать верные слова. Чтобы это было не столько эмоционально, сколько технически достоверно. Но как описать вкус лимона тому, кто никогда не ел цитрусовых?
— Попробуй представить, Элиас, что каждая клетка твоего тела — это маленький солдат, который раньше послушно выполнял все твои приказы. А потом вдруг у каждого из них одновременно снесло крышу. Они все еще остаются на своих постах, но на приказы уже не реагируют, дерутся друг с другом, стреляют по своим… Как будто внутренний мятеж, понимаешь?