Сергей Плотников – Ураганные хроники (страница 12)
Второе — фотографии на стенах гостиной.
Точнее, концентрация среди них фотографий в военной форме.
Самая старая — фотография еще, видимо, деда Аркадия, в мундире совсем старинного образца, чем-то напоминающем немецкую форму времен Первой мировой из моего прошлого мира. И тоже с каской! Интересно, это с тех времен иностранцы прозвали орденцев «шлемоголовыми» или еще раньше? Надо будет в Сети посмотреть. Потом его же фотография, тоже в мундире, но уже с более высокими знаками различия — кажется, командора первого ранга, если я правильно помню — и молодой, значительно моложе него темноволосой женщины с уродливой прической. Дальше фотография этой женщины уже гораздо старше, с прической посимпатичнее, и, по всей видимости, юного Андрея Васильевича в какой-то странной форме, возможно, курсантской. Потом — парадная фотография нынешнего юбиляра, вероятно, свадебная, уже в погонах кентарха, с очень красивой девушкой, похожей лицом на Аркадия, только не блондинкой. Дальше еще одна их же парадная фотография, с двумя детьми: младшим школьником и малышом на руках. И третья, цветная: мундир на Андрее Васильевиче командорский, виски седые, а детей уже трое, причем Аркадий вполне узнаваем в среднем мальчишке лет восьми!
Чуть ниже висел фотопортрет старшего сына в мундире капитана ВВС. Это, видимо, тот, кто входил в отряд космонавтов и погиб на испытаниях. Вот кто был очень похож на молодого Андрея Васильевича! Затем несколько фотографий еще одного мужчины, вероятно, младшего брата Алексея, — тоже блондина, отдаленно напоминающего нынешнего Аркадия. Сперва молодого, в погонах кентарха, потом постарше, в чинах повыше, с юной Татьяной — ого, а она тоже красоткой была в молодости! — и, позднее, двумя девочками. Ну и несколько фото этих девочек, причем, если судить по ним, старшая успела уже выйти замуж — и тоже за военного! Таможенника, между прочим. А младшая на последнем снимке щеголяла в курсантской форме с крылышками, правда, не военной, а гражданской. Значит, учится где-то на пилота.
Во времена своей первой молодости я бы отнесся к такому иконостасу скептически. Подумал бы, что будущее важнее прошлого, и что все эти фоточки ни слова не говорят о межпоколенческих конфликтах, семейных скелетах в шкафу и всем таком прочем. В этой, новой жизни — завидовал белой завистью. Даже с пониманием, что племянницы Аркадия, скорее всего, станут частью совсем других семей. Но все-таки — четыре поколения истории!
И для сравнения Урагановы с Квашнями (кстати, только сейчас сообразил: Афина Квашня — ну и сочетание! Ох и дразнили ее в школе, должно быть!). Сплошные ссоры, обиды и непонимания. Не самый лучший багаж в светлое будущее, которое я хочу построить! Но и совсем без багажа тоже нельзя. Хорошо, что мама помирилась с дедом. И даже, пожалуй, хорошо, что они с отцом не расстались… Наверное.
«У меня тоже в этот раз все будет по-другому, — пообещал я себе. — Уж не знаю, как оно будет, но воспитание детей я на самотек точно больше не пущу!»
…Но высокопарные мысли высокопарными мыслями, а вечер шел своим чередом. После обеда Татьяна поставила музыку и предложила желающим танцевать. Сама прошла три танца — с Кузнецовым, со своим свекром и со Свистоплясом. Аркадий танцевал только с Леонидой (я не ожидал, что докторша умеет!), Свистопляс и с Мариной, и с Татьяной, и с Леонидой, и с Риной (я, конечно, не возражал). Я оттаптывал ноги поочередно всем моим девчонкам кроме Ланы, которая танцевать отказалась, пока Рина не сказала:
— Так, все, срочно учим тебя танцевать — это приоритет!
— Давайте прямо сейчас! Я помогу! — тут же вызвалась Татьяна.
И вместо обычных танцев пошли импровизированные измывательства «научи Кирилла танцевать». Участвовали почти все, даже Свистопляс, который подавал полезные советы, как можно вальсировать с двумя партнершами сразу — оказывается, его в каком-то танцевальном кружке и этому учили! Докторша Леонида тоже не осталась в стороне — она, оказывается, занималась танцами в школе — и неожиданно сильно хохотала над Риниными шуточками. Кажется, они с моими девочками очень поладили. Даже на «ты» перешли.
А вот Аркадий с отцом как раз самоустранились, исчезнув в кабинете Андрея Васильевича, тогда как Кузнецов с дедом засели за шахматы. В общем, все, кто мог меня спасти, покинули меня на произвол судьбы!
Однако выручила Лана.
Она в танцах тоже участия не принимала, но никуда не ушла, сидела в кресле в углу гостиной, гладила Разведчика. И вдруг, когда Рина закончила объяснять разницу между вальсом и фокстротом, она подала голос:
— По-моему, котику больно!
Все разом обернулись к ней, даже шахматисты.
— Котику больно, — повторила Лана. — У него в плече что-то твердое под кожей. Оно мешает.
Огромный серый Разведчик млел у нее на коленях — я его очень понимал! — и совершенно не походил на животное, которому хоть что-то мешает на этом свете.
— Погоди, ты, наверное, ошибаешься, — нахмурилась докторша. — Мы кота ветеринару показывали сразу, как Аркадий его принес! Кровь взяли на анализ, рентген сделали! Это не может быть опухоль.
— А это не опухоль, — сказала Лана. — Это что-то вроде чипа, только неправильного. Поисковые чипы, когда вживляют, они почти неощутимы. У Пятнашки, моего… Пёсика моих родителей, такой есть. А тут прямо чувствуется, и вшито криво, куда обычно не вшивают.
Тут наша Подкова Торнадо вдруг застеснялась и сказала очень застенчиво:
— Вы извините, я не имею в виду, что ваш ветеринар плохо осматривал! Просто я его долго гладила…
— Надо же, — Кузнецов отодвинул кресло и встал из-за шахматного столика, позабыв о партии. — Это интересно. Что если там следящее устройство?
— Тогда в Оросе слушали наши разговоры последний месяц? — Леонида как-то разом побледнела.
— Очень сомневаюсь! Жучок, помещенный в живые ткани, будет передавать в основном сердцебиение животного и звук мышечных сокращений… Хотя, конечно, оросовцы добились больших успехов в последние десятилетия… — Кузнецов нахмурился. — Все же какой-то нестандартный трекер вероятнее. Насколько я знаю историю этого кота, едва ли кто-то стал бы внедрять ему такой передатчик с прицелом на то, что он в итоге попадет в Орден.
— Давайте достанем и посмотрим! — вдруг сказала Ланочка. — Кирилл, ты же сможешь обезболить котика? А доктор Лёнечка сможет ведь его разрезать? Эта штучка под кожей совсем рядом, глубоко не надо. Так ведь лучше, чем стрессовать его, в ведомственную клинику тащить?
У Аркадия редко выдавалась возможность просто посидеть и побеседовать с отцом, никуда не торопясь. Но на день рождения Андрея Васильевича он сказал себе: все, хватит, любыми правдами и неправдами время нужно выкроить! К счастью, когда есть твердая решимость, обстоятельства часто ей способствуют. Вот и в этот раз все очень удачно отвлеклись на танцы и на Кирилла, а тот удачно подыграл, видимо, не возражая находиться в центре женского внимания. М-да, если выбирать способ компенсировать родительскую травму, то он выбрал один из лучших, надо отдать ему должное!
Они неторопливо беседовали, потягивая чай. Отец предложил коньяк, но Аркадий отказался: он знал, что регенерация Тени протрезвит его моментально, пробовал пару недель назад из любопытства. И даже если бы способ опьянеть нашелся, Аркадий не был уверен, что ухудшение контроля над собой медикаментозными методами будет приятным. Особенно учитывая то, что ясная голова от него может потребоваться в любой момент.
Сам Андрей Васильевич выпивать тоже не стал.
— После того, что случилось в Истрелии, я запретил себе вовсе употреблять алкоголь, — сказал он. — Чтобы ненароком не дойти до беды и Лёшку не подвести. А потом уже и здоровье не позволяло… Не думаю, что стоит привыкать снова.
— А у тебя была именно привычка? — удивился Аркадий. Он не помнил, чтобы отец пил и впервые слышал, что у него была с этим какая-то проблема.
— В нашей-то конторе? — хмыкнул Андрей Васильевич. — Да еще в те годы? Пили все. Опьянел со стакана водки — какой же ты разведчик! Не скажу, чтобы я начинал спиваться в ту пору, до этого было еще далеко, но… В общем, решил не рисковать.
Аркадий кивнул. Ему тогда самому было так хреново, что первые годы в ипостаси Смеющегося Жнеца остались в памяти лишь фрагментарно. А папе, только что потерявшему жену и — по-другому, но не менее безвозвратно — среднего сына, пришлось полностью взять на себя заботу о младшем школьнике (тоже наверняка травмированным происшедшим, хотя Лёшка никогда об этом не говорил!) да еще одновременно выстраивая себе новую жизнь на гражданке.
Если представить себя на его месте… Нет, лучше не представлять. Аркадию и своих тяжелых воспоминаний хватает.
— У тебя замечательные юные друзья, сын, — с улыбкой продолжал отец. — Ну, Дмитрия я еще раньше одобрил. А Девочки из Ураганного Отряда совершенно под стать Кириллу. Где только нашел таких?
— Насколько я понял, это они его нашли и взяли в оборот.
— Повезло парню. Ну, тут главное — вовремя сдаться в плен превосходящему противнику.
Оба посмеялись.
— С ними же все не просто? — вдруг остро спросил Андрей Васильевич. — Ладно, уважаемая Ксантиппа — тоже маг. Но остальные… С полуслова друг за другом договаривают, вещи друг другу не глядя передают… Такое я даже у самых дружных братьев и сестер не наблюдал. Или у членов одного боевого отряда, пусть даже очень слаженного.