Сергей Плотников – Ураганная эпоха (страница 9)
Она, разумеется, меня почувствовала и тут же попыталась взять это все под контроль — например, испытать и протранслировать мне радость от моего появления. Но вышли только стыд, вина и ощущение стояния у края эшафота.
Так, ну все.
Я приземлился рядом на обжаренные солнцем камни. Ксюша сидела на краю утеса, болтая ногами. Утром вид тут не настолько впечатляет, как ночью, но все же огромный городской залив радует глаз. Под нами море с шипением и плеском накатывало на серо-зеленые валуны, пахло солью. Орали чайки. Мирная атмосфера, и Ксюшу она всегда приводила в хорошее настроение. Но вот сегодня эффект был чуть ли не противоположный: словно человека в глубоком горе пытаются развеселить, показывая забавные комиксы!
Мне оставалось только одно.
Не пытаясь ее обнять, я сел спиной к ней, с видом на скучные портовые склады и завод по переработке рыбы. Прикрыл глаза и изо всех сил стал транслировать свою любовь, спокойствие и ощущение «мы со всем справимся, что бы это ни было». Так продолжалось довольно долго, пока Ксюша не сказала хрипло (хотя не плакала).
— Не трудись. Я знаю, что ты меня любишь.
— А в чем тогда дело? — тихо спросил я, ощущая тепло ее спины.
— Ты меня
Та-ак.
— Я не хочу детей! — вот теперь в голосе Ксюши прорвались слезы. — Не хочу! Чужие — еще ладно, их всегда можно на родителей спихнуть, но свои⁈ Я знаю, что возненавижу их! Я своего брата знаешь как ненавидела⁈ До сих пор спокойно думать о нем не могу! Это так ужасно… Все эти какашки постоянные, пеленки обоссанные, рвота, еще всякое…
— Но… Постой, ты же с Вардой, и с Пашей, и с Тёмой…
— Да они уже нормальные были, когда мы познакомились! К горшку приученные! А Пашка вообще совсем большой был! И опять же, не все время же они у нас! А тут… Личинка такая… И Лана сама хочет ее из себя выпустить! Это же ужас! — вот теперь Ксюша сама ревела в голос. — Я своего брательника помню, он орал все время, непрерывно просто! Спать не давал! Кулечек, ага, первые полгода! Ланка — дура, если так правда думает! Они такие гады бывают, что вот ей-богу, подушкой бы удушила! А если — удушу⁈
— Ты ничего такого не сделаешь, — тут же жестко и спокойно я перебил эту нисходящую спираль истерики. — Никогда. Не говори ерунды.
— Да, я знаю, это я так… Но… Я не хочу детей!
И снова рев.
— То есть ты Ланиного ребенка тоже не хочешь? — спросил я. — Но… Ведь никто не будет заставлять тебя за ним приглядывать, ты же понимаешь? У нас достаточно тех, кто хочет это делать. Ты можешь вообще на него внимания не обращать, пока он не подрастет. Или она.
— Может быть… — Ксюша вытерла слезы. — Но… Ты его уже любишь! А его даже нет еще! Там еще сперматозоид до яйцеклетки не дополз! А ты уже готов его защищать всеми силами! Если я его тоже не полюблю, ты меня точно разлюбишь! И Лана разлюбит! Да и остальные…
Тут я мог только развернуться и обнять ее, начать целовать лицо, волосы.
— Ксюша, Ксюша… Ну что ты как маленькая? Я люблю — тебя! Не каких-то гипотетических младенцев, тем более еще не рожденных, а тебя! Знаешь, что я сказал Лане вчера?
— Что? — тихо спросила она. Почему-то сейчас высокая крепкая Ксюша умудрялась казаться в моих объятиях маленькой и слабой, не больше Ланы. Хотя так-то она меня почти что крупнее. В смысле, руки и ноги у меня шире за счет хорошо развитой мускулатуры (у Ксюши она тоже развита, но по-женски: бодибилдингом она не занималась), однако из-за более высокого Ксюшиного роста впечатление обычно скрадывается. Она единственная из девочек, у кого я могу одолжить джинсы, например. Только штанины приходится подворачивать.
— Что она может родить от меня детей столько, сколько захочет! Это касается любой из вас. Если ты хочешь ноль детей — будет ноль детей.
— Но… Ты по-другому будешь относиться…
Я крепко поцеловал ее.
— Мы вообще постоянно относимся друг к другу по-другому, — сказал я, прерывая поцелуй. — Живые люди все время меняются. И даже мертвые, говорят, меняются в памяти живых! Конечно, я стану по-другому к тебе относиться. И ты ко мне. Если не наделаем глупостей, например, не перестанем разговаривать друг с другом и вместе решать проблемы, то будем любить друг друга только сильнее. Хотя сейчас мне кажется, что это невозможно.
Ксюша слабо улыбнулась.
— А насчет Ланы… Тебе самой, конечно, придется с ней поговорить, но Лана, кажется, из нас всех — самая терпимая и способная принимать вещи такими, какие они есть! Она точно не станет держать против тебя, что ты не любишь малышей! Тем более, детей постарше ты очень даже любишь, мы все это отлично знаем.
— С детьми постарше интересно, — пробормотала Ксюша. — Все время такое отмочат!
— Вот видишь! Просто подождешь, пока ребенок подрастет, и будешь любимой тетей Ксюшей. Еще к тебе от строгой мамы будет сбегать!
Ксюша снова бледно улыбнулась.
И все же я чувствовал, что не убедил ее. Боль и страх утихли, уменьшились, но не ушли совсем. Словно я затолкал чудовище в клетку или приклеил пластырь на кровоточащий надрыв.
Ну что ж, похоже, деторождение в семье с пятью женами — это несколько сложнее, чем мне вчера представлялось!
Будем работать над этой проблемой последовательно и постепенно.
p.s. Мимиметр зашкалило? Ставьте лайк! Не зашкалило? Тоже ставьте, что ему зря-то пропадать.
История 18. Попробуем еще раз? (Афина Ураганова и другие лица). 839 г. (12+)
— Мама Фина, я беременна! — сказала Меланиппа.
И выглядела при этом такой довольной, здоровой и сияющей, что Афина могла только неискренне выдавить: «Поздравляю!»
Внутри же у нее взвыла сирена тревоги. «Тебе восемнадцать физиологических! Да, двадцать календарных, но даже двадцать — это мало-мало-мало! Я родила в двадцать три, но у меня все-таки уже была профессия и работа! И муж! А ты даже официально не замужем за моим сыном! Нет, я знаю, что Кирилл тебя не бросит и будет поддерживать, но как ты себе это представляешь в вашем кагале — а ревность⁈ А если другие девочки не примут твоего ребенка⁈ А если ваша компания распадется, и Кирилл будет разрываться между тобой и остальными⁈ Ты вообще подумала о том, как вы это все будете оформлять юридически⁈»
И наконец, Лана просто даже выглядела такой маленькой, хрупкой… Сама еще ребенок! Да, умом Афина знала, что взросление у нее уже остановилось и что она теперь уже не изменится — за счет магии. Сама Афина долго отмахивалась, но, когда стала замечать у себя седые волосы, тоже поддалась уговорам сына и мужа, и теперь снова смотрелась лет на двадцать пять. Однако мало ли что ты понимаешь умом! Сердце в ней вопило, что эта крошечная бледная девочка должна побольше кушать и поменьше переживать, а не пытаться совмещать работу, учебу и беременность!
Всего этого Афина не сказала, просто обняла ее.
Дети — это что-то.
Афина знала, что ей невероятно повезло с сыном. И не просто знала, но еще и чувствовала всем сердцем! С самого рождения Кирилла, когда она только в первый раз прижала его к груди и поглядела на это маленькое отекшее личико, все в ней перевернулось. С того момента она знала, что главное для нее в жизни — любить и поддерживать это крошечное существо, чтобы он вырос в прекрасного мужчину и жил счастливо!
Ну что ж, ее поддержка требовалась меньше двенадцати лет. После этого Кир как-то вдруг вырос в прекрасного мужчину одним рывком, хотя внешне остался мальчиком. Даже собственной семьей обзавелся! И все, чем Афина могла ему помочь, — без споров подписывать документы и называться официальной опекуншей двоих из «его девочек».
Что ж, она это сделала.
Хотя не сказать, что это ее не тревожило.
И не только из-за Кирилла. Она почти сразу полюбила и Кирилловых подруг: что-то в них было такое, что невозможно было не полюбить. Все вроде бы разные, но было в них нечто очень похожее, то, что откликалось в душе самой Афины! Одинаково авантюристичные, одинаково готовые идти до конца, что бы для этого ни потребовалось — хотя выражалось это очень по-разному. А главное, они обожали Кирилла! Как могла мать в ней не привязаться к тем, кто так любит ее сына?
Поначалу Афина гадала, с кем из этих девчонок Кирилл в итоге останется, когда они все повзрослеют. Первой на ум приходила Агриппина, как самая красивая и склонная к лидерству. Но… Два лидера в семье? К тому же, Лана, кажется, сильнее всех возбуждала в Кирилле умиление и стремление защищать — и еще она безусловно верила в него и ему, а такое доверие дорогого стоит! Однако вместе с тем Ксюша больше всего попадала в струю Кирилловых интересов и — это тоже важно! — и больше всех его веселила. Левкиппа спокойная и не выносила ему мозг, на нее всегда можно было опереться, и Кирилл с его взрослостью мог оценить это по достоинству. Ну и Ксантиппа — невероятно умная, непростая, немного с завихрениями, но искренняя и теплая! Мужчины слетаются на такой типаж, как мухи. Афина иногда чувствовала, что все-таки плоховато знает своего сына, поэтому не могла предсказать со всей определенностью, кого он выберет. Или кто выиграет схватку за него.
Однако почти сразу ей, скажем так, намекнули, что ожидать этого выбора она может до скончания времен и так и не дождаться. Разговор шел с приятелем ее отца, по совместительству отцом взрослого друга Кирилла — Андреем Васильевичем Весёловым. Он что-то сказал насчет того, что, мол, никак не ожидал еще одного внука на старости лет — а тут пожалуйста! И, скорее всего, если он что-то понимает в своем сыне и его жене, одним внуком дело не ограничится.