Сергей Плотников – Тяжело найти, легко потерять и невозможно забить (страница 4)
— Королевский подарок, — честно сказал я, поворачивая картину к тому, для кого она была написана. И попенял: — А у тебя даже особняка нет, чтобы над камином или на главной лестнице повесить. Так бы и не отдал, но Кирби просто не сможет нарисовать хуже.
— Именно что королевский, — задумчиво отозвался министр, рассматривая полотно. — Ты, конечно, не знаешь: в Хималии тематические картины о свершениях подданных принято отдавать в Дворцовую Галерею. Достойного исполнения и о достойных свершениях, конечно. Так что оставь свое ёрничанье при себе: мне она не достанется. Доволен?
— Честно? Очень!
В кабинете своего первого помощника я застал Звездочку… и целую пирамиду из грубых самодельных кружек, набранных из деревянных полос и скрепленных коваными обручами на манер бочковых. Настоящая бочка тут тоже присутствовала — небольшая такая, литров на пятьдесят: минотавра как раз небрежно вкручивала в неё кран. Пальцами и не озаботившись предварительным сверлением.
— Рабочий день не кончился, говоришь? — с “понимающей” интонацией прокомментировала демонесса-попаданка.
— Это та самая Сунан, — “представил” я девушку-рейнджера.
— У тебя отчет Ули? — даже не попытавшись смутится, спросила меня Марго. — Покажи нашей гостье последнюю страницу.
— Дорогие фрукты распродали, а по более дешевым — застой на складах? — скользнул по цифрам взглядом я. Тоже мне, тайна. — И ты решила больше скоропортящегося товара в алкоголь перегнать?
— Не просто в алкоголь, а в эксклюзивное минотавровское пойло! — победно указала на, с позволения сказать, инсталляцию абордажный мастер.
—
— Ух! — спиртовые пары пополам с ягодным ароматом аж чуть слезу не выбили! — получается, у минотавров самогонные аппараты есть?
— Моя родня не дикари какие-то, — подтвердила жена. — Не каждый наш кузнец умеет сделать перегонку, но я справилась.
— А самая изюминка — это традиционный способ употребления! — опять влезла в разговор мой заместитель. — Надо выпить налитое залпом и разбить кружки друг о друга, сразу же! Кто выронил или не удержал в руке — остается без закуски, вместо которой пьет штрафную!
— Так вот зачем вы столько посуды набрали, — дошло до меня. Я заново оценил объем приготовлений, опять вдохнул ароматы… м-да, пойла. — Оптимистки.
— Да по-любому кто-нибудь да зашел был, — хмыкнул абордажница. — Вот, вы зашли. Звездочку, лей!
— Я — сразу пас, — открестился кирин. — Не люблю высокие обороты, честно говоря… А еще подписал согласие на “сухой закон” вне личных помещений “Кирова”.
Видно, безопасники посчитали, что пьяный подопечный — слишком сложная цель для защиты. Очень хорошо их понимаю и всячески одобряю. Хо тот еще олень, что благополучно и доказал.
— Пфф, мне давай! — вылезла вперед попаданка, тряхнув волосами и острыми рожками. — Я никаких запретов не подписывала, в отличии от некоторых.
А давай! — обрадовалась экс-гостиничная хозяйка. — Кампай!
“Понятно все, на посуду, кроме бочонка, пошли древесные и пальмовые отходы” — мы со Звездочкой “сдвинули чаши” — и остались с ручками от них в руках. Ну что сказать: нос меня вроде как и не обманул, но до водки концентрация спирта все-таки не дотягивала. Вкус в отличии от запаха слизистую не обжигал, и вообще — язык чувствовал вкус, а не послевкусие. Нормально так сочетающийся с соленой морской рыбой ломтиками, возможно даже добытой самой Танцующей.
— Меняем пары! — теперь мне в оппоненты досталась довольно лыбящаяся Марго. Грубая забава ей явно пришлась по душе. Хм, кажется — или после первой выпитой вкус меняется?
— Кто первый отвалится — тот будет убирать мой кабинет! — с задорно горящими глазами поставила дополнительное условие хозяйка помещения.
“А вкус-то — раскрывается…” — я даже немного прикрыл глаза, разбирая действительно богатый букет. И тут же за это поплатился.
— Н-на! — и кружка вылетела из моей руки. — Давай штрафную!
Я укоризненно посмотрел на Сунан, явно применяющую какой-то фехтовальный приемчик, доставшийся ей в рефлексах с классом персонажа. Та фальшиво изобразила полную невинность… ну ладно.
Пожав плечами, я выпил еще одну… и все повторилось. С той лишь разницей, что заметить движение я успел — а вот какую-то контр-меру придумать уже нет. Ну не мечник я, и ножом лучше всего умею антрекот в своей тарелке разрезать. Вот на снайперских винтовках шанс был бы… Потому в третий раз я вцепился в посуду двумя руками. Ну, во всяком случае, теперь выбить из моих рук опустевшую емкость не получилось.
— Может хватит, а? — спросил я у откровенно торжествующей кореянки. Вернее, сказал “может, хватит”, а на “а” мой желудок, не слишком интересуясь мнением владельца, сбросил заглоченные с пойлом газы. Неудобненько получилось. — Извините.
Но мои извинения оказалось некому принять: демонесса, закатив глаза, рухнула на пол, не удержавшись на подогнувшихся в коленях ногах. Отрубилась она еще до этого: в момент, когда её коснулось моё дыхание. Хо, тоже не ожидавший ничего подобного, поймать возлюбленную не успел.
— Подбирай и неси к себе в комнату, — на его немой вопрос логично ответил я, немного раздраженно пожав плечами. — Я был уверен, что ей это “пойло” как комариный укус. У всех рейнджеров устойчивость к ядам задрана, а это даже не водка, а так, чуть крепленое вино! Правда, девочки?
— Првда, ык, — подтвердила Марго, когда-то успевшая расстегнуть свою рубашку до самого пупка. — Абслютная!
— Пойло — хорошее! — авторитетно и куда более внятно заявила Звездочка.
Правда, при этом минотавра так мощно и фактурно дышала, что её большая грудь то и дело натягивала платье едва ли не до треска. Та-ак.
— Я к вам завтра утром зайду, — скорее вытолкал, чем выпроводил Хо с Сунан на руках за дверь. Повернулся к дегустаторшам. — Вы какого хрена…
Ай, ладно. Все равно они в таком состоянии мне ничего путного не скажут. Значит, и спрашивать не буду!
Глава 2 без правок
Когда куда-то уезжаешь надолго, особенно не зная, когда получится вернуться — к прорве вопросов, которые надо решить до отъезда, мистическим образом присоединяется ворох новых. И вместо спокойного отправления всякий раз получается бедлам с недосыпом и головной болью! Не в последнюю очередь потому, что приходится закрывать те дела, что до этого удавалось успешно откладывать на потом.
— Наконец-то до меня дошли руки, — Гидеон не спрашивал, он констатировал. — Понимаю и не в претензии. Честно говоря, предвидя свой, так сказать, финал — был бы не в претензии за еще пару-тройку месяцев ожидания. Книги вот не все успел прочесть…
Тюрьмой экс-губеру служила вполне себе нормальная комната. Всех отличий — дверь со смотровым окошком, запирающаяся снаружи и решетка на небольшом окне. Когда-то тут жили слуги “Скромного приюта”, а теперь вот их бывший хозяин радовался, что не прожмотил на апартаментах для обслуживающего персонала.
— Два месяца с половиной заключения — так себе наказание за попытку государственного переворота, — сразу перешел к сути вопроса я. — И гноить заключенного годами в камере — глупость откровенная.
— Я бы тоже не оставил потенциальную причину
Я тяжело вздохнул и поинтересовался:
— Влияние Фулкрума, полагаю? Если есть проблема, её надо уничтожить. А если есть сомнение в эффективности способа — надо просто увеличить радиус гарантированного поражения, ага.
— Боюсь, я не очень понял, — осторожно признал бывший губер, перед эти помолчав.
— Наказание разумному назначают для того, чтобы тот прочувствовал тяжесть проступка и больше так не делал, — разжевал я. — Вернее, первое лишь только средство достижение второго. Ведь самый лучший способ заставить разумного не делать ничего — это его убить. Как говорится — мёртвые не кусаются.
Мужчина осторожно кивнул. Сейчас я не сказал для него вот вообще ничего нового.
— Но в идеале нарушитель закона и порядка должен еще и причиненный ущерб исправить, так ведь? — в другое время бывший чиновник высокого ранга взбесился бы от того, что кто-то смеет озвучивать ему прописные истины, словно он идиот. Но теперь Гидеон лишь повторно кивнул, очень внимательно меня слушая. Даже такая лайтовая тюрьма определенно пошла ему на пользу. — Иначе говоря, наказание будет не жизнью, а вирой и исправительными работами. Причем по профилю, купцом — а не кайлом махать в каменоломне.
Выражение лица моего оппонента, когда он услышал сказанное, еще постараться было надо описать. Недоверие, неимоверное облегчение и, одновременно, пренебрежение, которое он всеми силами пытался спрятать. Все-таки некоторые люди очень трудно учатся на своих ошибках. И ведь придурок уже налетел, недооценив меня — и вот опять я в его глазах лох. Хотя, когда облегчение схлынет — наверняка у него подозрения появятся, что все не так просто, и его пленитель не приступ альтруизма словил. Я бы даже посмотрел на этот спектакль — но уж больно в полете и на остановках будет не до того.