Сергей Плотников – Станционный правитель (страница 51)

Понятно, что в виртуальности со мной ничего случится, но этот опыт мне приобретать как-то не хочется.

И вдруг происходит… ну, не то чтобы беспрецедентное, но маловероятное: ко мне обращается Демьян. Первым.

Вообще-то персонального помощника можно запрограммировать на то, чтобы он подавал голос в определенных ситуациях. Например, напоминал бы о запланированных встречах и делах. Но я ничего подобного не делал: не нужен был мне Демьян в таком ключе. Поэтому суховатый компьютерный голос звучит для меня полной неожиданностью:

— Капитан, не рекомендуется обращаться к администраторам для исправления игры. Рекомендуется пройти игру в существующим виде.

— Что?! — фигею я. — Демьян, кем рекомендуется? Что ты вообще знаешь об этих неполадках?

Но Демьян умолкает. Я еще несколько раз обращаюсь к нему, но никаких дополнительных сведений не получаю.

Ладно, думаю я. Во всяком случае нужно разобраться в ситуации, прежде чем бежать жаловаться. Вдруг как только я выясню суть конфликта, мне все станет ясно? В любом случае, скоро обед — часа через полтора, кажется. Давненько я не выходил из игры на обед. Тогда и нажалуюсь.

Вызываю Бриа в рубку и прошу изложить ситуацию.

Все-таки общаться с неписью после того, как привык разговаривать с живым человеком — то еще удовольствие. Не скажу, что это все равно что разговаривать с компьютером; скорее, как с исполнительным продавцом, у которого есть обширный сценарий продаж, и он, конечно, готов реагировать на тебя «по-человечески», но все равно все его существо заточено под то, чтобы впарить тебе какую-нибудь ненужную хрень.

Так что внимательно выслушиваю Бриа, но не сказать, чтобы ситуация для меня сильно проясняется.

Оказывается, жители планеты Сафек гипертрофированно реагируют на стресс: каменеют и падают. Ну вот такая эволюционная приспособа досталась им от предков-животных (тут мне хочется позубоскалить, что, мол, сценаристы опять дали маху, и в реальном мире такой вид животных не смог бы выжить, не говоря уже о том, чтобы занять господствующее положение на планете). Поэтому испокон веку у сафектийцев повелось, что лидерами должны становиться самые стрессоустойчивые — те, что при любой опасности в обморок не падают, а хоть и замирают на месте, сохраняют способность мыслить.

Стандартные выборы сафектийцев — многоступенчатые игры на выживание. Что-то среднее между забегом по бездорожью и игрой типа «царя горы», либо облегченный вариант пресловутых голодных игр: не до смерти, а до первого обморока. Хотя исторически гибель в ходе таких выборов тоже была возможна, да и вообще их безопасность, по вполне понятным причинам, тоже оставляла желать лучшего.

Именно поэтому с развитием информационных технологий сафектийцы решили перевести свои выборы в виртуальность. Это у них успешно получилось, они разработали (как мне объяснили) технологии иллюзии присутствия невероятно высокого уровня, почти неотличимые от реальности. Однако тут же возникла другая проблема — хакеры, которые проникали в систему и подтасовывали результаты.

Защититься от этой напасти было очень тяжело, и тут сафектийцы придумали проводить выборы на космической станции. Не то чтобы сюда хакерам не пробраться, но нейросеть станции гарантирует дополнительный слой защиты. То есть хакерам придется взламывать и сам искин, и еще те защитные системы, которые навертели сафектийцы.

— Для начала они решили провести тестовый прогон, выбрать таким образом главу диаспоры, — рассказывает мне Бриа. — Если помните, именно это происходило в прошлом месяце.

Ничего такого, разумеется, не помню, но киваю. Внутри же у меня творится нечто среднее между медленным закипанием и полным недоумением.

— В случае, если бы выборы прошли хорошо, — продолжила Бриа, — они планировали масштабировать решение. То есть проводить у нас, на станции Узел, ответственные соревнования… время от времени. При этом они собирались чаще менять площадки, чтобы у хакеров не было наработанных способов проникновения…

Внутренне усмехаюсь. Я, конечно, не хакер, и не программист, но как тестировщик точно знаю одно: чем хитрожопее метод, чем больше у него лазеек, причем частенько совсем простеньких. Ну например, если все участники соревнований все равно теряют сознание и не знают, что потом происходило, что мешает заявить, что последним потерял сознание кто-то другой?

Так что если уж их так припекло, я бы выбирал лучшего кандидата самым простым способом: выбрасывал бы всех претендентов в пустыню (реальную пустыню!), где нет никакого жилья, оцеплял бы квадрант по периметру, и ждал бы, кто первый дойдет до контрольной точки. Ну, может, если они такие гуманные, еще бы контролировал местность сверху, чтобы подбирать тех, кто совсем пропадает Хотя к политикам — а следовательно, и ко всем тем, кто претендует на выборные должности — у меня отношение, как в том американском анекдоте про закопанных по шею адвокатов: «слишком мало песка». В смысле, если потерпят бедствие во время такого отбора, пусть себе терпят, мир станет чище и добрее.

Впрочем, если задуматься как следует, то и при такой методике есть способы сжульничать… Но зато лазеек меньше, потому что сама система проще.

— В общем, — заканчивает Бриа свой рассказ, — то, что Светлейший Треймхарт Раго упал в обморок, в глазах многих указывает, что что-то с системой выборов не так…

— Треймхарт Раго? — переспрашиваю я. — Он не родственник нашего вахтенного специалиста, Ансули Раго?

(Вот она и завязка на квест, и объяснение, почему мне вдруг поменяли штат!)

— Возможно, но вряд ли, — с сомнением говорит Бриа. — Раго — это обозначение любого сафектийца, кто работает в космосе. Ну, более или менее, тот, кто работает в космосе и при этом имеет выраженную техническую специализацию, получает фамилию «Огри-Раго», а если человек, например, ботаник…

— Ясно, — прерываю я, — потом прочту. Ладно, но если мы не вмешивались, то почему их лидер спасовал? Случайность, или с их системой выборов действительно что-то не так?

— Может быть, и случайность. Однако роковой недостаток в нынешней методике сафектийцев тоже имеется. Если все происходит в виртуальной реальности и человек об этом знает, то просто невозможно полноценно испугаться, — без тени иронии говорит виртуальная непись. — И подавить инстинктивную реакцию на стресс, разумеется, легче.

— Это да, — со знанием дела соглашаюсь я.

— Но сафектийцы не хотят возвращаться к традиционным способам именно потому, что они сложнее и опаснее, — объясняет Бриа. — Эта раса, как правило, выбирает путь наименьшего сопротивления. Поэтому если вы подберете убедительные аргументы, им этого будет достаточно.

— Секунду… — логические цепочки простраиваются у меня в голове, связывая все сказанное в единую картину. — То есть если бы даже мы и вмешались в их выборный процесс, сафектийцам главное, чтобы я убедительно это опроверг?

— Предпочтительно с графиками и диаграммами, — серьезно кивает Бриа.

Снова качаю головой. И ради этого пустяка нужно было нарушать всю мою конфигурацию станции? Просто чтобы внедрить еще один ненужный квест на повышение дипломатического рейтинга?..

Хм, а что если это как раз ответ игры на мою проблему с тораи и ацетиками? Мне в самом деле нужно больше очков дипломатичности, чтобы они обратили на меня внимание, а получить их достаточно быстро на станции в ее текущей конфигурации нельзя. Вот нейросеть и подсуетилась. Очень топорно подсуетилась, вытащила решение из другой событийной ветки… ну, скорее всего, это глюк того же порядка, что и замена моих вахтенных специалистов, и исчезновение ресторанов. Кто-то не может определиться с квестами и перекраивает сюжет как хочет, пользуясь тем, что я тут не игрок, заплативший деньги, а испытатель, которому деньги платит компания.

Очень успокоительный вывод и очень логичный. Но почему-то он меня не до конца успокаивает, да и логика кажется какой-то… натянутой.

— Хорошо, — говорю я Бриа. — Где мне взять эти графики и диаграммы?

— У Томирла, естественно, — отвечает она.

Ну да, вот это больше похоже на нормальный квест. Сейчас от Томирла узнаю, что нужно тоже что-нибудь придумать эдакое, чтобы впечатлить сафектийцев…

Однако, к моему удивлению, Томирл выдает мне не короткую вводную и напутствие добыть откуда-нибудь какую-нибудь сепульку (выкупить, например, или украсть с помощью моих мафиозных контактов), которая только и произведет на сафектийцев надлежащее впечатление.

Он выдает мне огромную стопку (метафорически выражаясь) материалов. В смысле, все это файлы с данными, но в таком объеме, что собранные Нор-Е материалы меркнут.

— Мне что, надо все это изучить? — спрашиваю я неверящим тоном. — А нет ли… я не знаю, коротенького дайджеста?

У меня возникает нехорошее предчувствие, что Томирл скажет — о чем вы, это и есть дайджест! Однако главный инженер выделяет на экране один из файлов. Подсвечивается его размер — всего 150 килобайт. Вряд ли это сплошной текст, так что, скорее всего, информации в нем немного…

— Вот это принципы многоступенчатой кибер-защиты, — говорит мой главный инженер. — Достаточно убедительно объяснить их, сафектийцам хватит.

— А зачем тогда все остальное? — не понимаю я.

— Все остальное — это подборка учебных материалов, которые я взял на себя смелость порекомендовать, — отвечает Томирл. — Мне кажется, архитектура систем безопасности — не самая ваша сильная сторона.