Сергей Плотников – Станционный хранитель (страница 16)

«Несмотря на их прагматичность, капитан, они очень хорошо почувствуют этот нюанс».

Ну, почувствуют, так почувствуют… Но это означало, что собрать нужных фигуранток в одном кабинете я смогу только завтра с утра.

Послеобеденное же окно условно свободного времени я посвятил совещанию с Нор-Е. У него, по его собственным словам, свободного времени было еще меньше — замена аккумуляторов занимала гораздо больше времени и требовала куда больше рук и лучшего контроля специалистов, чем обслуживание энергоустановки.

— Но, капитан, если мы поговорим о том, как взять еще одну установку, то я весь твой, — заявил мне соноранец. — Готов даже пожертвовать своими законными десятью часами сна.

— Десятью? — поражаюсь я. — Надо же, мне с момента прилета только по пять удалось выкраивать.

— Наша раса очень умна и активна, — клыкасто улыбается мне ящер, — поэтому нам нужно много отдыхать, чтобы восстанавливаться. В норме мы спим двенадцать или четырнадцать часов, некоторые и больше. До этого назначения я спал по шестнадцать, — ностальгически вздыхает Нор-Е. — Чудесное, золотое время! Десять — это мой абсолютный минимум, чуть меньше, и толку от меня будет что от грязной тряпки.

— Надо же, — качаю я головой. — Но я именно это и собирался обсудить: что нужно сделать, чтобы купить новую энергоустановку. Я смотрел бухгалтерский баланс станции, мы в солидном плюсе. У нас ежемесячная прибыль около двух миллионов кредитов, энергоустановки нужного класса стоят меньше миллиона даже со сборкой. Так что, ты выбираешь поставщика, предоставляешь мне документы на покупку, а я подписываю накладную?

— Не все так просто, — качает головой Нор-Е. — Хотя я понимаю, почему ты не разобрался. Бухгалтера у нас так и нет с тех пор, как Гелли ушел. А от искина прямого ответа не добьешься. В общем, деньги на счету станции, конечно, есть. Но распоряжаться мы ими не можем. Потому что это деньги Межзвездного содружества. То есть — частично его, а частично акционеров напрямую.

— Чего? — поражаюсь я.

— Да, — говорит Нор-Е. — В этом есть свои плюсы: когда первые месяцы мы были в минусе, Содружество все равно покрывало наши расходы. Кроме того, раньше, пока станция еще строилась, искин станции и начальники служб, вроде меня и Нирса, имели больше прав распоряжаться положительным сальдо. Но после юридического завершения этапа возведения, — вот завернул, думаю я, «этап возведения», надо же! — …Содружество гайки прикрутило. Теперь нужно спрашивать разрешение на любую крупную покупку. И энергостанцию они мне ни в какую не хотят санкционировать. Говорят — нормально с аккумуляторами работаете, да, дороже, но вам же хватает.

— М-да, — говорю я. — Лобби три-четырнадцать?

— Доказательств у меня нет, но скорее всего, — мрачно кивает Нор-Е. — Разорвал бы! — его когтистые руки хищно сжимаются.

Мне становится не по себе, пусть агрессия направлена и не на меня.

— Хорошо, — говорю я. — Подумаю, что с этим можно сделать. Если у тебя идеи будут, тоже говори.

— Скажу, — обещает Нор-Е. — Это в моих же интересах. Задолбались мы с ребятами — во! — он чиркает себя по горлу кончиком хвоста.

— И второй вопрос, — говорю я. — Насколько я понимаю, искин перед своим… уходом с должности поддерживал постоянную связь с Землей, перекачивал туда какие-то данные, сам что-то у нас качал.

— Да, было такое, — кивает Нор-Е. — Мы с Томирлом только радовались, что обучение вышло на завершающую стадию. Кто ж знал! — он в сердцах хлещет хвостом по ногам.

— И где этот канал? Я не смог найти к нему доступ. Но, правда, у меня не было времени досконально познакомиться с капитанским интерфейсом.

— А у тебя и нет такого канала. Для поддержания канала квантовой связи нужно очень много энергии. Мы могли практически не прерывать обмен данными с твоей Землей только потому, что у нас стояла энергоустановка, а у вас там вообще чрезвычайно мощные станции связи, они на себя брали большую часть нагрузки. Обычно такие только у высокоразвитых рас бывают, и то только там, где информационная связность на космических расстояниях нужна позарез… Говорю же, у вас с технологиями связи все прекрасно! А вот нам теперь без энергоустановки, чтобы хотя бы закинуть заархивированную информацию одним пакетом за несколько секунд в такую даль — про постоянный канал и не говорю! — придется спустить внеочередную партию аккумуляторов. Покупку которой тоже придется как-то согласовать. Без энергоустановки станция жестко ограничена в любых энергоемких действиях: ни орбиту свободно сменить не можем, ни задействовать оружие класса «космос-космос», если бы оно у нас было, и связи вне расписания нет. Так что если вы ждете писем с родины, придется еще подождать.

— Ясно, — говорю я. — Ну что ж, еще одна причина побыстрее разобраться с этой проблемой.

Письма с родины, конечно, не при чем — не успел я еще настолько соскучиться. Но есть у меня одна изящная задумка, и для нее связь с Землей нужна как воздух.

Но тут, похоже, с наскока проблему не возьмешь.

С утра я заявляюсь в свой кабинет, зевая и не выспавшись. Поскольку время, которое смогли выкроить Бриа, Миа и Цуйшели, приходится на очень раннее утро по станционному графику, я конкретно так не выспался. Несмотря на то, что проспал даже не пять часов, а шесть — удалось лечь пораньше.

Белкин примостился у меня на руках, тоже не слишком довольный: я его разбудил, когда вставал. Вообще-то я хотел оставить кота у себя в каюте, пусть досыпает, но он вцепился намертво в форменную куртку. Пришлось взять с собой.

Утренние коридоры тихи и пустынны; станция «Узел» все же слишком мала, чтобы никогда не спать. Впрочем, даже многолюдные международные аэропорты рано утром затихают. А здесь в районах доков кипит оживление — но только не возле рубки, где сейчас самая «собачья вахта».

Странно идти по этим роскошным коридорам, под зеленым пологом, когда в них полутемно и работает одна лампа из трех. Охватывает недоброе предчувствие: а что если я не справлюсь, и эти коридоры опустеют навсегда?

Нет, справлюсь. Долой мрачные настроения. Эти люди в меня верят, а значит, я все могу.

А вот мой кабинет не пустует: все три дамы уже ожидают меня. Кроме них меня встречает по-настоящему божественный аромат. Он похож и не похож на кофейный — кроме кофе, в нем есть ноты ванили и клубники. И сладкой сдобы.

— Держите, капитан, — Миа улыбается и протягивает мне кружку. — Это фирменный напиток одного из наших конкурсантов. Думаю, крепкая заявка на победу! Я проверила, на большинство теплокровных действует как легкое и почти безвредное тонизирующее.

— Миа, вы золото! — говорю я.

— Мне просто хочется немного облегчить вам жизнь, — серьезно отвечает она.

Ощущаю в груди приятное тепло.

— Да, Миа молодец, — вступает в разговор Бриа. — Доброе утро, капитан. Расскажите, зачем нас сюда позвали?

Она, как всегда, предпочитает сразу перейти к делу.

— И от меня доброе утро, — говорит Цуйшели, элегантно прикрывая рукой зевок. — Миа, а для меня ты не припасла этого дивного напитка?

— Припасла, — улыбается Миа. — Для нас с Бриа он слишком вкусный, но я так и подумала, что ты оценишь.

Она достает из складок своего национального костюма плотно закрытую колбу — термос, наверное.

— Капитан, кружки у вас в столе, — говорит она.

Я ищу и в самом деле нахожу в ящиках моего стола целый ассортимент разномастных кружек (интересно, откуда они тут?), а также контейнер со столовыми приборами и коробку снеди (на ней изображен жующий что-то ребенок три-четырнадцать). Откуда оно здесь?

Достаю кружку и коробку, ставлю на стол.

— О, мои хрустики! — радуется Цуйшели. — А я гадала, куда их засунула!

Она тут же достает из коробки печеньице, сует его в рот и аппетитно прихлебывает из своей чашки.

Я и сам делаю глоток.

Напиток на вкус не так хорош, как на запах, но все-таки неплох. Да ведь и с кофе такая же история.

— Ладно, — говорит Бриа, — извините, что я как всегда, но давайте все-таки к делу?

— Я хочу создать на станции научно-исследовательский институт и сертификационный центр межвидовой медицины, — говорю я. — А в перспективе — еще и медакадемию.

Цуйшели давится чудо-напитком.

Глава 8 (без правок)

Итак, как на настоящий момент организована система медицинской помощи на станции «Узел»?

Если вы проживаете здесь или проезжаете транзитом, вы можете подключиться к центральной системе, зайти в раздел «Услуги > Здравоохранение» или нажать на иконку «У меня проблемы» и оттуда перейти в раздел здравоохранения. Там вы вводите свою расу и возраст, если ваш собственный коммуникатор не подключился к нейросети заранее и сам не передал все эти сведения. Потом — описываете симптомы (отмечаете их в стандартной анкете). И после этого агрегатор выдает вам, есть ли специалист вашего профиля сейчас на станции, а если есть, то в какие часы он принимает и сколько берет за прием.

А еще есть специализированная бригада для сложных случаев. Но она обучена только засовывать пациентов в стазисные камеры — что-то типа криокамер — откуда уже их эвакуируют на родные планеты. Или в модули, если пациентам повезло, и они относятся к числу одной из рас, имеющих на станции постоянное поселение, а в поселении — подходящую для него больницу. Или не эвакуируют вообще, если им не повезло и повреждения оказались слишком обширны.