Сергей Плотников – Смертник (страница 11)

— Насколько он знает! — фыркнула рыжая красотка. — Запомните, юноша, некромант не считается погибшим, пока его тело не было уничтожено на глазах трех свидетелей!

— Там все выжгло дотла, помнишь же доклады, — устало сказала секретарь. — И потом если бы нашли фрагменты, их бы вернули нам. Офицеры имперских войск знают, что делать с некромантскими останками.

У меня возникло нехорошее чувство, что они говорили о возможности анимировать Теска — или, точнее, то, что от него осталось. А судя по тому, в каком покоцанном виде он вернулся в крепость перед пожаром, там в любом случае не могло остаться много.

— Если уж на то пошло, — впервые заговорил магистр Бьер, — эльфы тоже прекрасно знают, что делать с некромантскими останками. Едва ли нам оставалось, что спасать, даже до пожара. Если я правильно помню восстановленную Имперским дознавателем хронологию, — он поглядел на меня. — Чем же вызвана такая пауза? Катастрофа в Ичир-Эрсейн случилась три года назад. Почему вы решили прибыть в Академию только сейчас?

Я пожал плечами.

— Не был уверен, что хочу быть некромантом. Алхимия привлекала меня больше. Плюс семейные обстоятельства.

Удобная отмазка, на нее все можно валить.

— Мы, безусловно, поощряем в наших студентах развитие любых научных интересов! — проговорил беловолосый Трау с зашкаливающе благожелательными интонациями, словно мой собственный научный руководитель в моем прежнем мире. — Так что при желании вы тут можете заниматься и алхимией, и травоведением, мы постараемся оказать всяческую поддержку… А что касается вашего дара, давайте сейчас и проверим. Не то чтобы я сомневался в словах Гарета, но порядок есть порядок!

«Какого Гарета?» — подумал я. Но почти сразу сообразил, что «Теск» — это, конечно же, фамилия.

С этими словами Трау извлек из-под стола деревянную коробку размером с коробку из-под планшета и подвинул мне.

— Прошу!

Я осторожно откинул деревянную крышку. Ни малейшего запаха, но животное, лежащее внутри на древесных опилках, было, несомненно, мертво. Ни одна живая крыса не будет неподвижно лежать кверху брюхом, растопырив лапки.

— Коснитесь ее и подайте некроэнергию, — тем же благожелательным тоном проговорил Трау.

— Прошу прощения, учитель, — вмешался Бьер. — Юноша пришел к нам без подготовки, вряд ли он понимает, чего вы от него хотите.

И этот туда же — «юноша». А сам выглядит не сильно старше меня. Впрочем, такие худощавые типы часто кажутся моложе своих лет.

Интересно, они будут мне «объяснять» так же бестолково, как Фьекка это делала? Или попытаются показать на примере? А как? Некроэнергию ведь в живого человека влить нельзя.

— Да, действительно… — вскинул брови Трау. — Вот что значит отвык от абитуриентов! Что ж, могу я вас попросить, коллега?..

— Разумеется.

Бьер поглядел на меня.

— Вы можете сейчас вспомнить свои обычные ощущения перед сном, если вы засыпаете в спокойной обстановке?

— Могу.

— Тело тяжелое и немного не ваше, вы внутри и одновременно как будто вовне, не так ли? Скажите, в таком состоянии вы чувствуете нечто, что окутывает вас, будто кокон?

— Чувствую, — почти удивленно сказал я.

Сам я лишь недавно заметил, что перед засыпании моя магическая энергия воспринимается гуще и плотнее. А когда заметил, сообразил, что это ощущение преследовало меня с самого первого дня в этом мире, я просто не обращал на него внимания, считая частью процесса погружения в сон.

Бьер протянул руку и положил указательный палец крысе на живот. Я легко ощутил ток некроэнергии с его пальца в тушку, точно так же, как с магистром Теском. Зверек дернул правой передней лапкой.

— Вот так, — сказал Бьер, убирая руку. — Видели?

Я кивнул.

— Я подал часть этой незримой субстанции в мертвый организм. Каким образом? То же самое усилие, которое вы предпринимаете на пороге сна, чтобы выкинуть из головы лишние мысли и заснуть — но теперь вы направляете не мысли, а эту субстанцию. Попробуйте.

Надо же, какая четкая и понятная инструкция! Чувствуется класс преподавания. Фьекка мне и вполовину так ясно не рассказала. Хотя я подозревал, что для человека, не владеющего магией, совет некроманта все равно показался бы туманным.

Впрочем, мне этот совет даже и не требовался — я и так умел подавать энергию. И не только энергию Жизни и Огня. В порядке эксперимента я уже пробовал вливать некроману в разные объекты, точно так же, как энергию жизни. Предосторожности ради я выбирал для этого дохлых мух и муравьев, а также древесные веточки. Муравьи у меня исправно дергались, хотя командовать ими я не мог, с веточками видимых изменений не происходило.

Вот и в этот раз крыса засучила лапками, но не попыталась перевернуться на живот.

— Отлично! — воскликнул Трау. — Ну-ка, молодой человек, а как у вас с грамотностью?

— Умею читать, писать, считать, — пожал я плечами.

— Прекрасно! Да вы уже находка! Еще интерес к алхимии… Бьер, возьмете к себе? — он поглядел на «преподавателя высокого класса», и тогда я как раз узнал, что это Бьер.

Тот пожал плечами.

— Почему нет. Речь у него очень правильная, видна начитанность, даже если образование бессистемное, — зарубка на память: я должен придумать себе нормальную легенду: кто я, откуда и откуда у меня эта самая «начитанность». В Люскайнене это мало кого интересовало, а тут, судя по всему, народ более дотошный. — К тому же алхимия — это как раз по моему профилю. Насколько вы в этом продвинулись, господин… — он поглядел в записку, лежащую перед ним, — Вилад Корн?

Корн — это сокращение от моей реальной фамилии, «Корнилов».

— Насколько смог обучиться самостоятельно по тем книгам, которые нашел, — сказал я. — В основном меня интересовали лекарственные средства на травяных основах.

— Что ж, постараюсь восполнить ваши пробелы, — сказал магистр Бьер. — Меня зовут Элсин Бьер, будете в моей группе. Занятия у нас обычно начинаются в начале осени, но до тех пор можете жить в нашем общежитии, пользоваться библиотекой, лабораториями и аптечным огородом — с разрешения его смотрителя, конечно же. Стипендия будет вам начисляться… — он поглядел на секретаря.

— Сейчас конец месяца, так что с начала июля и начислим, — сказала она.

Ну ничего себе! Чтобы стипендию на каникулах платили? Тут точно есть какой-то подвох!

Наверное, стипендия крошечная, а условия жизни — оторви да выбрось, сырой подвал с видом на кладбище?..

Однако слуга отвел меня в удобную и даже уютную комнату, расположенную на третьем этаже основного здания, с видом на реку и поля за ней. В комнате имелась нормальная мягкая постель с нормальным же постельным бельем — куда лучше, чем-то, чем я пользовался в доме матери Ильзы! Да что там, тут даже маленький ватерклозет в смежной комнате нашелся — неслыханная роскошь! Я уже как-то отвык за три года.

А главное, комната явно предназначалась для одного человека! Никаких соседей! Даже у нас на Земле в топовых вузах обычно живут хотя бы по двое.

Мебель тоже была более привычная и «цивилизованная»: не сундук для одежды, но шкаф, не верстак, а нормальный письменный стол. И вместо печки — идущие через всю комнату толстые трубы, явно отопительные. Да с ума сойти! Неужели я действительно зря три года потерял в Люскайнене?..

Да нет, не зря. Во-первых, многим полезным штукам меня все-таки там обучили. Во-вторых, как минимум, ту же легенду себе я могу придумать без особого труда. Назовусь-ка я Ильзиным братом. Точнее, не конкретно ее братом, но происхождение себе заделаю под стать: мой отец — алхимик, только не из Люскайнена, а из Рейсмаарта, это город чуть побольше, один из тех, через который я проезжал. Мать — домохозяйка и подручная отца, у меня есть старший брат, и отец хотел, чтобы алхимии учился только он, а я бы занимался торговыми делами, мне же мечталось наоборот. С Теском познакомился, когда отвозил ему травы и эликсиры по его заказу.

Да, нормально звучит. Главное, проверить трудно. Рейсмаарт хоть и небольшой город, но алхимиков там несколько штук работает. Вряд ли местные некроманты станут туда писать и спрашивать, знает ли кто-то семейство Корнов.

…Я еще не знал, что проблемы поджидают меня совсем с другой стороны.

Глава 5

Милосердный способ

Аудитория выглядела для меня привычно еще по старому миру: амфитеатр с лавками и столами, большая доска и преподавательская кафедра там, где в настоящем театре располагалась бы сцена. Что интересно, кафедра была устроена по тому же принципу, что и в аудиториях какого-нибудь физтеха или химфака: огромный стол с отдельной оцинкованной раковиной (водопровод имелся) и даже зоной очага. С отделкой из керамических плиток, сиречь кафеля.

Правда, при таком замечательном оборудовании весь амфитеатр был невелик: всего-то на пятьдесят-шестьдесят слушателей, не больше. Ну так во всей Академии Некромантии училось едва ли сто с небольшим человек — это на всех курсах, включая подготовительный!

Сейчас перед этой шикарной кафедрой, на которой вполне можно было демонстрировать работу с алхимическими препаратами, стояла простая деревянная табуретка. На табуретке сидела женщина в сером платье и косынке, примерно таких же, в какие были одеты служительницы лазарета в крепости Ичир-Эрсейн. На вид женщине было лет пятьдесят с лишним, может быть, шестьдесят. Она спокойно глядела перед собой, изредка подслеповато мигая, а натруженные мозолистые руки сложила на коленях.