Сергей Плотников – Рубежник (страница 4)

Конечно, за пределами Лида есть те, кто знает про ушастых правду, те же Белые. Но остальные-то свято уверены, что в республике живёт целый народ звероватых женщин, способных порвать даже не за оскорбление – намёк на него. А как они будут родину защищать? Всяко лучше, чем какие-то там рабы. Рабы ведь в представлении незнакомых со спецификой работы Печатей дворян кто? Крестьяне и ремесленники, только ещё более забитые, чем обычные, что боятся и слово поперёк хозяину сказать, и в другом перечить. Какие из таких бойцы? Да никакие. А вот химеры – они да-а… Что я могу сказать? Тонкая и изящная манипуляция, заставляющая как минимум окрестных корольков смотреть на республику с опаской, а не как на кусок истекающего аппетитным соком хорошего стейка на решётке-гриль. А заодно и “гости столицы”, рыцари и прочие дворяне в Нессарии до дрожи боятся привлечь внимание стражниц, а если что – то беспрекословно выполняют их распоряжения.

Кста-ати, если уж следовать до конца той же логике – не стражниц ли как раз выпускают порезвиться за границей через бюро найма? Снять характерную броню – и хрен кто догадается, кто они такие. Так и проще, раз уж вопрос, подобно многим другим в республике, регулируется на государственном уровне. Как раз можно с вероятным противником сойтись в любой обстановке: близкой к боевой, так и в мирной. Врага ведь в лицо знать надо, и учиться, если что, не зазорно. Тогда и побочный эффект в виде повышенной ехидности отдельных пограничниц вполне объясним: после полного погружения в образ что-то в характере да остаётся. Но служить не мешает, потому никого не волнует.

А ведь такой образ ушастых – очень удобный на самом деле. Нужно проинструктировать Таню. Во-первых, нефиг выделяться, раз уж еду в плаще, а не в мантии, а во-вторых, это дарит куда большую свободу действий. Так, уже не зря попить вина сходил.

– Чего спросить хотел, – поболтав остатками вина в кружке, исподлобья кинул взгляд на трактирщика я. – Когда сюда ехал, думал, здесь всё как дома. До тех пор думал, пока на твой постоялый двор не наткнулся. Ты человек бывалый, я вижу…

Тут я мысленно скривился: это же надо было такую штампованную фразу выдать! Словно в плохом фэнтези или того хуже – в ролевой компьютерной игре.

– …Короче, можешь объяснить, что здесь к чему? – не стал дальше крутить я.

Честность – лучшая политика. Когда себе можешь её позволить, конечно. А я однозначно мог: держать лицо и корчить из себя невесть кого мне сейчас было не нужно. Может, в иных условиях тот же самый тип, что поит меня сейчас вином, и мог бы задумать чего неприятное против залётного дворянчика – хотя бы в теории. Или хотя бы начал намекать на вознаграждение непосильных трудов языком, что скорее. Однако ушастая за моей спиной – самая надёжная гарантия чистоты намерений.

– Мм-м… – Мой вопрос заставил собеседника задуматься, но он определённо понял, что я хочу узнать. – Если коротко совсем, ваше благородие, то свободнее людям здесь живётся, чем в том же Заре вашем. Из Шрама твари лезут, а перед тварью все равны, не посмотрит-то она на титул, вместе с ним и сожрёт. Королевства северные, конечно, свои границы аж до самого вала, бывает, рисуют – так кто ж с них спросит-то? Чудовища карт не имеют, а люди… Куда гвардия доходит, ежли что, монстров одиночных выбивать – там и налоги собирают. А куда нет – так для тех деревень короля, считайте, тоже нет, своим умом живут да всем миром отбиваются. Да и на вольности дворянские те, кто поближе к Шраму, с прибором ложили!

Мужик осёкся, покосился на меня – как, не обиделся ли? Убедился, что нет, и уже осторожнее продолжил:

– Правда, если кто своим плащом да гербом кичиться не станет, вот как вы, ваше благородие, так и в ответ не получит зла. Перед лицом Тьмы проклятой люди все братья – и чем ближе к этой самой Тьме живёшь, тем крепче понимаешь это. Рубежники-то, как говорят, если со службы уходят – до самой смерти всем помогают, только попроси, да и чинов для них ровно нет.

– И много народу живёт… – Я наконец доцедил вино, и корчмарь предупредительно подхватил кувшин. – Свободно от королей?

– Да прилично, – удивил меня собеседник. – Почитай, столько же, сколько и под королём в том же королевстве. Чудовище-то в одиночку не одолеть, и малой ватажкой тоже только чудом. А если тын высокий и крепкий, деревня большая и хотя бы каждый второй мужик в руках лук держать умеет, а остальные за дротики и камни возьмутся – тут и конец придёт хоть кому. Ну или так наваляют, что монстр и сам сбежит.

– А чем живут эти… свободные большие деревни? – Гм! Насчёт “в одиночку не одолеть” и “сам сбежит” я бы поспорил. Но… лучше я послушаю, что мне тут напоют дальше. – Твари ведь, я слышал, посевы изрядно портят.

– Портят, бывает, – остро глянул на меня трактирщик. – Потому кто лес валит и сплавляет, дары леса промышляет, да вот хотя бы то же масло жмёт светильное…

– А кто и просеки делает, да дороги правит по мере надобности, – вдруг дошло до меня. Пятидесятикилометровая зона вдоль вала Шрама, можно сказать, ничья – королевской власти тут нет. Зато дороги – есть, и хорошие по местным меркам дороги, даже в карте как тракты отмеченные. – Ещё те, кто по дорогам возит, и те, кто обеспечивает логистику. Вроде ночлегов и опорных пунктов одновременно, где и от твари отсидеться можно, и всякие плащеносцы не достают. Так?

Я невольно покосился на стол, где двое лесорубов, точнее полноценных лесничих, только, так сказать, самозанятых, продолжали корпеть над схемами вырубок. Вот что все эти линии и штрихпунктиры, мельком мною увиденные, обозначали. А что, удобно: тащи себе контрабанду без налогов на каждой границе и унизительных многочасовых досмотров. Хоть через весь континент тащи с запада на восток и назад – только в одном месте территория Лида перекрывает маршрут движения. Удачно перекрывает, вклиниваясь в транзитные схемы. Впрочем, уверен, давно нашлись добрые граждане (скорее всего, с дипломами университета Нессарии в кармане), обеспечивающие сквозной трансфер через республику. За долю малую, разумеется, не забесплатно. Зато Лид – единственное место на всём “северном пути”, где риск встретить тварь посреди дороги равен нулю.

– А что, если и так? – вскинулся было корчмарь, но быстро сдал назад. – Ваше благородие, вы не думайте, что мы только для себя стараемся. Гвардия, если совсем уже прижмёт соседей, по тем же дорогам перебрасывается, нету здесь других дорог, на севере. И Белые ими же регулярно пользуются, по ним разъезды паладинов проходят. И храмы в деревнях тоже не пустые стоят – значит, не делаем мы для людей ничего плохого, так-то!

А я-то всё гадал, что за деревня такая у Маши была, что через неё паладины то и дело мотались, а целый высокопоставленный клирик Митчел приехал спокойно долговременные социальные эксперименты ставить. И барон, который вроде и есть, но при этом Маша про него только от отца и слышала. Вот теперь всё встало на свои места. Включая то, почему трактирщик жжёт дорогое масло ночь напролёт только для того, чтобы посетители не промахнулись мимо двери сортира.

Глава 1

Наутро на удивление распогодилось: совершенно нехарактерное для зимы чистое небо ласкало глаз глубокой синевой – летом такого и не увидишь. Потому мы, к явному облегчению заспанного корчмаря, даже завтракать не стали, стараясь не упустить неожиданный подарок судьбы. Поели всухомятку, не слезая с сёдел, примерно через два часа пути, чуть притормозив, и опять перевели химер в стремительный галоп. Нужно было, пока погодные условия к нам благосклонны, проделать как можно большую часть пути. Правда, прежде чем ускоряться, я, поколебавшись, всё-таки стянул с плеч синий геральдический плащ, мигом превратившись в чужих глазах из странного, непонятно чего забывшего в приграничье одинокого аристократа с телохранителем в молодого наёмника в компании напарника.

В любом другом месте королевств такой поступок был бы, мягко говоря, неумным. Законы и правила вроде как формально защищали не только благородных, но и чернь… немножко. Но даже это “немножко” ни в грош не ставилось дворянами. Вот в составе группы “солдат удачи”, особенно если командир был при накидке, обычно не трогали, а к одиночке как пить дать полез бы если не первый встречный плащеносец, так второй точно. И был бы, кстати, в своем праве – любой суд благородных это подтвердит, даже если истец персональный враг их монарха.

Сословная солидарность, она такая. Даже если окажется, что второй участник инцидента – не простолюдин, просто снял геральдический символ. Особенно в этом случае – дворянин мог разгуливать голым по улице, но в накидке, и это не посчитали бы особым бесчестием. А вот наоборот – очень даже. К счастью, мне заморочки в виде влияния одежды на честь были чужды, потому ничего не мешало проявить здравый смысл, использовав полученную вчера вечером информацию. Синий плащ отправился туда же, где ждала своего часа мантия. Как выяснилось буквально через полчаса – это было правильным решением.

Деревня с прозаическим названием Дубки, отмеченная в моём замечательном атласе точкой рядом с трактом, на деле занимала площадь, равную замку де Берг. Именно замку, не дворцу. И укреплена была лишь чуть хуже: залитый по зимней погоде ров, частокол из столетних стволов, как выяснилось при проезде через ворота – двойной. Между рядами была засыпана утрамбованная глина, делавшая стену не только пригодной для движения по ней хоть на лошади, но ещё и почти такой же прочной, как каменная. Я бы не удивился, если бы увидел метательные машины, но чего не было – того не было. И башни были не башнями, а скорее поднятыми повыше наблюдательными площадками. Остановить нас на воротах никто даже не стал пробовать – я уже не говорю о столь любимом городами “воротном сборе”. Внутри же мы с Таней и вовсе почти сразу же смешались с местными жителями – напарница была в шапке, и о её нечеловеческой природе никто не догадался.