Сергей Плотников – Препод от бога (страница 9)

А вслух сказал детям:

— Ну, вот вы и в Академии!

— Это будто в сказке! — выдохнула Аня — и снова заплакала.

Мы все, включая идущих шагом скелетов, неспеша въехали на двор — и только тогда ворота начали закрываться. Ничего похожего на прогулку безбилетника через турникет, будто ворота опознали полное право кого-то из нас прибыть сюда с внушительной свитой. Ну и ну. Может, кто-то из детишек королевских кровей инкогнито? Ну вдруг. Д’Артаньян вон что-то врал о себе, явно… Или Аня подкинутая принцесска — чем черт не шутит!

И тут я услышал:

— Ну наконец-то! Молодой человек, я так вам рада, что даже не буду журить за опоздание — вы прибыли невероятно вовремя.

Я обернулся на голос — и увидел декана некромантского факультета.

Я точно знал, что это она, потому что Рагна через Ханну показала нам с Леу несколько своих воспоминаний академических времен — просто чтобы мы знали, чего ожидать. И эта дама с тех пор не сменилась и не изменилась. Рагна верно говорила: опытный некромант может поддерживать свое тело в работоспособном состоянии неопределенно долго, ему нет нужды становиться личем — разве что он недостаточно внимателен, умел или просто желает безграничной силы.

Невысокая чуть полноватая дама, излишне ярко накрашенная, но одетая без вульгарности, в черной академической мантии поверх темно-зеленого бархатного платья, с полуседыми волосами, уложенными в высокую прическу, она очень напоминала мне типаж классической советской директрисы — себе на уме, не столько учитель, сколько администратор, «как бы чего не вышло», умеренно ворует, душнила, виртуоз ведомственных интриг, но в школе у нее порядок. Вот только такие директрисы обычно пожилые дамы, а эта, несмотря на седоватые волосы, заморозила старение на возрасте лет тридцати или даже чуть моложе. Когда я озвучил Рагне эту свою оценку, та посмеялась и сказала, что я с первого взгляда расколол мессиру Амалию Дархест!

— Прошу прощения, декан Дархест? — тут же начал я, спрыгивая со спины Ночки. — Я с вами переписывался…

— Да-да! — воскликнула она. — Я так рада, что вы откликнулись на вакансию!

— Я вовсе не… — начал я, но деканша уже продолжала.

— У нас, извините, сейчас неразбериха, из библиотеки украли несколько редких и ценных томов, мы временно закрывали доступ — вот я и решила подойти встретить вас лично, чтобы вы не потерялись.

— Закрывали доступ в библиотеку? — встревожился я.

— Увы, обнаружились нарушения, — вздохнула декан. — Собственно, ваш предшественник, как оказалось, не только скрылся с авансом, но и прихватил кое-что из закрытых отделов… Если спросите меня, то сущая глупость закрывать библиотеку от абитуриентов и платных посетителей из-за проступка какого-никакого, а преподавателя, но я в этом заведении, увы, не имею права решающего голоса, — она сказала это таким тоном, будто считала такое право абсолютно заслуженным.

— А… ясно, — пробормотал я, чувствуя, как мои планы идут прахом. Или нет? — И надолго это, как по вашему?

— Ну, студентов-то придется пустить в течение недели, а вот насчет платных посетителей некоторые перестраховщики из ученого совета будут настаивать на до конца года, как минимум! — сказала мессира Дархест. — Но нас с вами это не касается. Уважаемый мессир… прошу прощения, не могли бы вы еще раз представиться? Я списывалась с несколькими кандидатами, уже успела позабыть…

— Вяз, — сказал я. — Андрей Вяз.

— Вяз, точно! — она щелкнула пальцами. — Помню-помню. Отличная, благородная фамилия. Жаль, что вы не наш выпускник, но ваш опыт и… э-э-э… тот факт, что вы справились со вступительным заданием, — тут она бросила взгляд на телегу с юными некромантами, — говорят сами за себя! Просто не знаю, что было бы с этими детишками, если бы не вы! Так рада, что мое письмо застало вас на месте и вы протянули нам руку помощи! Будем рады видеть вас в нашем заслуженном коллективе!

— Только в свою очередь напомните мне, — сказал я, — о преподавании каких именно предметов идет речь? Дело в том, что я…

— Ни слова больше! — декан похлопала меня по руке. — Понимаю, вы тоже рассылали заявления в несколько разных школ, это объяснимо! У нас, конечно, нагрузка побольше, чем в Эйхенау или Антверпе, но зато уровень совершенно другой — это и деньги, и почет… Ну, вам, конечно, придется курировать младший курс — это, собственно, главное содержание! А также вести несколько непрофильных дисциплин, сущие пустяки: математика, история, этикет, надо свериться у секретаря… А из профильных — основы некромантии для младшего курса нашего факультета и отдельный курс для всей Академии…

— Это, по-вашему, сущие пустяки? — нахмурился я, сообразив, что меня, как вновь прибывшее свежее мясо, пытаются нагрузить всей херней, от которой сумели отбиться более старшие преподаватели.

— Не волнуйтесь, справитесь, — царственно великодушным жестом отмела мои сомнения Дархерст. — Надбавку за исследовательские работы обсудите с моим замом, он предупрежден. И с ним же вторую ставку…

— Я не горю желанием брать вторую ставку!

— Да вы не переживайте так, прибавка времени иллюзорная, а оплата совершенно реальная! — медово улыбнулась декан. — Не пройдет и десятка лет, как вы купите особняк в центре города… возможно, даже в столице! Вы женаты? Ну да, по вам видно, что женаты, и детишки есть. Смотрите, в семье деньги никогда не лишние!

М-да, потрясающий результат попытки отыскать библиотеку, что ни говори!

И она тоже не заметила, что у меня Ядро другого вида, надо же.

Глава 5

Что сказал артефактор

Ну что ж, думал я, попрощавшись с Леу и Лиихной и направившись в деканат, Дархерст стопроцентно не сама со мной переписывалась, в лучшем случае — читала письма, а то и просто слушала устную выжимку от секретаря. Поэтому в ее голове смешались «Андрей Вяз, барон Ильмор», муж будущей студентки, и некий кандидат на вакансию — возможно, с похожим именем и фамилией, а возможно, и вовсе для нее безымянный.

«Вот секретарь наверняка мигом меня вспомнит, — подумал я, — и придется изворачиваться… А впрочем, не стану: что я, мошенник, что ли? Если возникнут хоть малейшие сложности, просто объяснюсь и буду действовать по первоначальному плану… Придется отложить посиделки в библиотеке на несколько месяцев — пока чем-нибудь другим займусь, тоже важным. Про Ночку информацию поищу, например. Нафига мне геморрой с преподаванием?»

Однако сложностей не возникло: в деканате царил полнейший бардак! Пергаменты и бумагами повсюду, несколько человек толпится в прихожей и каждый разговаривает на повышенных… Будь тут телефон, он бы, наверное, разрывался от звонков! И среди всего этого — совершенно запаренная девушка, совсем молоденькая, вспотевшая, с безумным выражением в красивых карих глазах.

— Вы секретарь? — спросил я у нее. — Новенькая, конечно?

Пусть по письмам и сложно составить представление о человеке, но она совершенно не походила на ту методичную особу, которая слала мне правила, постановления и выписки из архивов университета, предугадывая каждую просьбу.

— Конечно! — несчастным голосом воскликнула девушка. — Госпожа Крейц вчера родила до срока, так что меня срочно сдернули, я так-то письмоводитель! И тут такое! А вы, наверное, новый преподаватель?

— Возможно, — вздохнул я. — Госпожа декан говорила, что вы предупреждены. Надеюсь, с ребенком госпожи Крейц все в порядке?

— Да, вроде, здоровый ребеночек, это так-то третий у нее, она, как говорят, через месяц или два уже вернется… Ой, да, помню про вас! — девушка просияла. — Я так рада, что вы откликнулись! А то куратора для младшекурсников так и не нашли, у нас даже ставки делали, сколько некромантов до второго курса не доживут! Это же вы теперь будете?

— Вроде как, — с содроганием сказал я.

— Да вы не переживайте, вам все заранее очень сочувствуют и обязательно помогут! — «обнадежила» меня девушка.

Документы девушка, однако, оформляла сноровисто, несмотря на то, что ее постоянно дергали: среди посетителей оказались, во-первых, люди, которые оплатили доступ к библиотеке и хотели узнать, почему их не пускают — их девушка заученно отправляла восвояси фразой «Обращайтесь сразу в ректорат, это деканат факультета Нежизни, мы можем вас упокоить бесплатно, за другими услугами не к нам». Во-вторых, были родители абитуриентов, в числе аж двух комплектов — этих я сразу же взял на заметку. Если мне и в самом деле здесь преподавать — а похоже, что так! — то с ними, видимо, иметь дело именно мне.

С одними, кажется, проблем не предвиделось: богато одетые мужчина и женщина, при них мужчина в черном и гладкой шапочке — нотариус. Эти принесли документы, вели себя адекватно, ждали спокойно, никого не задирали, вполголоса перешучивались между собой — хорошо. А вот другой… худой, но очень голосистый морщинистый мужик неопределенного возраста, судя по одежде, моряк или небогатый морской торговец, был очень обеспокоен методами обучения на факультете некромантов:

— А мне говорили, что здесь всех студентов, кто слишком хорошо учится, убивают, потом воскрешают, чтобы больше лишнего не куролесили! — жаловался он. — Вы мне можете гарантировать, что мою кровиночку не убьют⁈

— Уважаемый, мы не гарантируем продолжение жизнедеятельности всех студентов до конца срока обучения, магия — опасная сфера, а некромантия, несмотря на ее востребованность, имеет особенно большой набор рисков, — нервно протараторила секретарша явно заученную фразу. — Вы лучше обратитесь к куратору первого курса!