Сергей Плотников – Препод от бога (страница 33)
— Лиихна… — начал я.
— Все в порядке, — перебила меня орчанка. — Все в порядке. Изменения в Габриэле застали меня врасплох, только и всего. Я испугалась, что снова в него влюблюсь. Но не влюбилась. Все в порядке.
— Хорошо, но я не за этим, — соврал я. — Мне надо проверить одну гипотезу. Не могла бы ты дать мне руку на секунду?
Вроде, Лиихна не знает об этом мое способности…
Да, похоже, не знала, потому что руку протянула без споров.
— Ладно, а зачем?
Блин, надеюсь, что когда человек в таком раздрае, на меня одни кулинарные подробности не посыпятся? Страх Мишелевой принцессы я тогда почувствовал…
Есть!
Я всего секунду подержался за ее ладонь — но меня накрыло таким цунами чувств, что… бедный Габриэль, короче. Или наоборот, счастливый. А внешне Лиихна выглядела почти невозмутимой! Знай ее похуже, мог бы даже принять эту игру за чистую монету.
— Лина, — сказал я, пользуясь уменьшительным именем, хотя мне она не давала права так себя называть. — По-моему, ты мне врешь. По-моему, ты до сих пор влюблена в Габриэля до смерти, а увидев его, совершенно расклеилась. И в полном отчаянии, потому что тебе гордость не велит предлагать повторно — тем более, молодому красивому мужчине, а не благородному старику, который сам точно первый не предложит!
— Да что вы себе позволяете! — Лиихна вскочила на ноги. — Андрей, вы, конечно, барон, оплачиваете мое обучение, и отец хочет принести вам вассальную клятву, но это не дает вам права…
— А еще я почти на тридцать лет тебя старше и имею опыт сожалений о несделанном и несказанном! — перебил я ее. — И вот что я тебе скажу: никакая гордость не стоит счастья с любимым человеком.
— Да⁈ — глаза Лиихны опасно сузились, кулаки сжались. — А как я себя поставлю с ним тогда⁈ Как тряпка, о которую можно ноги вытирать⁈
— Мы все еще о Габриэле сейчас говорим? — спокойно спросил я.
Лина слегка стушевалась, как-то осела. На глаза ее все-таки начали наворачиваться слезы.
— А если… — уже гораздо тише произнесла она. — Если он опять откажет⁈ То что тогда?
Тут вместо меня заговорила Ханна.
— Дорогая Лина, я же с ним вместе разминалась в тренировочном зале. Не откажет. Принципы принципами, старая любовь старой любовью, но молодость берет свое! Если ты хотя бы просто залезешь к нему в постель, считай, он твой.
Кажется, Лина совсем заколебалась.
— Меня не так воспитывали…
— Я думаю, в такой ситуации, в которой ты оказалась, даже духи предков тебя бы простили, — мягко сказал я. — Они же у вас отвечают за правильное поведение, так?
Лиихна… натурально шмыгнула носом!
— А если он меня все-таки прогонит? — пробормотала она. — Прямо из… — тут она сильнее позеленела: кровь прилила к щекам. — Прямо из постели, как вы говорите. Это же совсем будет унизительно! Еще унизительнее, чем обычный отказ!
— Очень вряд ли, — сухо сказала Ханна. — Но риск, конечно, есть. Ты трусиха, что ли? Вот не ожидала!
— Не берите меня на слабо, баронесса! — фыркнула Лиихна.
После этого вытерла слезы тыльными сторонами ладони и с независимым видом вышла из кухни.
— Ну, как думаешь? — спросила Ханна. — Подействовало?
— Посмотрим, — сказал я. — Я бы, правда, сначала у Габриэля разузнал, как и чего, а то мы ее отправили наобум…
— Да нравится она ему, нравится, — фыркнула моя жена. — Ясно же! Еще раньше нравилась, просто у него принципы. Может, даже влюбился уже, по телесному контакту вожделение легко считывается, а вот более глубокие чувства — сложно. Молодежь! — это последнее она произнесла с непередаваемой интонацией.
Я усмехнулся.
— Ладно, тогда остается только ждать развязки…
Глава 15
Клятвы и связи
Торжественный ужин в честь моего возвращения прошел замечательно — весело, по-семейному. У меня возникло странное чувство дежавю: вспомнились большие семейные застолья, когда родители еще были живы, и мама поддерживала связи со своей обширной деревенской родней. То есть из деревни были только бабушка с дедушкой: мамины многочисленные братья и сестры все перебрались в города, и только частью осели в Подмосковье, как мы. Однако все, кто мог, обязательно старались хоть раз в год собраться вместе.
Так вот, наши посиделки в большой гостиной нашего дома очень напоминали те сборища по духу! Только не хватало обязательной запеченной утки, фаршированной гречкой (запеченная утка была, но гречка тут не растет) и советского ковра на стене! И чтобы детвора сидела на диване на подушках и бегала вокруг.
Впрочем, Ночка с ее огненной гривой и глазами, неподвижно стоявшая в углу гостиной, почти что вписывалась в роль ковра: полагаю, фоточки на ее фоне вышли бы даже более атмосферными! А вот наша детвора пока еще не доросла до вечерней беготни: Лида спала у Миры в слинге на груди (еще одна вещь «из другого мира», которую все тут воспринимали как что-то само собой разумеющееся), Сашка — у себя в кроватке, ему уже было поздно. За ним присматривали несколько крысиных скелетиков Рагны: часть в виде плюшевых игрушек, часть «голеньких».
«Ничего, — подумал я. — Скоро все будет. И эта парочка подрастет, и Рагне верну тело, и она тоже кого-нибудь родит… А на каникулы, пожалуй, стоит действительно привезти сюда трех самых неприкаянных некромантят — если девчонки не будут против. Вот и получится суеты полон дом, еще проклянем все!»
Но, в общем, подвыпившие орки, горланящие песни — Лиихна присоединилась к Фиртану и Шонме — вполне скрадывали отсутствие шумной ребятни!
Сперва мы с Габриэлем присоеднились к оркам (они пели на своем языке, но припевы были простенькие — там, главное, подвывать в тон), пока четверо моих жен шушукались между собой, а потом Мира утащила меня в спальню, смущенно сказав на ухо: «Не могу больше ждать! Давай быстренько… а потом опять спустимся праздновать со всеми!» Действительно, получилось быстренько: эта нетерпеливица даже раздеться мне не позволила! Да что там раздеться, даже с кровати покрывало скинуть.
— Ф-фух, спасибо, — она поцеловала меня в щеку. — Пойдем теперь дальше веселиться, пока дети спят и все хорошо!
— Ты точно в порядке? — спросил я ее осторожно.
— Нервничаю немного, — пожала плечами Мира. — Не могу понять, от чего. Но ты приехал — и гораздо легче.
— Может быть, это материнство?
— Это точно материнство, — усмехнулась моя эльфийка. — Не могу никак успокоиться, все думаю, что Саше и Лиде какая-то опасность угрожает… Помнишь, я тебе жаловалась раньше, еще больше года назад, что все время боюсь, что мое счастье закончится и опять какая-то беда? Ну вот, а счастье все не заканчивается — и ожидание само по себе начинает подбешивать.
— Так не жди, — посоветовал я. — Мое отсутствие почти на год — чем не несчастье? Может, твое предчувствие уже оправдалось.
Мира ласково мне улыбнулась.
— Это несчастье, конечно. Но не очень большое. Я же тебя все равно хотя бы раз в неделю ночью видела! А теперь и чаще буду. И главное — я точно знаю, что ты жив, что с тобой все в порядке, что ты меня любишь… чувствую. Разве же это разлука? Да, хочется коснуться тебя, обнять, — в доказательство она взяла мою ладонь двумя руками и потерлась о нее щекой. — Но Ханне и Рагне во сто крат тяжелее в этом плане — а они не жалуются! Так что и я не буду.
У меня аж сердце защемило от нежности. Я схватил Миру, прижал к себе…
— Нет уж, — засмеялась она, чуть отстраняясь. — Пойдем-ка вниз все-таки, не я одна по тебе соскучилась! Мы с тобой еще ночью успеем. Первый мой голод ты утолил, и хватит пока.
— Достойное самообладание! — улыбнулся я.
И тут меня как обухом по голове ударило.
— Мира… — сказал я. — А ты ведь сейчас противоречила моему прямому приказу!
— Да? — удивилась она. — Да ну, не говори ерунды. Ты мне ничего не приказывал.
— Я тебя схватил и прижал к себе! Ты раньше в таких случаях становилась податливой, обмякала вся… И вообще ты раньше куда реже мне противоречила, чем теперь!
— Это не прямой приказ, — нахмурилась Мира. — Но если хочешь, потом проверим.
— Хочу проверить сейчас, — сказал я, потому что сердце у меня билось тяжело и глухо. Я сам не понимал, чего во мне больше, радости или тревоги. — Мира, встань с кровати!
— Ну вот, встаю, — сказала моя жена, поднимаясь. — Пойдем-ка вниз, действительно…
— Да нет, попробуй не делать то, что я приказываю! — воскликнул я. — Сейчас ты просто выполнила мою просьбу. Попробуй не выполнять. Почеши ухо!
Мириэль чуть приподняла руку — и тут же ее опустила.
— Подпрыгни! — резко сказал я. — Это приказ!
Мириэль осталась стоять.
— Очень странное чувство… — медленно произнесла она. — Я чувствую… как будто желание сделать то, что ты от меня хочешь. Довольно сильное. Но вполне преодолимое! А раньше не могла даже подумать ослушаться, когда ты именно приказывал! Или когда тот… — ее лицо исказилось от ненависти и отвращения.
— Ну-ка, а теперь ты попроси меня сделать что-нибудь, — взволнованно попросил я.
— Хм… — Мириэль сделала вид, что задумалась. — Как насчет… снять рубашку? Я немного жалею, что не дала тебе раздеться, люблю на тебя смотреть.
Я расхохотался, скинул рубашку, сам вскочил с кровати, схватил мою эльфийку в охапку и закружил по комнате.
— Мира! Мира, ты понимаешь, что это значит⁈ Твоя Клятва выправилась! Это снова Клятва, а не заклятье подчинения! Наши воли слились, а не твоя подчиняется моей! Я тоже ощутил внутренний позыв сделать то, что ты меня просишь! Не очень сильный, но вполне явственный!