Сергей Плотников – Плюшевый: пророк (страница 21)

— Живет после смерти? — поразился Герт.

— Именно, — кивнула Сора. — Одно из главных, на мой взгляд, чудес Творца — это обилие жизненных сил, заложенных в наши тела. Поэтому я считаю, что внутренняя энергия — это… — она явно поискала слово на местном языке или хотя бы на древнеэремском, не нашла и сказала: — удивительное явление, которое, может быть, связано не столько с мышцами человека, сколько с нервами. Или даже другой, более глубинной природой… на самом-самом нижнем, основополагающем уровне строения тел и веществ, — тут она многозначительно посмотрела на меня, но я этой многозначительности не понял. Придется Алёне потом еще раз объяснить мне свою гипотезу на орденском языке!

Герт серьезно, сосредоточенно кивнул.

— Ничего, — сказал он. — Если выбирать между тем, чтобы умереть, подвести тебя, Лис, и бросить Риду, или жить без внутренней энергии — уж лучше последнее. Так что жаловаться мне не на что, — он пожал плечами. — Но, признаться честно, я не хочу возвращаться в поместье Коннах. Чтобы меня там все жалели!

— Что? — я почувствовал будто сильный удар. Что, Герт в наемники планирует пойти⁈ А как же я без него⁈ Он же с меня столько задач снимает!

— Ты мне не раз говорил, что тебе нужен постоянный управляющий в Тверне, — между тем продолжал Герт, не подозревая о моей внутренней панике. — У нас тут теперь полноценная резиденция, то-се… Не говоря уже о торговых делах. А Рида, кажется, всерьез решила учиться лекарскому делу! Если ты согласен на заместителя по городским делам без внутренней энергии…

Он нерешительно не окончил фразу.

— Конечно! — воскликнул я. — Отличная идея, Герт! Ты здорово придумал!

А потом не удержался и широко улыбнулся.

— Вот, начнешь с того, что спланируешь Твернскую часть нашей свадьбы! Я-то твою планировал!

Глава 9

Свадьба в Тверне

Интерлюдия. Император Энгеларт Седьмой и его доверенное лицо, цензор Фиот Рохар

— Ваше священное величество! С вашего позволения и повеления явился цензор Рохар! — мягко произнес слуга, низко кланяясь.

Как все при дворе, слуга был одет в древнеэремском стиле — точнее, в том стиле, который спустя несколько сотен лет лишь немного напоминал древнеэремский, потому что многие изменения все же были сделаны в угоду климату, удобству и моде. Его манеры и поклоны тоже лишь отдаленно напоминали те, что были приняты на острове Эрем, когда он правил миром. Однако они выгодно — на взгляд Энгеларта — отличались от прямолинейной грубости городских (а тем более, сельских!) Школ и гильдейцев.

— Впусти! — согласился император, накидывая на плечи поданное другим слугой облачение.

Он только что завершил тренировку — одну из тех, что требовало поддержание его второго ранга в течение дня — принял ванну и сменил одежду. Самый подходящий момент, чтобы принять верного слугу… и женщину, которую, как надеялся Энгеларт, он приведет!

Императору Энгеларту сравнялось пятьдесят два года. Полный цикл чередования десяти имперских столиц занимает тридцать лет, из чего следовало, что в Твернской резиденции он оказался второй раз.

Честно сказать, ему здесь не нравилось.

Он с ностальгией вздыхал по роскошным мраморным залам и синему морю Пирота — места, где ярче всего были его детские воспоминания. Резиденция в Вариде была современнее, обновленная после большого пожара за несколько лет до рождения Энгеларта, а потому уютнее и могла похвастаться более комфортабельными сортирами. Когда же двор обитал в Номине, знаменитые местные поварские Производственные Школы изощрялись, пытаясь выделиться перед императором и завоевать его расположение лучшими произведениями своего искусства!

Тверн — скучный городишко, стоящий на равнине, без красивых видов или единственных в своем роде достопримечательностей. Поблизости не добывали драгоценный отделочный мрамор, местные производственные Школы не могли похвастаться никакими интересными диковинками, в местной кухне тоже не имелось никаких особенных отличий. Единственное преимущество жизни здесь заключалось, пожалуй, в возможности получить компаньонку из Школы Цапли.

Энгеларт отлично помнил подмастерье этой Школы, что обслуживала его отца. Имя забыл — впрочем, в обиходе она использовала псевдоним «Несравненная» — а образ никак не мог изгладиться из памяти. Вроде бы уже немолодая, даже рожавшая женщина, Несравненная выглядела юной и прекрасной, а ее манеры и обходительность могли поспорить с манерами любой из придворных. Кроме красоты было в ней что-то… что-то трудновыразимое, что заставляло не только Энгеларта, но и половину двора выказывать ей знаки внимания и осторожно предлагать подзаработать на стороне — в свободное от обслуживания Императора время.

Но перворанговая Цапля с улыбкой отвергала драгоценности и иные подарки, храня любезную неприступность. Отец же Энгеларта как будто с ума сходил по ней, не отпускал от себя и ревновал к каждой тени. Все даже думали, что он заберет ее и в следующую столицу. Однако когда настало время переезжать, отец как-то охладел и к прекрасной твернянке, да и к другим своим наложницам, стал чаще общаться со жрецами и звездочетами. И в итоге та женщина осталась в Тверне.

Интересно, жива ли еще Несравненная? Узнать-то легче легкого, раз Цаплями руководит все тот же род! Впрочем, если и жива, Энгеларт не хотел ни узнавать о прежней фее, ни встречаться с ней: лучше сохранить в памяти давний образ мальчишеского восхищения, не заменяя его старушечьими мощами.

По старой памяти Энгеларт даже пять лет назад вступился за нынешнюю главу Цапель, которую Школы Тверна хотели умертвить из-за нарушения запрета на удар Черного Солнца. Тем более, что известие об этом происшествии тогда очень развлекло его и скрасило его день — давно в Империи не происходило ничего настолько занимательного, напоминающего старинные легенды!

А теперь вот Энгеларт в нетерпении гадал, кого уцелевшая его попечением старуха Боней отправит к нему вместо прежней златовласой красотки, чей образ со временем не померк в его воображении. Принятая в общении с главами Школ вежливость не позволяла попросить прямо, но он надеялся, что это тоже будет блондинка… Впрочем, еще лучше, если Боней поняла намек и пришлет сразу нескольких, приятно разнообразных телосложением и другими чертами!

Конечно, на первое его письмо Энгеларт получил очень странный ответ, который даже можно было бы счесть отказом — поэтому пришлось отправить к Цаплям доверенного человека, чтобы выяснить детали. Этикет Школ изменился даже сильнее за последние тридцать лет, и теперь Цапли хотели, чтобы присутствие наложницы из их числа в императорской резиденции было оформлено как найм лекаря? Что ж, император готов был пойти навстречу… в известных пределах. Видят боги, с трона его отца облезла позолота; он не мог позволить себе беспричинный конфликт с городскими Школами своей текущей столицы!

Фиот Рохар вошел и учтиво поклонился.

Императорским цензорам полагается быть бойцами не ниже третьего ранга; их отбирают из тех отбракованных Гвардейцев, которые, хоть и не сумели обучиться нескольким Путям и замерли в своем развитии, зато продемонстрировали достаточный интеллект и изворотливость. Фиот Рохар вдобавок был сверстником своего императора, а потому Энгеларт ценил его и держал поблизости. Он всегда неуверенно чувствовал себя при цензорах первого ранга. А Рохара, по крайней мере, император не раз побеждал в тренировочных поединках — даже при том, что сам Энгеларт стоял на пути лишь одной Школы — Школы Неба, как и положено наследному принцу.

Внешне доверенный человек императора, также человек лет пятидесяти, не отличался ни высоким ростом, ни примечательным телосложением, ни другими особенными приметами — если не считать слегка оттопыренных ушей, которые официальные серьги делали еще больше.

— Что же, мой цензор, — лениво проговорил император. — Ты явился один?

Энгеларт не удержался от ноты недовольства в голосе.

— Прошу прощения, ваше священное величество, — снова поклонился Рохар. — Выслушав мой рассказ, вы поймете, почему я не привел никого из Школы Цаплей. Впрочем, если вы сочтете мои доводы неубедительными, я готов вернуться и привезти стольких из них, сколько вы сочтете уместным.

Энгеларт подавил острую вспышку досады, даже гнева. Стоит сначала выслушать, а потом уже придумывать, как разделаться с этой неблагодарной Боней!

— Так это действительно был отказ… — протянул император. — Как она посмела! После того, что я для нее сделал!

Он имел в виду помилование, которое даровал преступнице, применившей Черное Солнце.

— Меня встретила нынешняя глава Школы из рода Боней, сравнительно молодая женщина, — начал Рохар. — Быть может, на десять или пятнадцать лет моложе меня. Я был удивлен — не думал, что у них в роду еще кто-то остался, кроме той древней старухи, которую вы помиловали, и совсем маленьких детей! А эта к тому же оказалась Великим мастером. Из чего я сделал вывод, что прежняя глава либо умерла, либо отошла от дел. А потому призывать эту даму вспомнить старый долг едва ли получится! Не говоря уже о том, чтобы угрожать Великому мастеру. Я использовал другие аргументы.

— Просьбы ее императора этой шлюхе уже недостаточно? — холодно проговорил Энгеларт.

Рохар молча поклонился: цензор был слишком мудр, чтобы что-то говорить.