Сергей Плотников – Плюшевый: кулак (страница 44)
Они начали явно с разминочного комплекса, постепенно увеличивая сложность и темп. Под конец их движения сложно было различить нетренированным взглядом. И, пока я глядел на них, для меня с щелчком встала на место еще одна деталь пазла здешнего мира.
Их стиль был гармоничным. Универсальным. Цапли явно демонстрировали свой уникальный боевой комплекс — и вот он больше всего напоминал боевые искусства из моего мира! Тут были и удары ногами, и удары руками, и прыжки (старшая женщина прыгала выше молодой, явно на внутренней энергии, но по нюансам ее движений чувствовалось, что ей пришлось сменить предпочтительную прыжковую ногу в связи с не такой уж давней травмой). Настолько, что я мог даже прикидывать: вот этот, прием, например, наверняка называется «Цапля бьет крыльями», а вот этот — «Цапля взлетает в небо» или что-то в этом духе.
Таков закон эволюции: универсальные формы жизни всегда проигрывают узкоспециализированным в устойчивых средах — но демонстрируют лучшую выживаемость при смене условий. Очевидно, условия в этом углу планеты давненько не менялись! Благодаря внутренней энергии, местные школы доразвивались до гиперусиления отдельных приемов и качеств. И те, кто не успели отыскать собственную специализацию, в итоге вынуждены были разбирать из оставшихся «мусорных» таксонов: наемные убийцы (как Вороны), проститутки (как Цапли)…
Тем временем женщины внизу закончили первый этап разминки. Сорафия Боней неподвижно замерла в центре двора, а рыженькая побежала в соседний Дом Розы и скоро вернулась, держа два коротких изогнутых меча в одной руке и две алебарды в другой. Притом несла тяжелое оружие без всяких усилий.
Правильно, если уж универсальность, то полная универсальность, не так ли? Может быть, они и с луками работают, просто с собой их не прихватили. Или не тренируются с ними по утрам.
Алебарды девушка прислонила к стене, а к своей мастерице подошла уже с мечами и с поклоном протянула ей один. Боней кивнула в ответ, после чего дамы приступили ко второму раунду, разойдясь подальше, чтобы не задеть друг друга. Это было еще красивее: утреннее солнце ярко вспыхивало на стали мечей. Движения выглядели привычными и отточенными, внутренняя энергия текла свободно, легко переходя в рукоять и лезвие… Интересная деталь: я уже знал, что у местных оружейных Школ не бывает «легендарных» мечей: оружие, в которое регулярно вливают внутреннюю энергию, после нескольких сотен циклов становится хрупким и разрушается. То есть мечи, даже самые лучшие, живут два-три года. От этого нет смысла делать их чрезмерно хорошими, зато, благодаря усилению мышц бойцов, есть смысл делать их потяжелее.
Закончив с мечами — очень быстро, минут за пять; тут, комплекс, понятное дело, был короче, — они переключились на копья. И сразу же стало видно, что это оружие для стиля Цапли подходит лучше всего… или не для стиля Цапли, а просто для женского сложения? С мечом, как мне показалось, Рыженькой все же было тяжеловато, а тут она прямо раскрылась. Да и ее мастерица как будто держалась увереннее с длинной палкой, но тут сказать было сложно: она и с мечом показалась мне очень хороша. Точнее, она была гораздо, гораздо лучше меня, мне просто не хватало эрудиции оценить ее уровень в полной мере.
И Школа с таким богатым стилем была вынуждена перейти на «темную сторону», поскольку не смогла конкурировать иначе⁈
Когда я глубже погружусь в изучение местной истории, я уже знаю, что меня ждет: нескончаемый круговорот династий и царств, когда удачливое восстание меняет только фамилию на престоле — а по сути не меняет ничего. И так, возможно, пару тысяч лет. А я еще удивлялся древности Школы Коннахов!
«Что ж, будем менять, — мрачно подумал я. — Будем менять!»
Бойцы внизу окончили свой утренний ритуал. Рыженькая унесла копья, Боней также осталась стоять посреди двора. Прислонив копья к стене, младшая вернулась — и они проделали еще несколько «остужающих» упражнений и выпрямились. Старшая чуть пошатнулась, схватилась за поясницу. Младшая тут же кинулась ей на помощь, подхватила под руку и под спину. Несколько минут женщины стояли посреди двора неподвижно — я понял, что Боней переживает сейчас острый приступ боли. Возможно, эти приступи сопровождали ее и во время предыдущих перерывов, вот почему она стояла и ждала, пока младшая принесет ей оружие! Скорее всего, ей приходится испытывать эту боль по несколько раз в день: на таком уровне мастерства нужно посвящать тренировкам три-четыре часа ежедневно, а они сейчас меньше часа скакали.
У меня сочувственно заныли ребра.
Однако нелегко дался старушке удар Черного Солнца! Или это последствия чего-то другого?
Боней вдруг вскинула голову — и мне показалось, что увидела меня за темным стеклом второго этажа!
— Кто это там так внимательно наблюдает, что внутренняя энергия так и бушует? — весело спросила она. — Судя по размеру тела и яркости… младший Коннах?
Мне ничего не оставалось, кроме как раскрыть окно. Прохладный утренний воздух пах росой и туманом.
— Вы правы, это я, госпожа Боней, — сказал я самым вежливым и смиренным тоном, на который был способен. — Извините, что подсматривал. Было очень красиво.
— Ничего страшного, в наших тренировках нет никакого секрета, — усмехнулась женщина. — Не будь ты так серьезно ранен, позвала бы тебя присоединиться. В пример моим оболтусам. Почти пять утра, а они до сих пор спят!
— Вы сами разрешили сегодня поспать подольше, госпожа! — возмутилась рыженькая.
— Но ты-то встала, — заметила Глава. — И они тоже могли бы.
Потом она вновь поглядела на меня:
— Увы, юноша, мне не удалось договориться с твоим отцом, чтобы отправить несколько моих учеников к вам на обучение — а очень хотелось. Так что если захочешь перенять у меня что-нибудь полезное — приезжай в Тверн самостоятельно. Постараюсь обучить. Или девочку если какую пришлешь. О цене, я думаю, сговоримся.
— Спасибо за ваше щедрое предложение, — сказал я, про себя с удивлением гадая: а предложение-то действительно щедрое, с чем оно, интересно, связано? Неужто я ее и правда так впечатлил?
И она что, серьезно хотела отправить несколько своих парней к нам? Зачем⁈ Неужели у них настолько все плохо с учителями, совсем старших мастеров не осталось?..
А, да, возможно, в этом и дело. Она намекает на возможный взаимовыгодный обмен: я учу кого-то из ее молодняка, она учит чему-то меня. Нормальная сделка, если у них и правда есть полезные базовые приемы.
Хотя предложение «обучить девочку»… Это что, вот на то самое намек? Вроде как «подготовим тебе наложницу»? Или следует понимать просто, что их стиль лучше подходит женщинам, чем стиль Дуба, поэтому им легче помочь прокачаться женщине? Загадочно. Но отреагируем так, будто приняли за чистую монету.
— Спасибо, госпожа! Как только смогу выбраться в Тверн, непременно вас навещу.
Обратный путь до Школы Дуба занял не четыре дня, а все пять: из-за моих сломанных ребер и сломанной же стопы ехали медленно, чтобы не растрясти. Как по мне, так лучше бы быстро: все равно тряска была ужасная, только это еще и тянулось медленно. Но я сцепил зубы и терпел. Не в первый раз и не в последний. Заодно утрясал в голове неудачи на балу.
Да, неудачи. Хотел прощупать как можно больше политических сил, произвести хорошее впечатление на них заранее, составить в голове карту региона — и прикинуть, с кем стоит заключить союз самому или подтолкнуть к союзу Ориса и Тильду. Однако в результате все два дня бала (он был двухдневный!) валялся в отключке. Впечатление, правда, произвел… но вполне определенное. Как какой-то отвязный отморозок, способный в «дружеском» поединке хладнокровно прикончить мальчишку лет на пять старше себя!
Слухи об этом поединке распространились самые фантастические. То, что Ларис Брейгин принял пилюлю бессмертия и находился в неадеквате, увидели многие, но далеко не все. Так что поединок сразу же оброс толкованиями и трактовками. К счастью, Фейтл Брейгин, старший брат Лариса и наследник Школы Тростника (тезка моего нового вассала) при посредничестве графа Флитлина принял на веру правдивый вариант истории и заверил Ориса, что зла не держит.
Однако сплетням это не помешало, как бы не наоборот.
Кроме того, я был абсолютно уверен: кто-то спровоцировал Лариса на драку со мной! Науськал, подтолкнул, уговорил, обманул — как угодно. И я был лишен возможности найти этого кого-то. Ни слуг расспросить, ни других учеников… Из всех относительно доверенных людей, которым можно это поручить, — один Дир, а он у меня проходил по категории подозреваемых в истории с семью деревенщинами, хоть и с низким приоритетом. (Умен, не очень честолюбив, сирота — ему не на кого положиться, кроме Школы, так что маловероятно, что он станет предавать. Но всякое бывает.)
Орис, естественно, никаким расследованием не озаботился. Тильда и мастер Эймин Он провели какие-то опросы, но ничего не обнаружили: Ларис Бергин был общительным малым, его видели много с кем — и с мужчинами, и с женщинами. Если верить матушке, в принципе, роль подстрекателя мог сыграть кто угодно из старших мастеров других Школ. Даже Боней нельзя было исключить из списка, несмотря на то, что она пыталась договориться с отцом об обмене учениками: Ларис Бергин подбивал клинья к одной из ее девушек!