Сергей Плотников – Паутина Света. Книга 6 (страница 92)
— Никаких проблем, мы в полной безопасности, — уверил я куратора от ФСБ. — Просто поторопился и плохо настроил
“Двигатель отлично настроен!” — с хорошо различимым “хр-руп” весело отозвалась Химари. — “Давно я так не веселилась! Такая прикольная коробочка получилась, и с таким заманчивым запахом изнутри… Ну как не поддеть лапкой?”
Кошка есть кошка. Даже самая могущественная демоническая кошка на свете. Поиграть как котенок? Святое дело!
“Вот-вот! Тем более, я же для дела!” — нашу “коробочку” закрутило, а потом и вовсе положило на бок, продолжая крутить.
Судя по лицу Василия, древний дух холода веселился от души, прекрасно понимая, что происходит снаружи. Чету Распутиных такой мелочью тоже не пронимало, а вот кое-кто из моих ребят откровенно позеленел.
“Да всё уже, я вижу пентаграмму! И-и… приехали!”
Я остановил работу амулета, высвобождая перевезённый объём и людей в нём. Как раз, чтобы увидеть, как закрывшись самыми мощными личными щитами пятятся дежурные у пентаграммы. И её саму, светящуюся так ярко, что я каждую строчку и линию видел прямо через мощение двора! Без магии!!! А если смотреть магическим зрением, конструкт сбрасывал паразитную энергию так мощно, что маги минимум всего центра Москвы это увидели. Вот что бывает, если милое пушистое “божество” не соизмеряет сил и теперь их излишек растекается по округе.
“У-упс! Заигралась! Ну Алекс, прости засранку!”
Вот как на неё сердиться?
— З-зато всего пять минут четырнадцать секунд, — не совсем твердым голосом проговорил Пётр Фомин. — И тревогу успел отменить до того, как массовая рассылка нашим агентам началась.
Ну, хоть что-то хорошее.
— Если дальше всё пойдёт гладко, я вас скорее всего познакомлю с автором вот этой всей вакханалии, — хмуро пообещал я.
ФСБшник подумал. Посмотрел, как к нам подходят снявшие защиту принимающие агенты. Ещё подумал.
— А может, не надо?
* * *
Первые минут тридцать я позволил себе крутить головой, слушать пронизанный голосами и музыкой шум и вдыхать запахи знакомого и, одновременно, незнакомого города. Москва. Я помнил столицу в сверкании величия в своём мире, и помнил полуразрушенную октами, но не сдавшуюся. И вот теперь увидел своими глазами третий вариант.
Сложно описать чувства, одновременно нахлынувшие на меня. Радость узнавания и растерянность, когда выйдя на перекрёсток, я не узнавал его вообще. Даже названия улиц оказывались другие. И это где? В самом историческом центре! Правда, не всё можно было объяснить медленным и мучительным возвращением суверенитета параллельной Родиной после распада СССР. Тем более, здесь не было такой позорной, беспомощной руины девяностых — всё прошло легче и не так болезненно. Но и процесс восстановления как державы первого мира России растянулся вдвое, если не втрое, и отголоски тех лет ещё кое-где звучали.
Нет, были и более глубокие исторические расхождения, несмотря на то, что М- и Н-инварианты в целом двигались в одном и том же историческом процессе. Здесь течению Истории даже магия и аякаси не смогли помешать — только дома и улицы кое-где исторически не совпадали. Зато перевести колею событий внезапно смог я. И взявшая из рук Юто знамя с чёрным солнцем в круге чёрных лучей Куэс Амакава.
Фактический захват куска поверхности Луны с построением долговременного автономного поселения кланом Амакава оказал на международную политику невероятный эффект. Словно гружёный товарный состав вдруг повернул под прямым углом. Попытки отжать нефть и другие ресурсы у соседа по планете многим политикам и коммерсантам вдруг
А уж когда у побережья Такамии приземлился первый космоплан из переплавленной железной руды… “Брокер киллер дэй”, про который сняты многочисленные фильмы, описывающие именно этот день. Интересно, этих всех самоубийц надо в моё личное кладбище вписать, или к Куэс?
“Зато сколько людей ты спас!” — подала голос Химари, до того молча и тихонечко смотрящая моими глазами на Москву. — “Даже не сотни тысяч — миллионы! Не хуже чем в том, другом мире. А в нашей инварианте ещё и ёкаев. Включая и меня!”
“В Н-инварианте зато не всех спас,” — поморщился я. — “Если в безопасности Юлии я почти полностью уверен, то вот Юра… Ничего, скоро я туда вернусь.”
“Не один, конечно,” — уверенно сказала кошка.
“Не один,” — подтвердил я. — “Я и так слишком долго возвращался, Хироэ и Ю больше всех заслужили возможность вернуться к нормальной жизни!”
“Ты вернулся и мы опять вместе. Теперь, сколько бы ты ни уходил в иные миры, я буду знать: мой муж обязательно вернётся! Это — главное.”
Мы обменялись волнами тепла без слов, и…
…Я уже более осмысленно посмотрел по сторонам. И куда это мы идём?
Пройдя из конца в конец Большую Лубянку, мы добрались до Сретенки и продолжали двигаться на север, от Кремля. Надо отдать должное моим людям и Кузнецову как учителю отдельно. Никто не шагал совсем уж рядом, но живая шестигранная “коробка” без всяких усилий закрывала меня в предобеденной негустой толпе. Да, мы вынырнули почти что утром, буквально пролетев часовые пояса. Хорошо!
Василий Морозов уже успел окончательно освоиться в новой Столице, отстоящей от той, что осталась в его памяти, на пятьдесят лет. Без всякого стеснения он вклинился между дочкой и зятем, обоим положил руку на плечо, совершенно не боясь, что Иван Распутин случайно привяжет его к себе Силой Крови. То есть демонстрировал максимальное доверие — и это очень дорогого стоило. ФСБшники, конечно, не только нас незаметно сопровождают, но и фиксируют на видео. И если возникнет какой-то внутренний конфликт между владетелем Беловодья и федеральными властями — то позиция Ивана теперь не просто железобетонная — а из цельного титана!
Прохожим троица, конечно, мешала. Но пока ещё не густая толпа просто расступалась перед двумя громилами, не желая поучаствовать в натурной инсценировке “врежься в айсберг” в роли Титаника! Не заметить же счастливых молодожёнов, сунув голову в телефон ни у кого не получалось, так как Василий ещё и громогласно вещал на всю улицу.
— Сейчас я вас с одним интересным типом познакомлю! — зычным голосом рассказывал Генерал. — Яшка Брюс зовется. Он в Москве недавно обосновался, сам себя величает учёным алхимиком, но если чего достать и кого найти на Поверхности — это к нему. Все ходы-выходы знает, и тот ему должен за помощь, и другой. Полезный знакомый, как ни крути.
— Сильный дух, обосновавшийся в центре огромного города? — удивилась Снежка.
— Ну как — “сильный”? — поморщился Василий. — Скорее, пронырливый и надо ему больше всех. Типа крысолюба с Островов, как там его у тебя зовут, Саша? Нана, Нина…
— Нурарихён, может быть? — предположил я, догоняя троицу.
— Точно, он самый!
— Вообще не слышал о Брюсе из Москвы, — поморщив лоб, признался Распутин. — А вот о Нурарихёне слышал.
— Яшка не очень вашего брата-мага жалует, — объяснил дух Холода. — Он вообще царю Петру верой и правдой служил, многие беды от него отвёл. И в Москву поехал по его приказу. Да помер царь — а Брюс остался. Башня у него тут была. Сломали — но вход в его Сокрытое всё ещё на месте. Если знать где искать.
Большая Сухаревская площадь в этой Москве, как и в родной моей, была превращена в небольшой сквер. Со скамейками, дорожками, несколькими павильончиками-бистро и в условной середине — памятным камнем с выбитой надписью, что мол де тут стоял памятник архитектуры Сухаревская башня. Несмотря на некоторую плотность потока пешеходов на окружающих улицах, сама площадь практически пустовала. Парочка курильщиков, проводившая нас безразличными взглядами, оказались продавцами двух соседних ларьков.
— Яшка наверняка привязал вход к камню, — фыркнул Мороз Морозович, касаясь гранитной плиты. — Спрятать на самом видном месте и смотреть, как другие тужатся да ноги сбивают — его любимая потеха!
— Кстати, хорошо спрятал, — Снегурочка сначала принюхалась, потом повела рукой перед камнем. — Вообще ничего не чувствую. Дорогой?
— Ничего, — покачал головой Распутин. — Но интуиция твердит: что-то тут не совсем так, как должно быть.
— Вот потому и люди проходят мимо, не задерживаются, — хмыкнул Кузнецов, тоже подходя к плите. — Я тоже что-то такое чувствую, будто комар еле слышно зудит.
— Есть городская легенда про это место, — подсказал Пётр Фомин. — Будто иногда тут можно встретить призрака Якова Брюса. Однако ни разу не получилось засечь магические эманации.
— Теперь получится, — “успокоил” я, глядя, как Генерал стучит своей ручищей по плите и своим трубным голосом зовёт: “Яшка, выходи, дело есть!”
Однако, я ошибся. Минуту ничего не происходило, потом пять. Мои ребята, получив моё разрешение, пошли закупились пирожками и картошкой в рядом стоящем павильончике. Мы успели понаблюдать за суетой Садового Кольца, доесть фастфуд, пока он не остыл…
— Может, просто пойдём дальше? — предложил Иван. — Видимо, Брюса нет дома.
— Или он перенёс точку входа своего сокрытого, — логично предположила Снежка. — Может, даже со всем сокрытым…
— Нет, он тут! — упрямо боднул воздух головой Василий Морозов. — Иначе отчего атмосфера дискомфорта? И он выйдет, потому что я так сказал!
— Наверное, не узнал в проекции, — высказал предположение я.
— Не недооценивай этого гада! — кажется, отец Снегурочки начал злиться. — Он почему-то решил, что может наплевать на договорённости и дружбу! Ты можешь его выкурить, Амакава?