Сергей Плотников – Паутина Света. Книга 6 (страница 56)
— Вот, примерь-ка
И протянул жене белоснежную укороченную юкату.
Алекс Амакава. Что-то про гостеприимство
Если бы пришлось играть на публику для людей — мне бы, наверное, для достоверности пришлось выйти вообще голышом. Но демоны обычно недостаточно внимания обращают на заморочки с одеждой и другими необязательными для них вещами, так что я решил остаться в пижамных штанах. А вот образ Куэс в юкате получился идеальным со всех сторон. Тем более, она вернула себе длинные волосы и изображение месяца на лбу. Именно вернула: той же магией, что когда-то откатывала Химари видимый возраст. Архимагесса, как я вдруг понял, не только делами клана все эти годы занималась, но и успела отточить своё мастерство. Печатей ей теперь рисовать не понадобилось.
Что ж, время нам показаться, так сказать, на сцене.
“Эй, а меня чего повеселиться не позвал?!”
“Химари!” — я приготовился сдерживать бушующую мощь её маны, пока объясняю про секретность и англичан.
“Не потей так, я оптимизировала протокол связи,” — ухмыльнулась хозяйка Сердца мира. — “Теперь не будет выплесков, пока они не нужны.”
Оптимизировала. Протоколы связи. Химари. Ну о-окей.
“Эй! Не могу же я оставаться круглой дурой при таком умном муже!”
Аргумент.
“Я очень впечатлён. А ты просто невероятная умница!” — искренне передал ей я.
“То-то же! Хвали меня чаще! А для чего юката понадобилась?”
“Тут Нунарихен зачем-то к Котегаве заявился под видом одного из своих посланников. Вот, идём с Куэс поинтересоваться что да как, к чему такой маскарад.”
“Я помогу!” — я как вживую увидел предвкушающий демонический оскал!
“Только защиту небоскрёба не перегрузи.”
“Говорю ж: не потей! У меня всё схвачено на этот раз.”
Весь диалог не занял и секунды реального времени. Носящая полумесяц если чего и заметила, то виду не подала. Кимико вот не заметила. Дочери я, чуть поколебавшись, вручил Куро-сан.
— Надо показать, что по своему дому мы с оружием не ходим.
И на пробу вырастил на указательном пальце демонический кошачий коготь: пока Химари была “рядом” — маска мне для этого не требовалась. Хм. Да. Даже такое короткое энергетическое лезвие я в силах использовать как пространственный ключ. Пожалуй, так ещё веселей.
“Горячее демоническое одобрение!”
— Ки-тян, открывай переборки!
Видя линии узоров родовой силы крови, я примерно представлял, где стоит “дедушка Нура” и его спутники. Четырёх аякаси он с собой зачем-то притащил. Вместе с нашей дорогумо они заняли главную гостиную. Потому сюрприз вышел в полной мере: когда переборка-временный пол начала расходиться в стороны — я и архимаг как раз восходили по открывшейся лестнице. Конечно, в квартире такого класса машинерия была изначально продумана так, чтобы никого не уронить или прищемить — потому из гостей никто не пострадал.
Пока.
— Котегава, кто к тебе притащился в такую рань? — зевнув, элегантно прикрыв рот, первой повела партию Куэс.
Мы не сговаривались подробно, полагая, что импровизацию так и так не испортим. Тем более, сколько её там получится? Минуту, пять? Дальше всё равно серьёзные разговоры пойдут.
Я потянул носом… и к собственному удивлению, почувствовал характерный запах, для человека точно не ощутимый.
“Обращайся!” — подмигнула моя “богиня”.
— М-м-м, — я даже глаза прикрыл для пущего эффекта. — Так это же нэдзуми!
И клыкасто улыбнулся. И пусть я заранее знал, кого именно увижу в свите демона s-класса, так получилось гораздо натуралистичнее.
А вот маскировка Нурарихёна не подвела: он продолжал казаться тем, чей образ взял. Высокопоставленным клерком средних лет в строгом деловом костюме. Он же первым отреагировал на наше вторжение в переговорный процесс.
— Куэс-сама, — и глубокий поклон. — Мои глубочайшие извинения, что ваш покой оказался нарушен.
И снова поклон. Выполненный, как и первый, с безупречной чопорностью… и максимально четким посылом, что все извинения — просто формальная вежливость. Для тех, кто понимает, конечно.
Наплевать ему, и вообще — чего приперлась. Даже глазами умудрился не косить на край подола провокационной юкаты Носящей полумесяц. Похоже, он пока ещё не понял, из чего сделан этот
— Котегава-тян, чего от тебя эти невежды так сильно захотели получить, что тебе даже правилами гостеприимства пришлось пренебречь? — поскольку меня демонстративно проигнорировали, мне и пристало грубить самому.
Золотая Паучиха отчётливо вздрогнула, увидев изменения в моём облике. Но не подвела, сходу включившись в действо:
— Пытались разузнать о связи Амакава и нового владыки Сердца Мира, Алекс-сама, — дорогумо поклонилась мне, выпрямилась… и с лёгкой обидой гораздо более живым голосом добавила: — Не предлагая ничего равноценного взамен!
Четверо незуми с некоторым запозданием отреагировали на течение беседы и только сейчас напряглись, быстро переглядываясь. Я, а за мной и дорогумо, очень сильно и демонстративно нарушили правила этикета, да и просто приличия в беседе такого уровня. Достаточно, чтобы сторонам схватиться за оружие. Но открытый конфликт никому не был нужен! Особенно в центре Токио! Так что ж происходит? Есть с чего напрячься.
— Вот как? — я посмотрел на “посланника”. — Ай как не стыдно, Нура-сан! Почему просто не приехать в Такамию и не спросить напрямую?
На долгую секунду всё застыло. А потом личина клерка спала с одного из самых могущественных духов Японии. Очень пожилой дедушка в сером кимоно первым делом из воздуха достал себе глиняную бутылку.
— Заинтересовал, признаю, — сказал он мне, при этом глядя на ножки моей жены. — Ты знал, кто я, гайджин. Но даже не умерил свою наглость. И не кажешься лишённым рассудка. И почтенная Куэс-сам молчит, уступив тебе право голоса и возможность подмять честь клана Амакава. Кем же для такого надо быть?
Оказалось, жест был условным сигналом: крысюки как один вернули себе повседневные формы. Мало того, оказались сразу в средневековой зачарованной броне: два копейщика и два колдуна без ручного оружия. За моей спиной вскинулась Носящая полумесяц, одновременно Котегава попыталась перетечь в боевую форму гигантского паука. Кимико, молодец, как мы и договаривались, нигде не маячила.
— Расслабьтесь, — я позволил себе повернуться и махнуть своим рукой. — Я ведь…
И уже опять повернувшись к Нурарихёну:
— …Паладин. И в ПэВэПэ хожу один!
Самое забавное: несмотря на стремительное развитие событий все помнили, что ауру раскрывать нельзя и колдовать — тоже. То есть пока все грозные телодвижения не привели к перегрузке амулетного контура здания. Даже “оскорблённый” дедушка идеально держал маскировку, выпустил только яки, как и крысы. В этот момент моё и их яки столкнулись. Образуя своеобразный “коннект”. И, пользуясь этим, Химари обозначила своё присутствие. Отразилась на дне зрачков моих глаз, выражаясь поэтически. Этого хватило — до выпущенных когтей не дошло.
С громким истерическим писком пустые доспехи кучами рухнули на пол, а принявшие облик настоящих крыс недзуми бросились прятаться под мебель. Старшему аякаси тоже пришлось несладко: он, выронив свою бутыль, упал сначала на колени, а потом и вовсе ткнулся сжимаемой руками головой в пол.
Н-да.
— Я же говорил: лучше бы просто пришли и спросили. Так как насчёт попросить прощения, для начала?
— А она простит? — с сомнением донеслось от скорченной фигуры.
У меня возникло желание похлопать Нурарихёна по спине: его контузило, придавив несопоставимостью сил между простой “эской” и хозяйкой Сердца мира, а он всё равно торгуется!
— Она и не злилась, — развёл я руками. — Она понимает, что вы не поняли из-за подавления маны, что видите знак Её благословения. Это вы Котегаву оскорбили и через неё — весь клан Амакава.
Всклокоченный дедок мгновенно вернулся в сидячее положение и отчаянно присосался к своей бутыли, которую как-то успел подобрать.
— Фу-ух! Живём, — некультурно выдохнул он, и тут же опять распластался на полу, но в этот раз в правильной позе покаяния. — Нижайше прошу о снисхождении, Амакава-сама!
— Мы готовы забыть о случившемся в обмен на обещание в дальнейшем вести дела честно, — холодно произнесла Куэс.
Нурарихён ощутимо расслабился.
— За следующий проступок заставлю перед Богиней отказаться от пьянства, — добавил я.
Демонического деда пробрала крупная дрожь. Вот теперь он выглядел реально испуганным.
— Предлагаю теперь вернуться к тем разговорам, за которыми вы прилетели, — я качнул головой.
Моё предложение прервал истошный писк! Из-под дивана, пятясь задом, выбрался котёнок. В таком странном манёвре была виновата огромная жирная крыса, за холку которой наш подарок дорогумо насмерть вцепился зубами. Добыча вчетверо превосходила охотника, панически пищала… и продолжала давать себя тащить.
Химари моими глазами с таким умилением наблюдала за этой сценкой, что я не удержался.
— А с недзуми мы потом отдельно обсудим возведение в их деревне Храма Небесной Кошки. И обязательные жертвоприношения.
Крыса заткнулась на полуписке и упала в обморок.
Гилберт О'Лоферт и Майкл О'Райли