Сергей Плотников – Паутина Света. Книга 6 (страница 46)
— Решила заглянуть узнать, что за движуха с
Поток маны рывком усилился. Аура, ранее задавленная амулетом гражданина, высвободилась, сплетаясь потоками двух цветов: мага и демона. Наверное, как-то так низшие аякаси устраивают человеку одержимость. Только Багровый Клинок не пыталась меня контролировать, а задорно
— Химари, ты вообще что пытаешься… изобразить? — осторожно переспросил я разошедшуюся кошку. Та с упорством, достойным лучшего применения, накладывала прямо поверх моей кожи и одежды свою уплотнённую энергию. Собирая в…
— Бронемаска на манер ёкайской получилась крутая, — признал я, пытаясь понять, как выгляжу. Поддержка самой сильной демонессы Земли дала мне такую компрессию восприятия, что события вокруг практически остановились. — Когти на пальцах — рациональное контактное оружие. Вторые уши — тоже в целом ясно зачем. Но вот хвост…
— Ничего ты не понимаешь в мужской красоте! — фыркнула в ответ богиня. — Образ должен внушать! Чтоб враг от одного вида скисал и терял боевой дух! Сразу понимал, где его место! А теперь — время заняться моим папашкой. Дави его!
На мой взгляд, такой образ, что кошка изобразила прямо поверх меня, скорее подошёл бы супергерою из корейских комиксов — ну да ладно. Химари могла себе позволить дурачиться вволю — ведь за ней стоит реальная ультимативная Сила. Которую в виде яки она со всей дури вогнала прямо в изрядно оторопевшего некомату. До того как раз начало доходить: добыча вдруг стала не по зубам и пора давать дёру. Поздно. Противника буквально парализовало ужасом.
— Он так коньки не откинет? — спросил я свою богиню. — Генноске, боюсь, расстроится.
— Я как раз подумывала попросить тебя грохнуть эту скотину, — поморщилась Багровый клинок. — тебе-то дедушка с рук всё спустит. Мне кажется, он и сам в душе понимает, что времена изменились и Демон Ноихары из полезного соседа превратился в одну большую проблему. Но это ж Драгоценное Наследие Предков, пфф… Ты ведь в курсе, как рождаются новые Клинки?
— Кажется, я чего-то не знаю, — понял я.
— Эта тварь, — кошкодевушку слегка передёрнуло. — Когда вырывается на свободу — первым делом носится по окрестностям и нападает на всех встречных. Не важно, маги, люди, демоны. И всех жрёт без разбора. Но иногда некомате попадается женщина с особым запахом — он утаскивает её в свое логово. Где насилует до тех пор, пока та не беременеет. Нет, не превращаясь в человека. Не спрашивай. Достаточно знать, что уже к моменту зачатия украденная лишается от страданий рассудка. А к родам и вовсе превращается в нечто… лучше не интересуйся, мой тебе совет.
Надо ж как Химари когда-то проняло: некоторые давно пережитые эмоции не стёрло даже перерождение в Хозяйку Сердца мира.
— Мне-то Генноске показал и рисунки, и почти современные фотографии — чтоб я понимала, за что меня ненавидят остальные кланы Круга. Которые, кстати, сами выдали когда-то разрешение твоему предку заниматься подобной… селекцией, — уже нехотя договорила, вернее, до-передала по нашей связи аякаси. — С другой стороны, у каждого из кланов за душой как минимум парочка настолько же грязных тайн есть. Но мне, сам понимаешь, именно наша больше всего не нравится.
Богиня сжала кулак, и я почти услышал, как трещат кости у сжатого чужой волей до неподвижности деревянной статуи кота.
— Убедила, — я медленно вынул катану из ножен. Медленно для себя — для внешнего наблюдателя она просто появилась у меня в руке. Энергия, которую я собрал на электроудар потекла в лезвие: если уж есть выбор, нужно по возможности исключить совершенно ненужные спецэффекты. Клинок оборвёт жизнь демона чисто и мгновенно… Что?!
— Что-о?!
Вместо противника яки вдруг дерануло пустоту, рассеиваясь по окрестностям. И у Химари тоже. А некомата просто… пропал. Не сбежал, не нырнул к Сердцу мира, не умер — именно исчез.
— Это как вообще? — я огляделся. Потом скинул компрессию восприятия — и огляделся ещё раз. Сделал шаг вперёд, другой, повёл рукой. — Химари?
— Совершенно без понятия, — растерянно призналась кошкодевушка. — Здесь, где я теперь живу — я очень много чего нового узнала про возможности духов. Но чтоб так? Нельзя ж просто взять и исчезнуть! Энергия должна остаться…
— Мяу.
Я встал как вкопанный.
— Мяу.
Это из травы впереди…
— Мяу!
Из “зарослей” выбрался белый с серым котёнок. Совсем маленький, месячный примерно. Неуклюжий, с хвостом-морковкой, покрытый несуразным детским пушком.
— Мяу-у!!!
И, определённо, голодный. Я подставил ладонь, на которую мелкий сразу же уверенно заполз.
— Это, определённо, дух — но в нём ничего от кота Ноихары, — растерянно сообщила мне хозяйка Сердца мира, прогоняя сканирование. — Причём дух, очень точно копирующий настоящего котёнка. Без сверхъестественных свойств. Я по-прежнему не понимаю как, но… некомата переродился. Это единственное объяснение. Пожертвовал буквально своей сутью, чтобы стать таким.
Обсуждаемый тем временем попытался укусить меня за палец. А когда я повернул его на ладони — громко и требовательно затарахтел.
— Верный выбор, — погладил я новорожденного. — Невинного котёнка я убивать точно не буду.
— А вот и тревожная группа сюда спешит, — прислушалась Химари моими ушами. — Ровно к развязке, молодцы. Пойду я… А ты маску пока сними — я привязала к ней свои подарки. А то ещё пересрутся, увидев тебя в коконе демонической магии… Да, можешь смело звать раз в пару-тройку дней — совершенно мешать мне не будет.
— Договорились, — теперь в одной руке у меня оказался котёнок, в другой — традиционная японская фарфоровая маска кота без прорезей для глаз. Уши и когти пропали сразу, а вот хвост вильнул туда-сюда под моим взглядом… и нехотя растворился в воздухе. Приколистка божественная. Кстати, зря она на охрану Ноихары нагнала: наш, с позволения сказать, “бой” продлился меньше минуты. А активная часть с боданием яки и накачкой ауры — вообще секунд десять. Отреагировать быстрее было просто невозможно.
Ну что ж, ждём. Хм, у меня такое чувство, что я что-то забыл. Что-то такое…
Я оглянулся и наткнулся взглядом на кучу хомяковых переносок. С открытыми дверками, с изломанными прутьями — абсолютно пустых.
* * *
— Маскировка под обычное животное реалистичная до мелочей, — покрутив в руках котёнка, Генноске опустил его на столешницу. До этого он сажал его на бумажную печать, которая каким-то образом взаимодействовала с компьютером. А перед этим просто тщательно прощупал. Кот, не будь дурак, едва оказался на свободе — резво метнулся к миске с кошачьим кормом. Разумеется, это не мой дед заморочился питанием “заархивированного” некоматы, а зашики-вараши школы, Кайя. Причём она даже не стала материализовываться, миски просто возникли на столе сами собой.
— Он самостоятельно из этой формы может в свою основную вернуться? — на всякий случай уточнил я.
— Насколько я могу судить, он таким пробудет до самой биологической смерти, — удивил меня старший родственник. — И только когда умрёт — сразу же “воскреснет” более… хм,
— То есть, всё-таки было перерождение, — покивал я. И отдал Генноске маску.
— Материализованная? — старший Амакава взвесил предмет на ладони. Потом, правда, переложил на электронные весы. — Ощущается как костяная. Для ёкаев большая ценность, мастера масок редки и цены заламывают. Ещё жрецы такими пользуются, в том числе и Кагамимори. Общий принцип работы таких штук одинаковый: это своего рода проектор голограммы. Только не из световых лучей, а из маны.
— Одновременно оружие, защита и маскировка, — вслух припомнил я свои ощущения.
— Всё же больше маскировка, особенно для сильных духов, — поправил меня дедушка. И с фирменным равнодушным выражением лица добавил: — Ну или можешь считать, что Химари тебя своим верховным жрецом таким образом объявила.
— Жрец из меня… — я не удержался и хмыкнул.
— Самый настоящий, — всё с той же интонацией ответил Генноске. — Ками-сама вкусила твою добровольно отданную плоть, что образовало канал связи. В полном соответствии с древнейшим ритуалом, одинаковым для всех народов Человечества. Ками-сама тебе отвечает и разрешила беспокоить в любой момент. И готова являть через тебя свои силы.
— Ага… — только и оставалось мне сказать. Словно в голове сложились давно забытые кусочки мозаики. Древние племена жертвуют духам часть своей добычи — чтобы те и дальше дарили им успех в охоте и собирательстве. Но вот кому-то приходит в голову установить со сверхъестественными силами более плотный контакт. И “богам” приносят в жертву часть себя. Обычно кровь — та самая, на губах идолов. Некоторое её количество можно отдать без особого вреда для здоровья. Иногда не самые важные части тела, типа мизинца. Не потому ли, кстати, самураи именно мизинцы перед сюзереном резали?
И новая вспышка осознания: христианское Причастие тот же самый ритуал, только развернутый в обратную сторону. Особенно в Православной Церкви наиболее полноценно проводимый, где в чаше смешана символическая плоть и кровь. Возможность получить частицу божественного благословения через канал связи. Не выпрашивая его, а сразу по факту раскаяния в грехах, если можно так сказать, гарантированно.