Сергей Плотников – Паутина Света. Книга 6 (страница 26)
…Рядом с новейшим, секретным и "не существующим" маск-генератором горел весёлый костер и плевался угольками мангал, на котором шипели соком шашлыки. Четверо молодо выглядящих мужчин, в которых с некоторой оторопью опознавались дядя Миша Кемеров, дядя Пачи, дядя Кагетцуки и Тайзо Масаки, не очень трезвыми (мягко говоря!) голосами распевали под гитару (играл Пачи) что-то интернационально-лирическое (вроде бы про мороз). Впрочем, очков никто не снимал, и приборы одновременно пискнули, опознавая друг друга… Немая сцена.
– Дядя Каши?! — первой подала голос Юно. Она была потрясена — вечно прилизанный аякаси был откровенно расхлюстан и даже — о ужас! — распустил галстук, оставив свисать его с шеи полосатыми ленточками!
– А мы тут… плюшками балуемся! — пряча за спину бутылку русской водки, выдал Кемеров. Похоже, рефлекс сработал.
– Так я и знал, что в твоём “единственном месте, где нас не найти никакими методами, включая визуальное сканирование”, будет какой-то подвох! — жизнерадостно хихикнул "будущий великий конструктор современности". — А это нормально, что девочки тут гуляют?
– Совершенно ненормально, — вздохнул мгновенно протрезвевший министр водно-ресурсной программы Японии. — Юные госпожи, вы что тут делаете? И что это тащите?!
– Так это… — Тамако шаркнула ножкой, вперёд открывшей рот для объяснений Юно, и для большей доходчивости указала свёртком с трубой на лоб сестры. — Мы несём "Возмездие". Во имя Луны!
* * *
Что сказать? Участие в подготовке пусть и изрядно “тёпленьких”, зато крайне квалифицированных специалистов сказалось на эффекте самым положительным образом. Видео с разных ракурсов за неполные два часа (включая и то, что с лунных телескопов) облетело всю блогосферу с соответствующей озвучкой — ведомство Хироэ работало оперативнее некоторых спецслужб. МИД США не пришлось слишком затрудняться, подавая официальную ноту протеста "лунному независимому анклаву". Эта нота до сих пор висит в кабинете главы клана за стеклом — говорят, это единственный такой документ, начинающийся словами "Поздравляем с Днём Рождения"!
Синдзи Амакава и Тамако Амакава
Работа патологоанатомом требует определённого склада ума. Жизнь всеми силами противится смерти, в том числе пытаясь отодвинуть от себя все упоминания о бренности человеческого тела. А тут приходится каждый день буквально рыться в доказательствах собственной смертности. Волей-неволей накатывает лёгкая меланхоличность. И только понимание, что твоя работа очень нужна, чтобы спасти многие жизни как сейчас, так и в будущем — помогает не так уж часто задумываться о правильности выбора профессии. Особенно на контрасте с занятиями братьев и сестёр…
— Я бы с огромным удовольствием свалила на тебя иномирную толпу больших мальчиков с большими пушками! — на секунду оторвалась от супа Тамако. — Но пообещала ж папе сдуру!
Она опять интенсивно заработала палочками, держа тарелку у самого рта — а потом махом залила оставшийся в ёмкости бульон в рот через край.
— Уф-ф!
— Рис с мясом будешь или сразу пирожки доставать? — Синдзи не стал поддевать сестру на счёт торопливости в еде. Если уж младшая мизучи вбила себе в голову, что слишком занята для размеренного поглощения обеда — никакими силами не переубедить. Проверено мамой Сидзукой и мамой Ринко.
— Ты испёк пирожки?! — только что медузкой расплывшаяся на стуле глава “Песцов” едва ли не подпрыгнула. — Давай!!!
Какое счастье, что аякаси не может причинить себе вред обжорством обычной пищей. В отличие от человека. Так что “заесть” стресс для разумных демонов вполне рабочая схема.
— Вообще-то ты должна готовить гораздо лучше меня, сестрёнка, — со смесью укора и умиления попенял Синдзи. “Миска” для выпечки в ординаторской своими размерами честно заслуживала наименование “тазик”. Предполагалось, что коллеги из каждой смены возьмут себе кто сколько захочет… н-да. Голодная и задёрганная мизучи — обстоятельство неодолимой силы.
— Бу-бу-бу, — с набитым ртом что-то возразила Тамако, потом по-змеиному разом заглотила всё, что откусила. — Знаешь, когда я в последний раз была дома? Три дня назад! И это меня ещё со смен сняли. Какое там готовить…
Тут должна была следовать своеобычная дежурная шутка на тему “а вот выйдешь замуж”, но сегодня брат решил не дразнить изрядно задолбавшуюся родственницу. Вместо этого участливо поинтересовался:
— Что, так сильно достают?
— Причём все! — это был крик души. — Воспитательницей в детском саду себя чувствую! Мои “пушистики” ноют, что мол де их к строительству привлекли в сложных зонах прыжковой посудины, папины протеже хныкают, что гулять хотят и в подземных казармах им играть негде и не во что! Там ещё двое особистов в составе, эти всю душу норовят вытрясти, ловя на словах и пытаясь на реакциях сыграть. И ведь попросила же по-человечески подождать несколько дней, пока форс-мажор сойдёт! Мне сейчас просто некого за программу реабилитации иномирцев посадить…
— Папе пожалуйся, — хмыкнул Синдзи.
Он ожидал, что Тамако вскинется: мол де ей это поручили — ей и тащить. Но видно он и правда недооценил масштаб навалившегося на сестру.
— Думаешь, у Алекса есть какое-то свободное время? Он вообще рабочую зону не покидает, — поморщилась аякаси. — И, знаешь что? Папа наш каким-то образом так воздействует на окружающих, что процессы значительно ускоряются. Смотри, Хироэ графики эффективности скинула.
Патологоанатому пришлось покрутить в очках трёхмерную схему, чтобы разобраться что к чему. А потом ещё и подобрать аналогию увиденному.
— Как кусочек катализатора, который в колбу с реагентом закинули, — наконец сказал он. — Как такое вообще возможно?
— Он наш отец, — просто “объяснила” мизучи. — Помнишь уроки семейной истории? “Юто Амакава отличался способностью молниеносно отвечать на любые вызовы, вне зависимости от их масштабности”. Не понимаю, как матери до сих пор не замечают? Я вот сразу почувствовала родство — хватило нескольких минут!
Продолжить беседу помешало оповещение, одновременно “упавшее” сразу и сестре, и брату.
— От Хари? — вслух удивилась командир “Песцов”.
— Мне тоже от него, — с ещё большим удивлением отозвался Синдзи, открывая “подробности”.
* * *
“Внутренний мир” иномировой тарелки-базы сейчас мог заставить заплакать целый отдел CGI графики какой-нибудь всемирно известной киностудии. От чернейшей зависти! Блуждания по внутренним объёмам команды Жарова, последующий прорыв той же команды к обшивке и бои “Песцов” с октами и роботами не смогли нанести и сотой доли тех повреждений, что получило изделие октоводов при ремонте и модернизации.
Повсеместно вскрытая обшивка переборок, временные кабели и трубопроводы, пересекающие коридоры словно паутина, огромные сквозные дыры от верхней палубы до самого дна, через которые трюмы набивали оцилиндрованными стволами деревьев… И всё это в свете натыканных прожекторов, во вспышках сварки и летящих снопов искр от болгарок-переростков. А, ну и как вишенка на торте: затянутые в плёнку объёмы, где до сих пор шла деактивация “точек” радиоактивного заражения. На выбор то ли “чужого” запускай, то ли зомби. Потому что демонов и робототехники внутри уже и так хватало.
— Сюда! — махнул им Момочи.
Брату с сестрой ничего не оставалось делать, как следом протискиваться через совсем уж плотную паутину кабелей.
— Когда мы
— Следы чрезвычайно мощного высоковольтного воздушного пробоя, — профессионально определила мизучи. Она ткнула в толстостенную переборку, где толщина металла достигала двух сантиметров. — Это, что ли, твой шпангоут?
Оценить повреждение силовой конструкции можно было по сквозной дыре с оплавленными краями, метров полутора в диаметре.
— Он самый, — кивнул потомственный шиноби. — Там… один
— Это не теория, — знакомый голос заставил брата и сестру дёрнуться. — Силовой набор базы одновременно работал как резонатор. Скорее всего, только при установке “Потолка”, потому что повторного пробоя при прыжке сюда не было. Можно продолжать вскрывать, если это не ведёт к потере общей прочности.
— Па… Алекс?!
— Привет, — отец не выглядел уставшим. Более того, от него как волны расходилась твёрдая уверенность в своём деле. Даже Синдзи почувствовал некоторый прилив сил. — Как закончите — спускайтесь в шахту пусковой системы под нами. Скоро старт, надо раскидать диспозицию.
— Это не моё дело, почему
— Ха-тян, ты чего? — выражение лица близкого друга и его голос настолько выбили Тамако из колеи, что она нарушила субординацию во время рабочей смены.
— Вы ведь оба в курсе, как Момочи видят мир, — парень повернулся к Тамако и Синдзи. — Мы зрим в каждом предмете и живом существе линии изъяна. Слабые места, неочевидные трещины — называй как хочешь. У аякаси они могут быть непостоянными, двигаться, пропадать. Но этот… Он же обычный человек! С постоянными линиями. Но стоило ему посмотреть на меня — и моя Сила Крови как ослепла! Больше того, словно он сам ударил в мой изъян, не ударяя! И только глаза потом болят.