Сергей Плотников – Паутина Света. Книга 6 (страница 23)
Повисло молчание. Потом Куэс неохотно признала:
— От Химари за все эти годы ни слуху, ни духу.
— Вероятнее всего некомата попросту не в курсе, сколько времени прошло, — напомнил об особенностях гравитационной ямы Генноске, но тут же добавил без особых эмоций. — В том случае, если она пережила драку за Сердце мира. И при этом сохранила сознание и самоидентификацию.
“Что маловероятно” — не сказал добрый дедушка, которому на дальнейшую судьбу своего создания было мягко говоря плевать. Штатно отработала и с внештатной задачей справилась? Чего ж ещё желать от оружия! Мы уже поговорили на эту тему, иллюзий я не питал. Их вообще питать вредно.
— Не особо важно, кто явится, — с небольшим нажимом продолжил объяснять я. — Он наполнит аккумуляторы заёмной силой Сердца, и сделает это быстро. А добровольно или умирая в агонии на жертвенном алтаре — для миссии совершенно не важно.
Куэс некоторое время переваривала это заявление. Теперь, услышав ключевые слова, она наверняка совсем другими глазами видела колодец со стенами, увешанными манапроводами и сложным дном, которое ещё надо перекрыть фальшполом. Она понимала, что я не хвалюсь, но не могла понять, почему так уверен в себе. Пришлось помочь:
— Соревноваться с монстром умением управляться с энергией мира глупо и опасно, сам лично проверил, — мягко сказал я собеседнице. — Потому я и не собираюсь пытаться.
Тут я демонстративно вытянул Куро-сан вместе с ножнами из-за пояса. Способность
Ладно. Есть ещё кое-что, что надо сказать.
— Если Химари утратила разум и превратилась в кровожадного безумного монстра, одержимого силой — именно Амакава должны поставить точку в её существовании. Она сама этого бы хотела, — с большим нажимом, через силу выговорил я. — А если заявится кто-то другой — скорее всего я казню её убийцу.
А если она смогла пройти по краю и остаться собой — тогда сдержу данное обещание.
Тайзо Масаки
Приятно совершенно неожиданно узнать, что у тебя лучшее в мире начальство! Прочтя в новостях о “чудовищной техногенной катастрофе” в окрестностях Такамии, Тайзо был уверен, что его сдёрнут с курорта, где он отдыхал с женой и детьми. Но нет, дали догулять оставшиеся двое суток. Он даже выспаться перед работой успел. Наспех крупными кусками глотая завтрак, ведущий инженер-конструктор кое-как втиснулся в костюм (Что, ремень в привычную дырку не попадает? Чушь какая!), бесполезно пригладил торчащие волосы — и зашёл в личный лифт. Маленькая прерогатива от властей самого необычного в мире города для людей на важных должностях.
Внизу, в тоннеле, его уже ждал электрокар. Что-то вроде мини-вагона личного метро: работяги попроще пользовались либо подземными линиями автобусов, либо настоящей подземкой с рельсами. Многослойный пирог из заглублённых объёмов и коммуникаций между ними каким-то образом специально стабилизировали, чтобы противостоять самым сильным землетрясениям — и это утверждение жители как минимум раза три успели проверить на себе. Потому пользовались активно и без опаски. Особенно подземными местами хранения при семейных убежищах! Вот уж хламу-то понараспихали рачительные хозяева домов и квартир!
Тайзо привычно не следил за движением кара в тоннелях — давно привык уже. Машина выкатывалась на общие трассы, включаясь в поток автопилотируемого транспорта, и вновь уходила в узкие ответвления. Поначалу завораживает, но потом быстро приедается. Потому Масаки понял, что едет он не в привычный офис только когда на очки упал список рабочих задач. В котором первым пунктом стояло: “добраться до стартовой области U”.
Чем больше инженер-конструктор просматривал чек-лист, тем больше… как бы выражение поприличнее подобрать? Недоумевал с растущей долей раздражения. “Осмотреть узел такой-то, дать оценку” — и так двадцать позиций подряд. Потом “провести аналитическую работу и оценить возможность/необходимость интеграции готовых узлов с такого-то по такой-то”. И это всё без сведённой в единую схему проектной документации!!! Нет, тридэ-модель прилагалась (с точками крепления этих самых узлов с буквенно-цифровым кодом), но разводка коммуникаций, силовые элементы конструкции и питающие линии обозначались лишь частично и обычно обрывались в пустоту.
— Я вам что, студент, сдающий курсовик?! — вслух возмутился конструктор. И тут громко фыркнул. — Эй! Ваш пранк удался! Я повёлся!
Было у Тайзо несколько друзей, способных устроить столь глупую шутку, не боясь получить по шапке. Однако, задание осталось на месте, а вот вид за окнами кара вдруг поменялся. Тоннель влился в подземный коридор такой ширины, что по нему можно было протащить средних размеров пассажирский самолёт. И он не пустовал! Дистанционно управляемая техника тащила огромные балки, листовой металл, ещё какие-то сборные грузы и целые готовые блоки. Буквально за секунду Масаки успел разглядеть счетверённый ракетный двигатель, ТЯ-реактор средней компактности и… кусок здания? — как его машина выбралась из-под большегрузов и взлетела по боковому подъёму вверх к солнечному свету. Поправка: под циклопических размеров гидроплазменный купол, залитый светом специально расставленных мощных прожекторов!
Автобусы и электрокары не оставались на специально выделенном секторе огромной металлической поверхности, похожей на кусок днища супертанкера — уезжали, высадив или приняв пассажиров. И только поэтому оставалось место для парковки и разъездов. Из центра немного изогнутой стальной равнины росло… здание? Сооружение высотой этажей в тридцать уже частично оделось в многослойную обшивку, частично топорщилось костями тех самых балок, что подвозились по грузовому тоннелю. Но даже не это поражало сильнее всего.
К одной из сторон… надстройки? Постройки? — за днище крепился многоцелевой многосредовой корабль-носитель сил специального назначения ОЗТ “Куроку Неко” Вертикально крепился, кормой вниз. Выглядело это зрелище настолько безумно, что остальное даже немного меркло. В том числе открытие, что тридэ-модель обрисовывала как раз вот эту самую конструкцию прямо по курсу. Очки услужливо наложили “точки интереса” на реальную структуру. Подобраться к большей части можно было только на дроне или специальной инженерной летающей платформе.
В некоторой прострации инженер-конструктор прошёл путь от стоянки к основанию башни-корабледержателя. И даже не провалился сквозь частично разобранную обшивку поверхности… чего-то. Через дыры было видно, что конструкция уходит уровнями вниз.
— Ш-шимата… — только и нашлось, что сказать у мужчины. Кто знает, сколько бы он ещё протупил, если бы его не окликнули.
— Дядя Тайзо! Хорошо отдохнули?
— Малышка Юно… то есть я хотел сказать Юно-сама! Ты ведь знаешь, что тут происходит?
Гений клана Амакава тепло и чуть лукаво улыбнулась, заставив Масаки вздрогнуть и выйти из ступора. Как в ту лунную ночь, когда они по-настоящему познакомились. “Дядя”, да уж.
— Мы летим к Юпитеру, вытаскивать наших, — просто сказала молодая женщина.
Тайзо открыл рот — и закрыл. Что тут сказать?
— Есть прыжковый двигатель, с орбиты можно будет пробить Пространство и оказаться у целевой планеты, — тут она топнула каблуком о металл под ногами. — Нужно собрать всё остальное. Поможешь? Как тогда? Мы уже многое подготовили.
Инженер новыми глазами осмотрел пространство под куполом… и ощутил давно не посещавшее его чувство. Ничем не сдерживаемое вдохновение!
— Помогу! Как тогда.
Тогда (почти два года со дня старта “Цукуеми Мару”), Юно Амакава (7 лет)
– Это безумие! Я в компании с сумасшедшей сестрёнкой и своей ещё более больной на голову подругой собираюсь ограбить Университет! — Тамако ныла, но дело делала: толстой иглой с металлическим оперением проколола пластик двери и теперь с нечеловеческой силой налегала на брусок с небольшим углублением под окончание своеобразного дротика. Плотный пластик неохотно, но поддавался — ещё бы, ведь на бронебойные заряды игломёта шёл специальный сплав на основе вольфрама. Оставалось только гадать, где молодая мизучи умудрилась отыскать и заныкать спецбоеприпас, который, вообще-то, выдавался бойцам Отрядов строго под учёт. Уж Юно-то это знала.
Вообще-то дверь, хоть и вела в свободное для посещения помещение, имела больше одной степени защиты: помимо аурных сенсоров и электромеханических замков везде, кроме туалетов, были расставлены камеры видеонаблюдения и детекторы движения. Однако, как ни странно, именно в этом и была уязвимость системы: внесённые в список ауры с доступом самой высокой группы (кроме Майи — у неё только в сопровождении Юно) совпадали по числу объектов движения, а доступ не был ограничен по времени — и система охраны не поднимала тревогу. Живые операторы физически не могли охватить такое число точек наблюдения, а что касается движения вообще — оно в огромном учебно-научном комплексе и не замирало, в том числе и ночью. Правда, в крыле, отведённом под всякие вспомогательные помещения, где, собственно, и располагались залы экспозиции музея, ночью всё-таки никого не было. Оставалось только вскрыть замки и…