Сергей Плотников – Паутина Света. Книга 6 (страница 15)
Краем глаза отметил какое-то движение, чуть повернул голову. Скафандр Хироэ мелко трясся. Смеха слышно не было, владелица защищённой брони предварительно отключила микрофон — но видать хохот был настолько безудержным. Ладно, надо и самому, так сказать, взять слово.
— Кроме собравшихся, никто больше не будет принимать решение о моём вступлении в клан? — спросил я у сына, пока остальные переваривали увиденное и услышанное. Дождался согласия и попросил. — Тогда сказанное мною не должно попасть в
Я зашёл в саму исследовательскую часть сидзукиной берлоги и вынес несколько листов бумаги из тех, что исписал формулами. Интересно, угадал или… Угадал! Ну или нашёл невероятную вселенскую закономерность. “Двойняшка” Юлии оказалась физиком и математиком! Девушка мгновенно отрешилась от внешнего мира, быстро просматривая написанное. Потом неуловимым движением достала откуда-то свою ручку и быстро начала что-то выводить на оборотах.
— Получается, под действием гравитации Сердце Мира смещается в сторону от “главной тройки” пространственных координат сначала по одному вектору, а потом и по всем девяти, — выдала она свой вердикт.
— Верно, — кивнул я. — Сейчас продемонстрирую. Сидзука, можешь нам сделать… хм, водяное щупальце?
— Ч-чего? — опешила мизучи и сразу же возмутилась мне в спину. — Ну, знаешь ли!
— Я сделаю, — тут же вызвалась Тамако. И сделала, пока я забирал катану.
— Пример, — я приставил лезвие к гибкой водяной “колбасе”, растущей из сидзукиного прудика. Клинок, ожидаемо, прошёл сквозь воду, выбив брызги, но не разрушив контролируемый водяной аякаси конструкт.
— И смотрите внимательно теперь.
Водяной вырост от разреза опал сразу и весь. Зато на лезвии Куро-сан начали быстро конденсироваться крупные капли. Я бы мог “стряхнуть” напитавшую клинок ману, как делал с зарядами энергии, извлечёнными из октов — но не думаю, что Сидзука обрадуется перепаханному лезвием воды садику. Или поломке в проекции иллюзорного неба на потолке.
— Это вообще как, — Тамако едва не обнюхала катану, пытаясь понять, что произошло. — Воду под контролем невозможно разрубить, не перебив мою силу чужой! А тут как в воронку всё ушло…
— Алекс ударил под углом к тройке пространственных координат, — медленно проговорила наша с Куэс дочка. — Совсем немного отклонил, но этого хватило. Клинок перерубил энергетическую основу, а металл как антенна впитал силу. И теперь её отдаёт.
— Собственно, все приколы Сердца мира имеют ту же физическую природу, только величина сдвига по остальной девятке разная от “глубины”, — объяснил я. — По сути, само Сердце и его окрестности как бы и не в нашем мире уже лежат и связаны с ним только круговоротом маны. Отсюда и неопределённость времени, когда ушедшие порталом возвращались иногда через годы. И переход материя-энергия-информация.
Как бы невзначай я опять подошёл к Ю и Хироэ. Из-за густоты линий Света для меня они словно лампочки светились в своих доспехах. Навскидку понять, где кончается одна структура и начинается другая даже и думать нечего было. Но логика подсказывала, ради чего они пошли на подобный шаг. Методология модификации организма от дедушки Генноске. Перед битвой с “богом” я тоже успел приложить к ней руку. Видимо, были весомые причины двум немагам пройти процесс консервации возраста.
— При межмировом прыжке происходят, разумеется, схожие процессы. И, как видите, чуть не захватившие мой родной мир ублюдки придумали, как защититься от возможных искажений при этом. Я про прыжковые конструкции базы из отчёта, — теперь уже глядя только на своих жён-немагов, проговорил я. — Не нужно контролировать свою ману силой воли, вообще не нужны дополнительные усилия. Переместившись в мир, где магия и паром невозможны, изменения, сделанные ими, станут частью организма. Навсегда.
Повисла такая тишина, что стал опять слышен шелест травы. Скафандр Ю медленно опустился на колени.
— Полагаю, в обсуждении и голосовании больше нет смысла, — внезапно охрипшим голосом разбил тишину Нумото. — Прав был прадед: только скажи — и место главы твоё по праву, Алекс… Или всё-таки Юто-отосан?
— Что ж. Настало время разобраться вместе, — согласился я. — Вот только… я тут про часть присутствующих даже имён не знаю. Не представитесь?
* * *
— …Меня зовут Синдзи, — по-европейски протянул руку для пожатия парень. — Я не маг, Силы крови мне тоже не досталось. Собственно, я вообще не очень понимаю, почему меня пускают в эти клановые дела… ай!
— Хватит выделываться! — строго шикнула на брата Тамако. — Выставил тут нас какими-то… даже не знаю, кем! Мы семья, и не важно, у кого что есть. В первую очередь мы есть друг у друга!
— Короче, я скромный скучный патологоанатом, — подвел итог сын Ю. — Когда-то хотел лечить других, но посмотрел, как это делают те, у кого действительно есть талант, и вовремя остановился на мёртвых.
— Позё-ёр! — в тон протянула младшая мизучи, но достаточно тихо, чтобы сам Синдзи не услышал.
— Кимико! — точно так же подала мне руку молодая златовласая волшебница. — Я финансовый аналитик. Не скромный и с амбициями! Отвечаю за выполнение биржевых операций вместе с мамой Котегавой, можно сказать, претворяю планы мамы Хироэ в реальность.
Так-так. Получается, дорогумо у Амакава в главной семье? И кого мне поздравлять, Нумото или, хм, Генноске?
— Ты всё не так понял, Алекс, — покачал головой глава клана. — Котегава вызвалась суррогатной матерью, когда выяснилось, что…
— Или продление срока жизни, или возможность родить, — донеслось из вокодера скафандра. — Был только один выход. А про проблему самой дорогумо
Комната дорогущей квартиры в апартаментах в небоскрёбе, полностью затянутая паутиной в палец толщиной и мёртвые паучьи яйца величиной с арбуз. Захочешь — не забудешь. Н-да, ход беспроигрышный: каждый получил желаемое. И дополнительно привязал выдающегося бухгалтера-аякаси к нашему клану.
— Юно, — коротко представилась моя с Куэс дочка. — Физика Пространства.
— А также любая другая физика, которая требуется клану, — с улыбкой дополнил характеристику Нумото.
— Рад познакомиться, — улыбнулся я. — Теперь моя очередь.
Разумеется, я продумал заранее, что буду говорить. Времени мне для этого дали предостаточно. Правду, только правду, ничего кроме правды. Позволив себе лишь крохотный акцент.
— Параллельных миров бесконечное количество — во всяком случае, моя матмодель этому утверждению не противоречит. Реальности похожи друг на друга, но различаются — вот почему я выбрал термин “инварианта” для подобных “родственных” миров, — начал объяснять я. — Но чем дальше одна инварианта отстоит от другой — тем больше различий. И вообще ничего не мешает существовать мирам, который настолько далеки от нас, что являются в полном смысле этого слова другими планетами. И на орбите другой звезды, не Солнца. Есть вопросы к этой части информации?
— Всё понятно, — кивнула Юно. Остальные предпочли сосредоточенно промолчать.
— Дальше немного сложнее, — предупредил я. — Пока инварианты никак не связаны, между ними нет вообще никакой синхронизации. Даже время не течёт. Устанавливая связь, можно попасть и в далёкое прошлое, и в настоящее, и в не менее далёкое будущее другого мира. Но после установления связи такой фокус больше не пройдёт. Связность возникает при любом переносе энергии или материи… но вот чистая информация под эти законы не подпадает. Самое интересное, информация между реальностями перемещается достаточно свободно, и никакого оборудования не нужно.
Думаю, иной библейский пророк позавидовал бы тому, с каким вниманием меня слушают.
— Другой мир запросто можно увидеть во сне. Правда, очень редко получается понять, что невероятно реалистичный сон на самом деле подсмотренная другая реальность. Некоторым такие сны приходят считанные разы в течении всей жизни, другие чуть ли не каждую ночь видят историю одного и того же мира, — продолжил свою лекцию я. — Например, происходящее здесь, в М-инварианте, в Японии, увидел японец из Н-инварианты. Звали его Марта Милан и он сделал из своих снов сюжет для манги. А тем временем художник Ежов из М-инварианты смог заглянуть в недалекое будущее Н-инварианты…
Судя по тому, как поменялись выражения на лицах некоторых присутствующих, до них начало доходить.
— Однажды Алекс Жаров задремал на кресле и ему приснилось, что он — Юто Амакава, — приступил к самой важной части объяснения я. — Наверняка вы все знаете, как это бывает: во сне совершенно не смущает, что вы — другой человек. С его делами, чаяниями и заботами. Переживаете вместе с ним неудачи, радуетесь победам — как будто это вы сам. А себя — не помните.
Тут я не удержался и хмыкнул, цитируя набивший оскомину “баян”:
— Однажды мудрецу приснилось, что он — бабочка. А проснувшись, он понял, что он мудрец. Но может, всё-таки бабочка, которой снится, что она — мудрец?
Тон пришлось поменять на предельно серьёзный.
— Семь лет жизни Юто уместились в один сон Алекса. Уместились до самого конца, когда молодой Амакава перестроил своё тело в оружие против “бога”. По другому разожравшегося хозяина Сердца мира насмерть ударить не получалось. Жизнь за жизнь… но так получилось, что у Юто оказалось две жизни. У меня оказалось.