Сергей Плотников – Новый мир (страница 39)
Утром оказалось, что мой прогноз оправдался. Как только солнце высушило росу, подозрительные личности потянулись назад. Не все, только самые конченные и опустившиеся, не готовые на скрытное преследование, а лишь рассчитывающие ночью вырезать пару-тройку уснувших чуть более успешных бедолаг ради их не совсем пустых карманов. Одного такого типуса зачем-то понесло именно в нашу мини-рощу — Пипи даже не стал обнажать свой клинок, а просто свернул ему шею, едва тот вошел под сень крон. И потом долго и брезгливо оттирал перчатки какой-то тряпкой, которую потом еще и выкинул в погасшее костровище.
М-да. Правильно я сделал, что не стал проверять защитные пластины в воротнике моей куртки на прочность. Интересно, кстати — идею защитно-маскировочной накидки на доспех бородачи у Истребителей подрезали? Сработала она отлично — Дипперстоуна наш, с позволения сказать, противник до последнего не заметил. Скорее всего, даже не понял, что его убило.
Еще немного подождав, выступили уже мы. Я, не экономя заряд кристаллов в прицеле, оглядывал окрестности даже чаще, чем когда выбирался из Диких земель после попадания. Не в последнюю очередь потому что гномы любезно разрешили мне восполнить заряд артефактов в гильдейском источнике Фаланги. И опять предосторожности оказались не лишними: засаду в одной из рощ по пути удалось обнаружить и обойти, не потревожив.
Все это время нам то и дело попадались следы прошедшей армии — и я имею в виду но только отпечатки копыт и сапог. Еще одну встреченную группу деревьев сожгла дотла то ли боевая магия, то ли специализированная алхимия: столкновение тут произошло вчера, а дымки от пепелища все еще поднимались. Несколько раз попадались по-быстрому разделанные останки крупных тварей — не всегда удавалось опознать, каких именно: мелкие ночные хищники и падальщики если не успели оставить за собой сверкающие белизной кости, то только потому, что отожрались от пуза и больше не лезло! А потом случилась находка понеприятней.
— Кентавры… были, — со смешанными чувствами опознал останки я.
Как бы не спешили марширующие к цели отряды, они нашли время устроить пленникам полевой экспресс-допрос. Самой высокой степени, судя по тому, что я насчитал целых три отрубленные передние лошадиные ноги. Под конец лошаде-людей попросту расчленили, судя по всему — еще заживо: земля до сих пор не просохла от крови.
— Поделом, — мрачно одобрил Перегрин. И, видя, что я его не понял, показал рукой на небольшие свежие холмики поодаль. — Смотри, могилы.
— Это что, они стольких наемников умудрились порешить?! — я сосчитал захоронения, и мне даже сквозь мую выносливость поплохело. Что за монстры?!
— Нет, кентавры так себе бойцы, у скверных они обычно разведкой или доставкой сообщений занимаются, — гном увидел, что я и теперь не догадался. — Эти мрази из тех, что не просто втихаря других разумных жрут, а открыто их кости как сувениры и детали одежды на себе носят.
— А говорят — это темные к скверне склонность имеют, — меня аж передернуло.
— Лошадежопые, говорят, постоянно голодные ходят: тело огромное и мощное, а рот человеческий, — пояснил мне Дипперстоун. — Особенно когда постоянные нагрузки, движение. Лучше себя убить, если такие зажали, что не уйти.
А поход-то, инициированный Синдикатом, после такой встречи как-то совсем в другом свете видится. Как и желание Анфилад навсегда вырезать таких вот веселых ребят на корню.
Глава 27 без правок
Путь через лесостепь по следам прошедшей армии наемников повел нас дальше на восток, а у меня все не шли из головы невысокие бугорки свежей земли. Под каждым из которых покоилась единственная небольшая кость, снятая с пойманных кентавров. Дипперстоун походя успел поведать мне несколько неаппетитных подробностей про «милые» обычаи скверных представителей этой монстро-расы, сложившихся в искривленное и больное подобие локальной культуры. Например, «памятные» кости они обрабатывали преимущественно не специальным инструментом, а собственными зубами. Отдельные умельцы выгрызали сложные орнаменты не хуже, чем иной мастер справился бы резцом. Эти, с позволения сказать, творцы, пользовались у конежопых особым почетом… Брр.
Я пытался выкинуть эти не слишком своевременные мысли из головы, но они раз за разом возвращались. И чем дальше, тем сильнее они заставляли меня почувствовать, насколько же чуждый и чужой мир меня окружает! Не то, чтобы я не понял, куда попал, гораздо раньше. Но вот такое пронзительное ощущение чужака в абсолютно чужой стране догнало меня именно сейчас. Может быть, все из-за той же выносливости: подсознание успешно сопротивлялось принятию реальности, где-то глубоко внутри меня уверенное, что все происходящее — это такой… антураж, что ли?
Как бы объяснить? Марш-бросок через реку Великую и дикоземельский лес до Ордэра по напряженности и опасности равен примерно такому же рейду через не менее дикую сибирскую тайгу. В теории, со мной вполне такое могло случится и дома. Пришлось бы выбираться совершившего аварийную посадку вертолёта к обжитым местам, например. Или даже в рамках так называемого «квеста» мог согласится поучаствовать — когда специально обученные люди за деньги придумывают и детально прорабатывают
А дальше и вовсе я оказался в цивилизованных местах, похожих и одновременно непохожих как на игру, так и на мой родной мир. И для себя как бы решил, что ничего сильно-то не изменилось: есть дела, которые надо делать и проблемы, которые надо решать. Только здесь стал круче как сам, так и проблемы-решения. А в остальном… ну лампы типа керосинок, ну телефона у меня больше нет. Зато есть удочка-винтовка и артефактное снаряжение. К слову, заряжающееся тоже от своеобразной «розетки». А уши-рога и непривычные цветовые сочетания волос и кожи, как у темных эльфиек — ну право слово, фигня какая, можно и не обращать внимания.
Наверное, дело еще и в том, что мне за все эти дни в новом мире так и не пришлось выложится действительно до конца — даже в постеле с Тайшей. В отличии от других попаданцев. Вот почему у Присциллы случился тот дикий загул с отрывом, без оглядки на последствия — до неё еще тогда, стоило ей оказаться в безопасности за стенами полиса, дошло то, что проняло меня только сейчас. Другое дело, что желания напиться и забыться у меня и близко не возникло — наоборот, подсознание голосило и требовало крутить башкой и держать глаза-уши открытыми и впитывать, впитывать, впитывать информацию! Немедленно изучить и вжиться в этот мир!
Не скажу, что до этой секунды жил как в тумане, но, бог ты мой — сколько я упустил из виду! Например, так и не попробовал колдануть сам — а ведь мой персонаж кое-какие завязанные на ману умения имел. До сего момента вообще не обращал внимание на свою кожаную броню — а она, между прочим, имела несколько функций… которые я даже не вспомнил, что надо зарядить. В итоге летом уже порядочно дней подряд ходил в черной коже — и не страдал от перегрева только из-за качества крафтовых вещичек, где одни материалы своими пассивными свойствами много чего обеспечивали, и потому что банально не замечал. Выносливость, да — солнышко и ночной холод как не пытались, так и не смогли вывести меня из зоны комфорта!
Еще я понял вдруг, что доспехи Перегрина больше напоминают скафандр, чем средневековую броню — он при мне на крыше её снимал, и я еще тогда отметил, что металлические элементы лишь верхний, третий слой брони. Которые в этом произведении подгорного искусства соединены вместе и собираются как конструктор прямо на теле носящего. И что подгорник в своей защите даже не потеет — а ведь поверх лат еще маскплащ напялен. А ведь густая борода, затейливо собранная с двух сторон плотными косами с вплетенными крохотными металлическими бусинами отнюдь не способствует температурному комфорту.
А еще мы едем по Диким землям всего вдвоем, а недавно без раздумий списали в расход однозначно преступника и убийцу, но все же живого человека. И скинули труп в яму, отрытую для костра. Едем не куда-нибудь, а в замок, где меня ждут семь разумных существ, куда меньше похожих на человека, чем местные те же демоны или цилинь. Под чужим небом, освещаемые чужим Солнцем. И даже язык, на котором я свободно говорю и пишу теперь — никакой не русский, хоть и привычен мне не меньше!
Это иррациональное, чувственное открытие раскрасило окружающую реальность в яркие краски, контрастно выделяя каждую не знакомую деталь и кружа голову. Надрываясь в вопросах «что я тут делаю?!» и «зачем я вообще в это все влез?!» Сидел бы тихо в уголке, под крылом у Макса, например, привыкал бы. А все, кому я что-то типа должен из-за того, что любил безобидно развлечься в онлайн-ММОРПГ — не пошли бы нахрен!
Вот только эта буря в душе так и не выплеснулась наружу: я спокойно продолжал мониторить обстановку вокруг, пока Дипперстоун посматривал больше под копыта своей лошади, читая следы. Почему? Да все потому что последствия нервной разрядки, или как там этот психологический эффект называется — разбивались о холодные скалы моего разума. Да, я знаю, пафосно звучит — но все именно так.