Сергей Плотников – Не лидер (страница 40)

Я начал названивать Колоскову, едва вышел из ведомственного бесплатного автобуса, прямо от станции городской электрички. Увы, сотовый так и остался лежать в сейфе на КПП, куда его сдал Йоширо Эдо — ведь мистер Алан Смит, гражданин США, к аппарату никакого отношения не имеет, а сам несовершеннолетний японец расположение не покидал. С самой же американской базы я звонить не рискнул: даже мне понятно, что все разговоры на военном объекте как минимум пишутся, а то и прослушиваются в реальном времени.

К счастью, с дипломатом меня соединили раньше, чем в карманах закончилась мелочь для таксофона. Разумеется, именно сегодня приёмного дня не было, и пришлось намёками объяснять мужчине, что его план, когда-то предложенный мне, сработал, и я жёстко ограничен во времени — только после этого он согласился на встречу. Причём назначил не в посольстве, а назвал адрес неподалёку и время ближе к вечеру. Ну, и то хлеб.

К назначенному сроку я успел, правда, пришлось побегать за автобусами. Неудачно и неудобно получилось: прямо ехать — пришлось бы в окрестностях посольства несколько часов проторчать, а заехал в госпиталь — на всё про всё сорок минут осталось. Прикинул, что не успею распихать даже не глядя одежду и снаряжение по пакетам — и махнул рукой. Забрал оставшиеся деньги и пообедал в столовке, чётко осознавая: в последний раз. Ну ещё ужин и, может быть, завтрак урву. Или нет — ведь вечером ещё попрощаться с одногруппниками надо. Наверное, свожу всех в кафе…

Я остановился, глядя на вывеску. Сверился с адресом, который записал прямо на тыльной стороне кисти руки — бумажки под рукой конечно же в нужный момент не оказалось. Ещё раз перечитал иероглифы. Помотал головой. Нет, всё равно “Ветеринарная клиника”. Ну… ладно?

— Хэй, Йоширо-кун! — окликнул меня сидящий в холле между кабинетами помощник помощника посла.

В первый раз я увидел его не в идеально сидящем костюме-тройке, а в казуальной толстовке с принтом и безразмерных спортивных штанах. На коленях у русского покоилась переноска, из которой донеслось знакомое “Мяу!”

— Князь? — я заглянул через сетчатое окошко. — Эк тебя угораздило!

Пушистый роскошный сибиряк мог “похвастаться” передней лапой в фиксирующей повязке и выстриженным правым боком.

— Шпиона вычислил! — не дожидаясь вопросов, доверительно сообщил мне русский таким голосом, каким обычно хвалят выполнившего команду пса или хвастаются достижениями маленького ребёнка. — Вот только выполнять задержание своими силами ему явно не стоило.

— Пфф! — пренебрежительно донеслось из личного транспорта героя.

Я открыл рот… и переспрашивать не рискнул. Вместо этого произнёс серьёзным тоном:

— Уверен, у него были свои причины так поступить.

— Мяу! — кот стукнул по мягкой боковине своего мобильного узилища здоровой лапой.

— Сказал ему, что ты уезжаешь, — “перевёл” мне дипломатический котоносец, расстёгивая молнию. — Князь прекрасно разбирается в людях, хотя вредина ещё та…

— Пфф! — вставил раненый, когда его осторожно переместили на мои колени.

— А тебя он сразу выделил, — закончил Владимир Иванович и улыбнулся, услышав удовлетворённое “мур!” — Он бы мне не простил, если бы я не дал ему с тобой проститься. Уж поверь, выказывать недовольство он умеет как никто!

— Будет жаль, если мы не встретимся больше, — совершенно искренне признался я. Пальцы моей руки при очередном движении почувствовали на боку животного уже затянувшийся, но ещё не снятый хирургический шов. Кто бы не нанёс рану на самом деле — досталось сибиряку знатно!

— Кто знает, — покачал головой собеседник. — Во всяком случае, пушистый, как только сможет перенести перелёт, отправится на Родину, заслужил, в отличие от меня. И ты, Ярослав, тоже ведь собирался хотя бы посетить Россию?

— Во всяком случае, после совершеннолетия такая возможность у меня появится, — осторожно отозвался я.

— Я, в свою очередь, как только придут какие-то сведения о вашем отце или других родственниках — перешлю их в наше консульство в Нью-Йорке, — пообещал Колосков. — Это должно существенно ускорить получение визы.

— Спасибо! — с чувством поблагодарил я.

— Это самое меньшее, что я могу сделать для соотечественника, — повторил уже когда-то сказанную мне фразу дипработник. Дверь дальнего кабинета открылась и оттуда показалась женщина в белом халате, энергично взмахнувшая рукой. — Наша очередь. Ну-ка, герой, иди на ручки…

Я проводил человека и кота глазами, встал и двинулся на выход. Только выйдя на лестничную клетку и оглядевшись, я позволил себе осторожно разжать пальцы. Как работник посольской миссии умудрился сунуть мне флешку, я так и не понял, но, очевидно, он очень не хотел, чтобы это заметили. И пойди пойми, то ли это подстраховка такая, то ли были веские причины?

Носитель я “скормил” Фае, заперевшись в первом же попавшемся общественном туалете. Так и спокойнее, и надёжнее. Потом была долгая и скучная поездка назад — разумеется, к окончанию занятий в “Хиро” я и близко не успел. Подумав, я отказался от мысли наведаться в интернатовскую общагу. Счастливый обладатель личной жизни спокойно мог упереться гулять со своей пассией-командиром, а даже если и нет — Широхиме мне пришлось бы всё равно вызванивать.

К счастью, домашний номер Принцесски я записал не только в мобильник. Держа трубку у уха и слушая гудки, я сообразил, что так и не решил, что сказать друзьям. “Пока, меня тут в Америку забирают”? Или “поеду на мамину родину, может, родственников отыщу”? И не ложь, но и правду, про Зэту и её посмертное послание, сказать нельзя. Интересно, хоть какое-нибудь подобие нашей дружбы сохранится, выдержит испытание расстоянием в океан шириной? Нет, писать-то я им буду — во всяком случае, первое время. Вот только сомневаюсь, что моей бывшей группе будет до меня…

— Да! Какие новости?!

— К-кэтсу-сан? — я с огромным трудом узнал голос каннуси храма бога войны.

— Йоширо?! Где Широ?! Она с тобой?! Отвечай!!!

— В п-последний раз вчера утром в-видел, — вот чего-чего я не ожидал, так телефонного допроса!

— …Ясно, — после паузы совсем другим, потухшим тоном отозвался абонент на том конце провода. — Мне сказали, что ты оформил увольнительную. Прости старика…

— Да что произошло-то? — я попытался собрать мысли в кучу — отставному военному удалось меня сбить с панталыку.

— Отделение первого-си Отряда Содействия школы-интерната “Хиро” в полном составе… В составе трёх человек блокировано в здании, принадлежащем корпорации Акияма, службой собственной клановой безопасности, — совершенно отстранённым голосом процитировал мне какую-то сводку дед одноклассницы. — Их обвиняют в причинении умышленного вреда собственности и нанесении тяжёлых телесных повреждений нескольким наёмникам клана. Их не убили, Йоширо-кун, только потому, что Акияма надеются получить компенсацию за каждый час простоя коммерческой недвижимости — или с ОССС, или с Хироши, по чьей указке, как Акияма считают, группа совершила налёт. Услышав тебя, я было подумал, что вам… им удалось выбраться из ловушки. Прости.

М-мать!

— Выезжаю, — бросил в ответ я даже раньше, чем успел додумать.

Мать! Мать! Мать!!!

38.

В первый раз вопрос “а что, собственно, я могу в этой ситуации сделать?” я задал себе, бегом поднимаясь в свою палату. И дальше задавал практически непрерывно. Не просто так — ведь от ответа на него зависели мои дальнейшие действия. Нет, мысли махнуть рукой и спокойно готовится к отъезду в Йокосуку у меня даже не возникло. Но… что я мог сделать для друзей? Или хотя бы для Кэтсу? Посочувствовать? Боюсь, старику-настоятелю и без того хреново!

Тем не менее, кое-какие конструктивные мысли у меня нашлись. Во-первых, чтобы что-то решать, нужно сначала узнать подробности — а у каннуси бога войны они, судя по нашему разговору, информация была. А во-вторых… я взял свои плазмоган и энергощит. Подумал, в темпе скинул цивильное и облачился в тактический комбинезон. Еще подумал — и туго свернутую гражданскую одежду отправил в пасть Фае.

Уже в лифте, везущем меня вниз, позволил себе на секунду замереть и осознать: я что, действительно готов идти и по своей воле стрелять в людей, удерживающих моих друзей в засаде? Я, совершенно мирный человек, выдернутый из другого мира и против воли втравленный в здешние разборки?! Да еще и толком не обученный сражаться? И понял: готов. Выезды, две попытки моего убийства на ровном месте, совместные тренировки что-то серьезно изменили в моей голове.

Собственно, по-настоящему меня беспокоил сейчас только последний факт: чему-то я научился, освоил основные принципы ведения, но даже до среднего уровня мне еще далеко. Хотя бы из-за очень маленького практического, не тренировочного опыта. Но под командой профессионала я реально готов был рискнуть. Не по велению сердца, точнее, не только из-за дружеских связей — но и расчетливо оценив перспективы и риски.

“Кажется, мне нужно заново познакомится с самим собой” — вот что крутилось в моей голове во время короткой поездки в такси к храму Такэмикадзути. События в моей жизни здесь цеплялись одно за другое и не казались в момент принятия решения каким-то особо неправильными, опасными, достойными главного героя какого-нибудь приключенческого романчика, но не обывателя. Но если оглянуться назад…