Сергей Плотников – Не лидер (страница 35)
Ох-ре-неть!
33.
Три недели после школьного фестиваля пролетели мимо — я оглянуться не успел. Наверное, потому что наконец-то никаких особо ярких и запоминающихся событий за эти дни не произошло. Рутина на тренингах у Сержанта, рутина в школе, слегка разбавляемая по вечерам задачами из “Дредноута” разной степени сложности. В додзё за это время я выбрался всего один раз, и то больше сказать спасибо Ичиро-сенсею, благодаря которому у моей боевой группы появилось оружие.
Ещё я был готов благодарить всех местных богов, что два выезда из трёх мы вчетвером банально проскучали. Газеты, как местные, так и городские, перестали писать на тему клановой войны, найдя новости посвежее, в торговые центры Хироши вернулась ранее переведённая для защиты центральных объектов наёмная клановая охрана. Мир и благодать… Вот бы так и дальше! Ну или как на третьем выезде.
…Вызов от координатора поступил в районе двух часов дня: слишком рано для пьяных выходок. Отдельно напрягало то, что нарушитель, как назло, выбрал местом своих небезопасных для окружающих развлечений микроскопический городской сквер, фактически кольцо деревьев вокруг фонтана. То есть местность, максимально непохожую на “Дом”. Самое поганое — мне опять пришлось оставить в салоне плазмоган. Пистолет-пулемёт внушал некоторую уверенность своей тяжестью, но я бы всё-таки предпочёл оружие, способное одним выстрелом решить почти любую проблему.
Пэ-пэ мне достался потому, что Галея автоматом получила роль снайпера: она единственная из нас могла в считанные секунды взобраться на дерево и из кроны едва ли не с пулемётной скоростью пускать стрелы. Благодаря щиту именно мне предстояло “танковать” — просто не было укрытий, чтобы перебегать от одного к другому, а мобильная энергозащита есть только у меня. К счастью, благодаря остроухой у нас в кои-то веки появилась разведка.
— Она говорит — там ребёнок, лет десяти, может, одиннадцати. Залез в чашу фонтана и играется с водой, видит ученический портфель на скамейке рядом, — сверхсила куратора донесла его голос прямо к нашим ушам. — Передаёт вам, что струи себя странно ведут… Похоже — гидрокинетический талант. Не вздумайте сразу стрелять! Может, просто увлёкся, заигрался с собственной силой и обо всём забыл, так иногда с одарёнными детьми бывает. Поговорите с ним, во всяком случае, попробуйте.
— Если проявит агрессию — выйду из-за куста справа и пущу стрелу с электрическим разрядом в воду. Тряхнёт, но довольно безопасно… Вы, главное, сами ни в какую лужу не вставайте, и прицел мне не перекройте, — проинструктировала жрица.
Я едва заметно кивнул, расслышав едва заметную нотку неуверенности в девичьем голосе: хороший план. Я бы и сам лучше не придумал, с учётом навязанных ограничений. Впрочем, даже после того, что случилось со мной весной, я бы предпочёл всё же не стрелять в десятилеток на поражение. Ни в каких.
— Син, надо убрать оружие, — в ожидании, пока мико бегом вокруг сквера займёт свою позицию, меня наконец посетила первая умная мысль. — Я бы на месте ребёнка точно испугался, если в меня тыкают стволом или мечом.
— Твоя правда, — согласился мечник, и тут мы наконец услышали от Ишимуры “пошли”.
Ландшафтный дизайнер, вписавший крохотный островок зелени внутрь перекрёстка с кольцевым движением — воистину гений! Стена из подстриженных кустов невероятно органично перетекала в смыкающиеся кроны деревьев, создавая эффект замкнутого пространства. В том числе и потому, что ни одна дорожка внутрь не вела прямо, не давая визуально разорвать переплетение ветвей.
Круглая площадка в центре специально была выложена плиткой так, чтобы в обширных промежутках между бетонными квадратами вольготно росла трава. Только у фонтана мощение смыкалось в сплошное кольцо. Не удивительно, что пацан, забравшийся в воду, даже не пытался осматриваться — настолько на него подействовала “магия” этого места.
Струи фонтана действительно вели себя неестественно: изгибались искрящимися на солнце змеями, уходили в небо спиралями, а то и вовсе выстреливали вверх мощными снарядами-плевками, рвущимися в вышине мелкой водяной пылью, на которой немедленно начинала играть радуга. Вот по этим “взрывам” кто-то из прохожих и засёк сверха — после чего принялся названивать в полицию. И правильно сделал, конечно.
— А что это ты не на занятиях, парень? — сначала экс-кендоист двигался у меня за спиной, под защитой энергощита, но вдруг обогнал меня и первым подал голос. — Прогуливаешь? Нехорошо!
— Ой!!! — вся висящая или текущая без опоры жидкость разом упала вниз, подняв кучу брызг, а сам фонтан наконец вновь забил ровно.
— Ещё и возишься в холодной воде, неужели простудиться захотел? — в тон подхватил я, с лёту раскусив нехитрую задумку друга и демонстративно опуская руку в чашу. — Вот будет подарок твоим близким — сопли вытирать и таблетками тебя пичкать.
На счёт температуры я ничуть не соврал: начало октября на острове Хонсю выдалось тёплым, но не настолько, чтобы в открытых водоёмах стоило купаться. Осень же.
— Я не прогульщик! — обижено выпалил ребёнок-сверх, но всё же перелез через бортик на мощёную дорожку. Я машинально отметил, что одежда у него совершенно сухая, и обувь тоже. — Меня мама из школы с уроков забрала, чтобы я ей помог, вот! Она в магазин пошла, сейчас за мной вернётся.
— Но в фонтан точно не она тебя загнала, — быстро переглянувшись со мной, хмыкнул Синдзи.
Я был с ним совершенно согласен: хороша мамаша — это ж сколько её отпрыск тут проторчал, что даже Отряд Содействия успел получить вызов и прибыть! Если конечно мама действительно есть. Детское сознание — штука чрезвычайно пластичная: в таком возрасте пацан мог себе что-то придумать и поверить как в непреложную истину. Особенно оставшийся без родителей пацан: кому как не сироте-мечнику его понять. Одно могу сказать точно: с нами гидрокинетик не играл, выставляя себя безобидным малышом. Просто не потянул бы: на того волчонка в человеческом обличье, которого по моей команде грохнула Фая, этот мелкий совсем не походил.
— Вот что, — опять включился я в игру, — мы, так и быть, ничего маме про твою возню в холодной воде не скажем, но и ты, уж пожалуйста, приберись за собой. Смотри сколько разлил!
Лужи вокруг и вправду стояли как после хорошего дождя.
— Н-но… — “нарушитель” едва не расплакался. — А как? Мама ругаться буде-е-ет!
— А ты попробуй с этой водой также сыграть, как с той, — я махнул рукой на чашу, и по наитию добавил, — А если что, мы своего будущего коллегу, конечно, прикроем. Скажем… что вместе задержали опасного преступника, вот!
И я многозначительно кивнул на невзначай выставленную повязку на рукаве.
— Д-да?! А я-а…
— Обязательно будешь в Отряде, как и мы. Даже не сомневайся! — я-то прекрасно расслышал печальные нотки в голосе одноклассника, а вот собеседник наш, в силу возраста, повёлся.
Мать школьника всё же явилась — ещё минут через двадцать, как раз тогда, когда подъехал патрульный наряд. Повезло: ещё немного — и чадо увезли бы в специальный интернат для малолетних одарённых, откуда его так просто уже не забрать. Судя по всему, об этом аспекте женщина оказалась наслышана: увидев полицию, побелела как полотно. И в ответ на вопросы долго и испуганно лепетала, что сын, мол, давно обожает воду, словно енот какой, и она уже отчаялась его отучить. Но и предположить не могла, что так проявляет себя сверхспособность…
Даже не врала, как я понял, дура такая. Искренне не замечала в своём сыне стремительно развивающуюся одарённость, потому что “ну что в нём может быть особенного?” И действительно была в магазине — с продавщицей заболталась. Каких только людей на свете не бывает…
В итоге полиция тщательно запротоколировала наши показания, и офицеры убыли только с документами, копия из которых вскоре займёт своё место в медкарте и школьном личном деле мелкого. Да, теперь от Отряда он точно не отвертится…
34.
— Ками-сама, ну и убожество. Видывал я лет семь назад нечто похожее, но это…
— Тем не менее, вполне себе рабочее оружие, в какой-то мере совершенное. И опасное…
— Для того, у кого это “оружие” в руках! Из всех четырёх железяк что-то из себя представляет только плазмоган. Да и то: доверять свою жизнь устройству, которое даже не в нашем мире сделано…
— Зря ты так!
Пришлось приложить некоторое усилие и перестать прислушиваться к происходящему за спиной. Несмотря на такой диалог, два, как нам их представил Кэтсу, “эксперта-оружейника”, не выглядели людьми, просто ради забавы ломающими любую попавшую в руки штуковину. Или, во всяком случае, производили впечатление способных всё случайно сломанное починить. Ну не зря же их, несмотря на возраст, из японских Сил Самообороны до сих пор не турнули?
— Эк они у тебя, дружище, одинаково обмундированы, да без всяких финтифлюшечек, всё по делу, — говоривший — словно специально решив сыграть на контрасте — сам был облачён в сильно потёртую спецовку, богато пропитанную масляными пятнами. Что у него за звание — мне оставалось только догадываться, потому как подчинённые обращались к нему уважительно “тайчо”[10], то есть “командир группы”. Да-да, точно так же, как мы к Ишимуре иногда, с лёгкой руки Синдзи — вот только здешнего начальника такое наименование не напрягало.