Сергей Плотников – Не герой (страница 41)

— Спасибо, тётушка, — устало ответила на обнимашки девушка.

— Таки совсем взрослой стала, племянница, — аж пустил крокодилову слезу уже знакомый мне по фоткам и роликам немолодой мужчина с выдающимся носом: тот самый дядюшка, глава агрохолдинга.

Сдержано галдящая от избытка родственных чувств людская волна отделила нас с Ястреб от напарницы — и я потянул девушку в сторону. Но далеко не ушел.

— Ты сумел нас впечатлить, Алан.

— Фил, Патрисия, — чуть склонил голову я, останавливаясь.

— Фу как чопорно и официально! — шутливо попеняла мне супруга политика. — Словно не виделись не четыре месяца, а четыре года!

— Не дави на мальчика, у него отходняк после работы с людьми, — внезапно заступился за меня замгубернатора, и уже мне с теплой улыбкой сообщил: — У тебя хорошо получилось. Не без углов и шероховатостей, но в целом просто прекрасно. Я-то прекрасно понимаю, чего это тебе стоило.

Я прямо не нашелся, что ответить на такую похвалу. Наверное, действительно еще не отошел от работы на сцене. Но неловкую паузу мастерски заняла лучшая половина семьи Йон:

— Мисс Хоук, мы с вами тоже очень рады познакомиться, — Патрисия продемонстрировала класс, показав, что настоящий политик не прекращает работать никогда. Во всяком случае, я в первый раз увидел, чтобы Птица несмело улыбнулась в ответ на улыбку незнакомого ей ранее человека! — У вас удивительная подготовка и вовлеченность в проект, несмотря на основной род занятий. Представляю, сколько сил вам это стоило.

— Б-благодарю, — девушка зарделась, опустила глаза и даже заикаться начала. Во приемная родительница даёт!

— Думаю, нас скоро вызовет президент университета… Как только пробьется через толпу к своему кабинету, — с намеком в голосе подсказал я. Краткосрочную цель Фил за мой счет выполнил, а вот желает ли он общаться с инициатором этого мероприятия, или вдруг нет — надо было проверить.

— С удовольствием познакомлюсь поближе с человеком, столь рьяно и полнокровно поддерживающим самые смелые студенческие начинания, — благосклонно подтвердил Йон.

— Девочка, держись с нами, не тушуйся, — опять вогнала в краску Хоук Патрисия, мягко приобняв её за плечо.

— Тогда давайте я пока вас представлю третьему участнику нашей команды, — я заметил, что хоровод близких и не очень родичей Розы, совершенно скрывший нашу напарницу, тоже начал медленно сдвигаться в сторону резиденции главы университета. — Роуз, ты там? Я тебя обещал познакомить с моими родителями!

Фил с женой выдвинулись вслед за мной, и о чудо: как волны перед Моисеем, многочисленные Фриманы расступились, причем довольно торопливо, в стороны. А ведь политики даже ничего не сказали! На секунду замешкался только что-то втолковывающий племяннице дядюшка — и он же выступил, в отличии от остальных, вперед.

— Фил Йон, — солидно представился приемный родитель, протягивая руку.

— Таки вы совсем уже считаете, что мы тут в глухой деревне живем и свой собственный истеблишмент не знаем, — укоризненно покачал головой владелец агрохолдинга, и тогда ответил на пожатие. — Аарон Фриман, таки к вашим услугам.

— Я всего лишь функционер местной власти, а «Салаты Фриман» едят и в Аризоне, и в Техасе, — с понимающей улыбочкой вернул мяч на сторону оппонента политик. К слову, улыбка словно в зеркале отразилась на лице родича Роуз — и только тогда мужчины закончили рукопожатие. Блин, да эти зубры друг друга стоят! Ну, почти — потому что дальше повёл беседу все же Фил. И процессию тоже повёл: в итоге все вместе мы медленно двинулись за ним.

— Как вам творчество наших детишек, уважаемый Аарон? Такой смелый и дерзкий проект вытащили.

— Таки еще не вытащили, но задел внушает немного неосторожный оптимизм…

В итоге, когда нас все-таки позвали в кабинет к президенту, в приемную мы ввалились всей толпой, напрочь заблокировав секретаршу. Правда, в само помещение кроме «виновников торжества» прошли только Йоны и дядя и родители Роуз — причем Патрисия продолжала опекать стабильно-розовую Хоук, давно-давно отвыкшую от такого доброжелательного внимания. Поскольку я внимательно смотрел на нашего научного руководителя, успел разглядеть промелькнувшую на его лице гримасу: понял, что разговора «по душам» вместе с заслуженной мною головомойкой не выйдет. С другой стороны — он же сам хотел привлечь внимание моих приемных и розиных родных родичей? Вот, пожалуйста.

Разговор начался со взаимных расшаркиваний, причем нам, молодежи, удалось вставить только по паре реплик — после чего диалог вели исключительно большие дяди. Глава универа, хочу сказать, оказался не так прост — и лучше Аарон Фримана сдержал «первый удар» внимания Фила. Он и потом пытался гнуть свою линию в разговоре — но против бизнесмена и политика разом все же даже в родных стенах не потянул.

Дядюшку Роуз прежде всего интересовала возможность коммерческой эксплуатации рефлектора, причем в расширенной форме, с большим количеством элементов — но только не на условиях «все принадлежит Калифорнийскому Технологическому». Сама Фриман, слушая пассажи родича то и дело морщилась — до сих пор винила себя, что не смогла верно разработать договорную базу еще до начала проекта.

Мой приемный родитель говорил в основном общие слова — но если их сложить, получалось, что тоже гнул в перевод проекта на коммерческие рельсы, где местные власти смогли бы использовать его (и финансирование под это выделить) для утренней и вечерней подсветки населенных пунктов, вдоль побережья для начала — ну а днем «подсвечивать нуждающиеся объекты».

Глава вуза, надо отдать ему должное, бился как лев. Прежде всего за расширенное финансирование подчиненного ему учреждения — и не «когда мы убедимся в окупаемости», а прямо сразу, еще до начала. Причем, к его чести надо признать — намеки на личное обогащение мужик практически проигнорировал. И уж совсем удивил меня, не забыв тему суперов.

— Одаренные дети — такие же граждане, как и мы! — кивнув в сторону Птицы, заявил президент университета. — Но они фактически лишены возможности поступить в высшую школу, за редчайшим исключением. И ведь их не поддерживает ни государство, ни, часто, родня.

— Государство все же поддерживает, — мягко возразил ему Фил. — Например, не дает распознавать лица зарегистрированных одаренных через программные продукты, доступные рядовому гражданину. Но… в чем-то вы правы. Однако, как вы знаете значительно лучше меня, руководители институтов, университетов и колледжей, даже только государственных, составляют свое, особое комьюнити. Человеку со стороны повлиять сложно…

— Но не чиновнику-функционеру, согласующему бюджеты госвузам и дотации — частным, — возразил хозяин кабинета.

— Инициатива, исходящая от политика, будет гарантировано воспринята в штыки, — с грустной улыбкой покачал головой Йон. — Вот если политик поддержит одного из президентов, рискнувшего выступить с таким… смелым предложением — другое дело.

И глава универа замолчал, затягивая паузу. Я не сразу понял, почему, но потом до меня дошло: фактически Фил сейчас предложил своему визави целевой союз. Потому что выступив против царящих в своей же среде настроений уже президент окажется крайним, и на своем месте его будет держать только поддержка свыше.

Но даже так, дальнейшая карьера главе госвуза уже не будет светить… учебная, в смысле. Зато откроется политическая… если, конечно, Йон в какой-то момент не кинет теперь уже зависимого от него человека. То есть придется полагаться на добропорядочность политика… ну и на сумму общих финансовых интересов, которые будут скреплять союз прочнее любого договора. Если, конечно, эти интересы будут.

Вот так вот, шах и почти мат. Или рискуй своей репутацией и кошельком за собственные убеждения, или — не высовывайся. Понятно, что президент сейчас даст задний ход и вспомнит о своей инициативе только через несколько лет в лучшем случае — если с высотным зеркалом все выгори…

— Согласен выступить застрельщиком. Вы правы: инициативу должен проявить кто-то из своих, — твердо заявил Йону собеседник.

Что-о?! По-моему он и Фила смог серьезно так удивить.

— Смелость и верность принципам — те качества, что могут изменить мир, — задумчиво, но скорее одобрительно выразился замгубернатора, и вдруг «вспомнил»: — Уважаемые господа и дамы, вам не кажется, что мы непозволительно долго заставляем слушать всякие скучные вещи наших замечательных изобретателей? Уверен, у них уже желудки подводит от голода — это мы, старики, можем трындеть и трындеть о своем вместо обеда и ужина. Отпустим молодежь?

Выйдя за двери кабинета, мы втроем переглянулись — и дружно выдохнули.

— Это было посложнее, чем речь с трибуны толкать, — за нас всех призналась Роуз. — И… давайте жрать уже. Пусть даже гамбургер — или я действительно помру!

Глава 38

Когда сидишь в засаде на позиции дольше пяти минут — невольно начинают лезть в голову мысли «а не перехитрил ли ты сам себя». И чем больше времени проходит — тем настойчивее сомнения стучаться в мозг. Тут главное — не поддаваться. Ну или не занимать статических позиций, в зависимости от тактической обстановки. Мы с Хоук заняли оборону очень удачно: в одной из комнат с сохранившейся дверью и бетонными колоннами, практически исключающими обнаружение через щели между полотном и притолокой. Идеальная позиция. Одна проблема: атакующие тоже об этом знают.