Сергей Плотников – Маг Ураганов (страница 4)

— Не только, — хмуро произнес я. Потом оглянулся на Командора, опять на Аркадия… Эх, не хотелось выгонять мужика после всего, что он сделал, но еще меньше хотелось сразу же делать существование Теней и мой нынешний статус полноценного мага достоянием спецслужб!

И выйдет ли он, если я попрошу?

Аркадий пришел мне на помощь.

— Василий Васильевич, насколько я знаю, в этой палате нет жучков?

— Вы правы, Аркадий.

— Но вы, разумеется, обязаны сообщить обо всем, что здесь услышите, вашему начальству.

— … Поэтому я подожду снаружи, — кивнул Командор. И добавил прежним невозмутимым тоном: — Моя присяга в том числе обязывает меня подслушивать под дверью, так что, Кирилл, говорите потише.

После чего он вышел, так что мы остались в маленькой комнате одни.

Не зная, шутил Командор насчет подслушивания или нет, я на всякий случай понизил голос.

— Тебе какие-нибудь отчеты уже доставили? О том, в каком виде я к Командору явился и все такое.

— Не перед трансплантацией, — сухо заметил Аркадий, коснувшись замотанной бинтами груди. — Сегодня Леонида Георгиевна очень ревностно оберегает меня от лишнего стресса и, должен сказать, у меня не было желания с ней спорить. Однако, судя по твоему внешнему виду, тебе очень даже есть, что рассказать.

А, ну да. Аркадий же видит магию, так что для него очевидно: я больше не имею связи с предметом-компаньоном. То есть самое главное он уже понял, просто по привычке сдерживается.

— Тогда я даже не знаю, с чего начать, — вздохнул я. — Я продумывал дорогой, как рассказать покороче, но доктор Романова меня сбила. Короче, я принес тебе сердце Тени.

— Хорошее начало, — одобрил Аркадий. — Сказочно, интригующе. Кто такая Тень?

— Такой. Такие… Это… Короче, я узнал, что у Проклятья есть служба безопасности. Или модераторы, как их назвала Марина — я имею в виду, Песню Моря. Короче, я полетел сегодня ее разыскать, как мы договаривались…

В итоге я плюнул на попытки как-то обработать или обобщить информацию, а также изложить сразу свои выводы, а просто передал, как все было. Разговор и драку с Тенью пересказал чуть ли не по секундам, все остальное, наоборот, попытался ужать. Еще очень подробно описал сердце и как я допер, что это идеальный трансплант для Аркадия.

Тот слушал очень внимательно, откинувшись на подушку.

— Рад, что мои уроки пошли настолько тебе на пользу, — только и прокомментировал он с легкой иронией в голосе. — Ну и мне, видимо, тоже.

Наконец я закончил на том, как мы прибыли сюда, в госпиталь. Посмотрел на часы и демонстративно озвучил:

— Три часа десять минут. Еще около часа должно железно оставаться. Я надеюсь, что больше, потому что сердце было еще очень ярким от магии, когда я видел его в последний раз. Так что должно продержаться дольше безмагического. Но лучше не рисковать.

— Да уж, — кивнул Аркадий, — если учитывать, что стандартная операция по пересадке сердца как раз и занимает часа четыре.

— Ни хрена себе, — удивился я. — И тебя собирались прямо в новогоднюю ночь резать?

— Я надеялся все же уговорить Леониду Георгиевну отложить до завтра, — Аркадий чуть поморщился, — или даже до послезавтра. Но количество лейкоцитов в крови росло быстрее, чем мы рассчитывали. Ладно, — он сделал сделал очередной свой не слишком понятный плавный жест. Подозреваю, в более стандартном исполнении это был бы резкий удар ладонью по горизонтальной поверхности. — Это все дело прошлого. Если ты прав — а я думаю, что ты прав, Кирилл, — я думаю, эту проблему мы решим раз и навсегда. Или, во всяком случае, надолго, — он неожиданно широко, по-нормальному мне улыбнулся. — Спасибо.

Я хотел было отмахнуться, мол, не за что, все само так удачно сложилось, не выбрасывать же было — но не успел, потому что Аркадий продолжил говорить:

— За то, что доверился Ордену и нам. Я бы не удивился, если бы ты решил дать деру, как только стал полноценным магом. Особенно с учетом той информации, которую я тебе дал. Если враждебные нам силы внутри Ордена или за рубежом узнают, что ты тоже маг, тебе придется отражать куда больше попыток покушений на свою жизнь, чем мне до сих пор… Кирилл?

— Да я вот думаю, куда бы я мог «дать деру», чтобы оказаться в большей безопасности, — протянул я, стараясь не сорваться на грубость. И не повысить голос. — Без документов, зная только орденский язык, без регенерации и защиты здоровья от Проклятья. Разве что сразу на кладбище себе могилку копать.

— Могу сходу предложить пять вариантов, — тут же ответил аналитик.

— В тебе-то я не сомневаюсь! — я пытался сдерживать эмоции, но злой сарказм из меня так и пер.

Эта фразочка про «сбежать» меня серьезно обидела. Сбежать — чтобы что? Похоронить свои на данный момент уникальные возможности⁈ Пользоваться я ими точно не смогу, чтобы себя не выдать. Причем именно тогда, когда от наличия не связанного с Проклятьем мага реально зависит дальнейшая судьба всего мира! Во всяком случае — детей-волшебников. Это если оставить за скобками спасение жизни самого Весёлова: не представляю, как бы я мог выбросить сердце Тени, зная, что обрекаю этим человека на смерть.

— Это что, какая-то проверка была? — вдруг дошло до меня. Фу-ух, отпустило! А то от обиды уже начал подкатывать комок к горлу. Наверное, я занятно выглядел со стороны последнюю минуту. — На психологическую устойчивость?

Это ловко Аркадий меня подловил: от пациента, которого с минуты на минуту повезут на операцию, не ожидаешь вот такого.

— Веришь, нет — просто поблагодарить хотел, — бессердечный маг чуть смежил веки. — А в итоге оскорбил. Извини, был неправ.

— Пустое, — я и правда почувствовал себя опустошенным… И сразу есть захотелось снова! — Понимаю, работа такая. Лучше уж от тебя плевок в лицо стерпеть, чем от кого-то незнакомого.

У аналитика дернулась щека, будто я отвесил ему пощечину. Упс! Надо куда-то уводить разговор! Иначе вся моя возня с сердцем прахом пойдет!

— Могу объяснить тебе мою позицию, раз уж до сих пор к слову не пришлось. Обывателям обычно свойственно отделять себя от государства. Люди думают, что вот он, ужасный страшный аппарат подавления, а вот они — белые и пушистые, всего, такие замечательные добились сами и только своими силами. Они не понимают, что государство — это они и есть. Орден — это в том числе я. Он научил меня различать и понимать опасность хищников Междумирья, дал еду и все нужное, когда оно мне понадобилось. Теперь я сделаю все, чтобы уже мои знания и опыт спасли мой дом, моих близких и мое государство от мировой войны.

Вроде, уболтал: Аркадий ощутимо расслабился

— Меня в свое время именно подобные соображения привели к тому, чтобы ввязаться в это все, — подтвердил он. — Еще раз извини. За мной должок. И… Будем считать, что все нужное по поводу наших с тобой личных отношений сказано, а что не сказано, то и так понятно. Если вдруг по какому-то злостному стечению обстоятельств операция все же закончится нештатно, ты, надеюсь, теперь не будешь испытывать чувства вины?

Он весь этот разговор для этого затеял⁈ Вот ведь… даже не знаю, каким словом обозвать!

— Еще чего. Я эстафету передал, дальше дело за специалистами, — я пожал плечами.

Эх, кажется, я его уже простил. Умеет же в душу влезть. Даже в таком состоянии.

— Отлично. Значит, теперь к делам практическим, — словно ничего не было, качнул головой бессердечный маг. — Я думаю, ты сейчас хочешь позвонить матери и подругам, сообщить, что с тобой все в порядке?

Епрст! Точно! Блин, вот вообще думать забыл! А мог бы еще от Командора их набрать! Да, я дятел и до сих пор не обзавелся сотовым, но зато заучил телефоны и девчонок наизусть. А маме на домашний можно.

Аркадий тем временем продолжал:

— Ты верно рассудил, существование Теней и твое избавление от Проклятья должны пока оставаться в секрете. Причем ото всех, от Командора тоже — я с ним сам поговорю, и уже после операции. Но в перспективе твоих самых близких людей нельзя держать в неведении, да и сложно. На Афину Аполлоновну у меня есть планы. Если все пройдет, как я думаю, у нас будет особенно много работы, и ее опыт очень пригодится в одном проекте. Поэтому попроси ее приехать сюда, в Лиманион. Командор возьмет с нее подписки и посвятит в общих чертах, а завтра или послезавтра я постараюсь с ней встретиться. Тогда и решим, сколько именно ей можно рассказать.

— Мама умеет хранить тайны, — кивнул я.

— Да, умеет. Но, возможно, в кое-какие аспекты лучше ее не посвящать, в том числе из-за ваших близких отношений, — туманно заметил Аркадий. — Что касается уважаемых Лошадок… — блин, все никак не привыкну, что все, кроме меня, произносят их коллективное самоназвание без ржаки! — С них мы взять никаких подписок не можем, они юридически не в том статусе. Именно поэтому информацию им нужно выдавать с особенной осторожностью. Понятное дело, я не могу тебе ничего запретить, поэтому просто прошу: пока молчи. Как только я оправлюсь, я сразу им все расскажу. Заодно лично извинюсь за испорченный Новый год и за то, что с ними так долго секретничали.

— Да я и сам могу… Они поймут ситуацию.

— Можешь. Но серьезно, лучше не надо, — Аркадий прижал руку к тому месту, где должно быть сердце. — Как события преподнесешь, тем и станешь — либо героем, либо законченным эгоистом. Ведь ты едва не погиб, защищая честь и жизнь посторонней девочки. Лучше не заострять на этом их внимание.