Сергей Плотников – Маг Ураганов (страница 12)

— Он мне очень странное рассказал… — пробормотала Марина.

— Что у меня сердце Тени? — улыбнулся ей Аркадий. Улыбка тоже была прежняя, мягкая, сочувственная. Но вот на нормальном живом человеческом лице производила совсем другое впечатление. Человеческое же. — Сущая правда. Очень поэтично звучит. К счастью, жизнь — не поэзия, так что речь идет всего лишь о магически связанном с Проклятьем донорском органе. Благодаря которому мне удалось, можно сказать, войти в систему с черного хода. И, кстати… Освобождаю вас от гиаса, запрещающего упоминать Теней и все, что с ними связано.

Марина выдохнула. Удивленно заморгала.

— Кажется… Я и правда могу говорить… Про Теней!

— Отлично! — разулыбался Аркадий, ну прямо добрый доктор или учитель. — Я очень хотел вас о них расспросить! Вы — неоценимый источник информации об этом феномене Проклятья. Я, конечно, получил от предмета-компаньона некоторые базовые знания, но этого совершенно недостаточно, чтобы…

Тут наш разговор прервало урчание чьего-то живота. Мы, все трое, как по команде посмотрели вниз, каждый на себя. Аркадий фыркнул.

— Знаете что? Садитесь и угощайтесь. Разговор предстоит долгий. А тут еще много.

Я не заставил себя долго упрашивать. Честно говоря, только из-за Марины сдерживался, чтобы сразу его не раскулачить на какие-нибудь пирожки! А Песня Моря еще попыталась изобразить вежливость, мол, недавно поела, но Аркадий как-то так на нее весело и понимающе посмотрел, что она тоже смущенно призналась, что последний раз ела рано утром, еще в Челюстях.

Жратва оказалась странной. Очень разнообразной. И фастфуд, и что-то явно из дорогих ресторанов, и вообще, по-моему, готовая еда из супермаркетов. Как будто Аркадий скупал все, до чего мог дотянуться. Что, скорее всего, так и было. Или для него скупали: небось, опять охрану припахал. Но вкуснее всего пахло из его термоса с домашней едой, куда Аркадий тут же и зарылся, едва только мы расселись.

— Это кто для тебя приготовил? — спросил я, с интересом поглядывая на металлический судок.

— Это не для меня, со мной поделились, — сказал Аркадий. — В виде исключения, по особому случаю. И нет, тебе не дам. Ешь что-нибудь другое.

— Вот жадюга!

— Самому мало.

Последнее было правдой: Аркадий жевал не очень быстро, но непрерывно. Освобождал рот, чтобы сказать одну-две фразы, и снова жевал. Как его разобрало-то! Правда, если я хоть что-то понимал в скорости роста мышц и в том, сколько им требуется строительного материала (а я когда-то всерьез озаботился превращением себя из дрища во что-нибудь более удобоваримое), то сейчас Аркадий, скорее всего, замедлился. Если он всего за ночь успел себе отрастить такую мускулатуру, значит, жевал со скоростью газонокосилки.

Надо думать, доктор Романова ту битву за бифштекс проиграла. Может, побоялась, что иначе он ее саму съест.

Марина ошалело слушала наш диалог.

— Почему вы с Кириллом на ты? — спросила она. — Вы давно знакомы?

— Месяц, — улыбнулся Аркадий. — Просто Кирилл отличается безразличием к любым формальным авторитетам… Что, замечу в скобках, привело к его неверному психологическому профилированию, а меня заставило пару раз в нем ошибиться.

— Угу, как же, — проворчал я с набитым ртом. — Просто ты не такой хороший психолог, как о себе думаешь.

— Это тоже, — жизнерадостным тоном согласился Аркадий. — В общем, мы на «ты», потому что так исторически сложилось, и потому что мы с Кириллом некоторым образом коллеги. Хотите, и с вами на «ты» будем? Если вам так проще.

— Н-нет, — Марина мотнула головой, почему-то глядя на Аркадия слегка затравленно, как кролик на удава. — Мне проще быть вежливой.

— Да, это видно. А Мариной вас можно называть? Можно? Вот спасибо. От Кирилла я знаю, что вы умеете хранить тайны — уж простите его, он нарушил данное вам слово никому о вас не говорить. Обстоятельства сложились исключительные.

— Понимаю… — заторможенно проговорила Марина, не сводя взгляда с Аркадия. Даже есть забыла, хотя держала в руке гибрид сэндвича и кесадильи. Загипнотизировал он ее, что ли?

— Итак, я прошу вас как можно подробнее рассказать о вашей встрече с недоброй памяти Кесарем, — Аркадий вздохнул. — Ситуация очень, очень серьезная. Чуть позже я расскажу вам, насколько, а пока поверьте на слово: я бы куда охотнее сейчас отправил вас отсыпаться, отъедаться и приходить в себя после всех испытаний, чем допрашивал. Но мне срочно нужна информация. Это очень поможет Кириллу.

— Д-да, я понимаю, — Марина неуверенно обернулась на меня, как будто только что вспомнила, что я здесь тоже присутствую. — Конечно, я расскажу! — голос ее сделался чуть тверже. — Но… Мы не так уж долго разговаривали. Может быть, минут пять, а потом Кирилл вмешался. Сейчас…

Марина сосредоточилась и начала вспоминать.

По ее словам, Кесарь слетел на нее, когда она шла по аллее со своим псом Чемпионом. Буквально слетел — опустился сверху прямо у них перед носом. Собака, разумеется, испугалась, залаяла и натянула поводок, а этот подонок еще и взмахнул косой, которая вспыхнула ярким огнем.

— Я думала, он сжечь Чемпика хочет! — сказала Марина. — Перепугалась! Но он увернулся, молодец такой, зато поводок сгорел. Чемпик, естественно, бегом спасаться — он у нас не сторожевая собака, обычный домашний пес, мы его ни на что такое не тренировали… — она говорила это, как будто оправдываясь, хотя я не понял, почему. Может, ее попрекали, что собака нетренированная? Аркадий только покивал.

— Ну а я тут же на этого гада закричала: мол, ты с ума сошел, зачем хулиганишь⁈ Я тогда не поняла еще, что это не обычный мальчик-волшебник… А он мне: «Не разевай зря свой рот поганый!» И так… Не то чтобы хохочет, а как будто фыркает…

Дальше Марина начала подробно описывать то, что явно было одним из самых неприятных воспоминаний в ее жизни. Я мог только сочувствовать. По ее словам, Тень почти сразу заключил их в кокон свернутого пространства, объявил себя Тенью мага и властелином Проклятья, после чего начал читать Марине мораль, очень издевательским тоном. Мол такая она и сякая, как только ее земля носит.

— Честно говоря, не знаю, насколько это поможет, я ведь дословно не помню все, что он говорил, — сжав ладони между одетыми в теплые гетры коленями пожаловалась Марина. — Еще и языком таким странным… Не по-настоящему архаичным, а как будто он фильмов насмотрелся — про времена становления Ордена, про Темные века… Но по смыслу как-то сразу выходило, что он считает себя лучше, чем я. Вот это все время, «право имею»… Нет, не так.

— Власть имею, — подсказал я.

— Да, именно. Ну вот, я испугалась, конечно, потому что его белые стенки меня не пускали, я даже их нащупать не могла. Поняла, что это свернутое пространство и думаю: вот ужас, я ведь о таком даже не слышала! Это же имба какая! Значит, наверное, он и в самом деле властелин Проклятья! Значит, ему правда можно меня убить, и гиасы его не накажут! И я просто от отчаяния стала его забалтывать, вопросы задавать. Пусть хоть не сразу убьет…

— Очень здравая и правильная реакция, — похвалил ее Аркадий. — Тем более, что помощь была близка.

— Да ну там здравая… Я испугалась так, что чуть не скулила. У него эта коса еще пылала все время, не гасла… Я никогда такого у других огневиков не видела! Обычно заклинание р-раз — и все! В общем, я стала спрашивать, как потом Кирилл делал, под него подлаживаясь: мол, не откажи, милостивый сударь, сделай милость, объясни мне, дурочке эдакой, что я натворила, почему ты меня наказать хочешь… Ну и он этак снисходительно… — Марина задумалась. — Нет, даже не просто снисходительно. Презрительно! Брезгливо даже. Но еще казалось при этом, что ему как будто поговорить хотелось. Будто он… Мало с людьми общается? Как-то так. Вот, он начал мне рассказывать. Мол, они, лучшие из лучших, много лет верой и правдой служили Благословению, убивали «тварей поганых». И за это Благословение осенило их благодатью ушедших магов, дало власть исправлять ошибки низовых юнитов, считай, боевых рабов. Я его спросила, что за ошибки, я, мол, ничего не делала такого… А он: знаем, ибо есть у нас глаза и уши в каждом Убежище! И ты, мол, все врешь, знаешь, что натворила, нюня ты грязнозадая… Так прямо и сказал! Он вообще меня почему-то все время грязной называл, уж не знаю, почему… Я ни разу даже не испачкалась толком с тех пор, как стала девочкой-волшебницей!

— Вероятно, потому что грязь — это средневековый маркер низших сословий, а чистота — высших, — предположил Аркадий самым что ни на есть академическим тоном. — Или потому что он псих.

Марина улыбнулась.

— Да, наверное… В общем, он начал вменять мне в вину… — она осеклась.

— То, что вы изобрели собственное заклинание? — предположил Аркадий. — Разрешаю вам говорить об этом.

— Да! О Творец, я правда могу! Какое облегчение! — Марина аж обмякла.

— И что за заклинание вы изобрели?

— Я немного могу управлять водяным паром! Было так круто, когда я научилась! Ну, правда, это не слишком полезно, только для всяких шоу. Я пыталась к бою приспособить, но так и не придумала, как… Ну вот, а Тень начал о том, как это плохо, и как я не понимаю всего бремени таких, как он… И знаете, так разошелся, какие они, Тени, крутые, лучшие из лучших, вдоль и поперек изучившие все и вся… «познавшие небо и недра земные», так он сказал. И что нам надо служить им, как в храме, но только мы рылом не вышли вообще знать об их существовании… Так зло говорил, будто бил словами. И потом еще добавил, что если бы я знала, сколько хлопот ему создаю, я бы сама от стыда кончилась, как мне давно и полагается! — Марина сглотнула. — Тут я стала просить, чтобы он меня отпустил. Понимала, что бесполезно, но что делать-то?.. А он этак: к мамке побежишь, за юбку прятаться? Дак я уже был у них, все им обсказал… Ну, это я за ним повторяю… В общем, сказал, что был у родителей, и что они уже знают, так что не выйдет мне больше Проклятье обманывать. Тут-то меня как-то совсем подкосило. Я уж не помню, кажется, я закричала и Кир услышал…