Сергей Плотников – Герой (страница 15)

Ого, какие откровения пошли! Я, не скрывая удивления, уставился на наставника. Получается, Вирн старался, создавая атмосферу для Роны и остальных только для того, чтобы они без проблем влились в отдыхающий коллектив?!

– Я… – Декан помедлил, но продолжил: – Долго думал над твоим ответом на вопрос «Зачем тебе всё это?» когда мы в первый раз встретились в день твоего возвращения из Горловины. Над тем, что действительно боюсь потерять. Думал и всё же понял, что у меня тоже есть те, без кого и этот дом, и всё остальное теряет большую часть смысла.

Сказано это было так, что мне пришлось глотать вставший поперёк горла комок.

– «Пока имеешь – не ценишь», – виталист кривовато улыбнулся. Наверное, будь моему теперешнему телу на вид побольше лет, я бы подумал, что смотрюсь в зеркало – до того знакомой получилась гримаса. – Я запомнил, спасибо.

Тут наставник вновь посмотрел в окно – и его лицо умиротворённо расслабилось. Там, внизу, тройка ушастых девчонок устроила с Таней «великую битву» за мяч: писку и визгу получалось значительно больше, чем результата, потому как моя более мелкая и потому шустрая химера умудрялась каждый раз вывернуться из окружения, не выпуская трофей. Лада утянула Нату к бассейну и, кажется, уговаривала начать учиться плавать, ну а Рона собрала вокруг себя кружок из прямо-таки исходящих восторгом звероухих. Похоже, они разучивали какую-то песенку.

– Я лично ездил налаживать контакты с тем клириком, Митчеллом, чьи координаты ты мне оставил, – не меняя выражения лица, закончил мужчина. – «Хочешь сделать хорошо – сделай сам».

Последнюю фразу я в сердцах бросил наставнику, когда мы пытались договориться насчёт содержания моего выступления перед советом. Собственно, я всё пытался понять, почему Вирн обозначает сроком принятия ключевых решений три-четыре месяца и ни в какую не хочет принять, что времени столько – нет. Сам же помог мне максимально быстро продемонстрировать Тёмную трансформацию, в чём теперь проблема? Как оказалось, в «Теории Стихийного превосходства». А три месяца нужно было, чтобы кулуарно убедить ретроградов с окаменевшими мозгами в том, что пора что-то менять.

Взбесило меня это дико. Всё как всегда: даже самый лучший генеральный директор на сможет перебить решение совета мажоритарных акционеров. Отправить стремительно набирающую бизнес-вес компанию в утиль только потому, что динамика ценных бумаг не понравилась – видел я один раз такое. Желание орать, брызгая слюной, удалось задавить через Печать: то была реакция молодого тела, у которого всё в порядке с секрецией гормонов. А вот холодная ярость принадлежала сознанию. Именно она помогла мне составить речь нужным образом. Если декан дорожил своей длительной политической карьерой, то мне терять было нечего.

Лид в том виде, какой он есть, меня решительно не устраивал – я уже говорил это, и не раз. Ни как дом, ни как государство. С другой стороны, перед толстосумами, только и способными, что разглагольствовать о курсе голубых фишек и протирать дорогие костюмы кожаными сидениями своих «бентли» и «мерседесов», у повелителей Жизни имелось преимущество. Даже два: они всё-таки были магами, то есть учёными, и – общество Лида строилось на верховенстве закона. То есть до их разумов всё же можно достучаться, давя на логику, и сделать мне они за высказанное в острой форме мнение ничего не могли. Кроме как не дать кресло в совете – но я ведь туда на самом деле не стремился. А палки в колёса моей собственной дальнейшей научной деятельности… да Света ради!

Правда, первая ответочка мне прилетела с той стороны, откуда я не ждал – фактически мне запретили выезд из Нессарии. Но, положа руку на сердце, мера полностью оправданная: именно у меня под контролем была единственная в республике ведьма и только я с её помощью мог на практике превращать животных в тварей. Описание последовательности действий и теорию я предоставил, но кто гарантирует, что всё это заработает в чужих руках? Сам ведь разворошил улей, пытаясь заставить совет реагировать на внешние угрозы оперативно – глупо теперь жаловаться… Но получилось крайне неудачно по личным причинам – это да.

– То есть переговоры прошли успешно? – на всякий случай уточнил я.

– Мы… достигли взаимопонимания в общности стратегических целей на достаточно длительный отрезок времени, – дипломатично сообщил мне наставник, прислушиваясь к взвизгам, плюхам и звонкому смеху из окна. Покачав головой, виталист закрыл створки, и активизировавшаяся автоматическая амулетная система отрезала все внешние шумы. – А ещё налаживанию двусторонних контактов сильно способствовало прибытие обоза с продовольствием и иными припасами для Войска Рубежа под прикрытием отряда в сотню химер. Под водительством шести советников.

Наверное, я очень глупо выглядел с вытаращенными глазами. Представляю, как обделался заслон Церкви на въезде в Горловину, увидев таких «мирных путешественников»!

– Скажем так, ты своей дебютной речью убедил не только меня, – прокомментировал выражение моего лица декан и всё-таки не удержался, насмешливо фыркнул: – Когда кто-то вроде тебя смеет плюнуть на все регалии и заслуги уважаемых магов и открыто клюёт их в зад – это… как ты там сказал – мотивирует? – почище «разверзшейся под ногами пропасти».

– Кто бы мог подумать, – пробормотал скорее себе я. М-да, оказывается, крик вопиющего в пустыне всё же был услышан. И даже вызвал по-настоящему срочные действия! Что ж, это уже больше, чем я мог позволить себе мечтать… – Стоп. Дебютной?!

– При содействии полковника Ромара удалось вывезти из заграничья сразу двух ведьм, – опять перешёл на подобие официального тона повелитель Жизни. – Первые опыты по твоей методике подтвердили её работоспособность.

Фу-у-у-ух! Я даже не попытался как-то сдержать вздох облегчения. Вышло. Получилось! Вероятность полномасштабной войны теперь снизилась на порядок, если не на два. Справился. Сейчас – вот сейчас – прямо даже не верится. По сравнению с такой новостью кресло советника кажется просто пустяком… Забавно, что мне всё-таки его дали.

– На меня повесили какие-то обязанности в связи с назначением? – больше для проформы поинтересовался я. Упавший с души камень смешал все эмоции, и сейчас мне нужно было время, чтобы прийти в себя. – И что насчёт ограничения перемещений? Сняли?

– Запрет сняли, – кивнул Вирн. – А что касается обязанностей… тебе придётся выступить дипломатическим представителем Лида, а неофициально – всего будущего альянса трёх сил на юге, в сатрапии Борленд.

– Что? – Мне показалось, что у меня слуховые галлюцинации. – Дипломатом? На юге? Мне? Серьёзно?

– Ты дал совету хорошего пинка, а мы уже пнули наших… будущих союзников. – Последнее слово декан выговорил таким тоном, что сразу стало ясно, насколько он считает Войско и Церковь способными к единым с республикой действиям. Ну да, чудес не бывает. В смысле – глупо надеяться на второе чудо подряд, раз уж удалось совершить первое. Теперь предстоит долгая и кропотливая работа множества людей по выстраиванию контактов и поиску точек взаимодействия. – Однако агрессивные приготовления у южан уже набрали определённую инерцию и ещё наберут – если их не притормозить. В итоге может так случиться, что сатрап будет вынужден поступить вопреки внешнеполитической логике.

– И «притормозить» – должен я? – Спокойствие изображать не пришлось. Я просто не знал, как реагировать. Вот вообще.

– У тебя больше всего шансов, – пожал плечами повелитель Жизни. – И это не месть советников за твоё выступление. Я проверил выводы лично – именно у тебя максимальные шансы хоть что-то сделать.

Слов в ответ я как-то не нашёл.

– К приёму новой информации готов, – оповестил я декана через несколько минут. Тот честно дал мне возможность переварить охрененные новости по поводу, как бы это выразиться, если без мата… ах да, нового приключения!

– К сожалению, юг человеческих земель совет и меня в частности мало интересовал, – сразу же повинился Вирн. – Собственно, не заинтересовал бы и сейчас, если бы не… известные тебе события. Потому о происходящем там сейчас могу рассказать только в общих чертах.

Я только махнул рукой. Что уж теперь-то.

– Шестьдесят лет назад экспедиционные корпуса двух из трёх южных сатрапий синхронно вторглись на территорию соседа, расположенного между ними, в сатрапию Борленд. Приграничные конфликты там случались регулярно, как правило, территории при этом из рук в руки надолго не переходили. Но в этот раз что-то пошло не так. Борленд мало того, что отбился без потерь, его армия, разделившись на две части, молниеносными ударами захватила столицы агрессоров. Были казнены сатрапы и их родня… и всё. Во всеуслышание главой Борленда было заявлено, что в очередной раз не будет территориальных и иных изменений, только доминионы заключат между собой нерушимый военно-политический союз – во избежание излишнего кровопролития впредь. Потому, например, на всех политических картах северного издания до сих пор отмечены три сатрапии, хотя на деле это единое государство… добровольно приросшее с той поры территорией ещё двенадцати королевств-соседей. Каждому также оставлен статус доминиона, а короли добровольно вступивших в союз получили статус высшей знати Борленда.