Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 721)

Оставшись незамеченными, мы добрались до коридора, выходившего на мост Вздохов. Со стороны тюрьмы переход никем не охранялся, а вот на той стороне дежурила дворцовая стража. Впрочем, они не слишком напрягались на службе — стояли в расслабленных позах, поставив «огнебои» к стене, и о чём-то негромко переговаривались.

Казанова выглянул из-за угла, осмотрел горе-охранников и шепнул:

— Синьор Урусов, дайте мне шпагу. Подойдём к ним с уверенным видом и неожиданно нападём. Дурачьё даже не успеет поднять тревогу!

— Сделаем лучше. Подождём одну минуту и спокойно пройдём мимо.

— Простите?

— Сейчас сами всё увидите.

Стражники оборвали разговор на полуслове, дёрнулись и по стеночке сползли на каменный пол. Киж ликвидировал их с одного удара, подобравшись к ним под «плащом».

— Знаете, синьор Урусов, — покосился на меня Казанова, когда мы прошли мимо мёртвых стражников, — вы страшный человек. Я не хотел бы, чтобы вы были моим врагом.

— Не делайте мне зла, Джакомо, и мы останемся добрыми знакомыми. Заодно, можете рассказать это правило своим друзьям из масонских лож, пусть имеют в виду.

— Друзья, — Казанова скривил разбитые губы. — Вы никогда не были масоном, синьор. Это стая волков, готовых на всё ради власти, а не друзья. Фальшивое братство, где нужно следить за соседом, чтобы он не оторвал у тебя кусок. Один Сен-Жермен помог, когда я оказался в трудной ситуации.

К счастью, бродить по залам дворца дожа, рискуя попасться страже на глаза, не пришлось. От моста Вздохов мы свернули в узкий коридорчик, а затем стали подниматься по крутой лестнице под самую крышу.

Свинцовая тюрьма Пьомби оказалась совсем небольшой: короткий коридорчик с семью дверями по числу камер. На входе в него стоял стол, за которым сидел толстый сонный тюремщик, одуревший от безделья. Увидев меня с Казановой, он встрепенулся и расплылся в улыбке.

— Кого я вижу! Неужели Джакомо снова будет сидеть в нашей маленькой обители? — Он погрозил Казанове пальцем. — Смотри, в этот раз тебе не удастся сбежать! Я лично прослежу хр-р-р-р……

Он захрипел, выкатив глаза из орбит, когда я схватил его за горло и вытащил из-за стола.

— Девушка! Её доставили сегодня утром. Где она?

Толстяк пытался отбиваться, но я приложил его спиной к стене и поднял над полом. Короткие ноги задёргались в воздухе, стражник мотал головой и только разевал рот.

— В камерах её нет! — крикнул Казанова, успевший схватить ключи и открыть все двери.

— Где она? — я зарычал в лицо толстяку.

— Повели в покои дожа, — захрипел стражник, глядя на меня с торжеством, — полчаса назад! Он её уже…

Договорить я ему не дал, хлестнув силой и заставив умереть на месте.

— Синьор Урусов, я сожалею, — Казанова сочувственно вздохнул.

— Где эти покои?

— Но там же…

— Не имеет значения. Ведите, Джакомо, быстро!

Глава 28

Дож

Чтобы попасть в покои дожа, пришлось спуститься обратно к мосту Вздохов, найти нужную лестницу и снова подняться, теперь уже на третий этаж. Первый раз нам преградили путь внизу четверо рядовых стражников в кирасах и с перьями на шлемах, а с ними трое дворян-офицеров. И если щеголевато наряженные стражники были вооружены архаичными алебардами, выполнявшими скорее декоративную роль, то Таланты офицеров были вполне себе боевыми.

Казанова предусмотрительно спрятался за мою спину, а я прикрылся магическим щитом, принимая на него огненные всполохи. Пока отбивал атаку, в тылу стражи появился Киж, сбросил «плащ» и скупыми движениями порубил противников одного за другим. Отвесил мне лёгкий поклон и снова растворился в воздухе.

— Однако у вас и помощник, синьор Урусов, — Казанова покачал головой. — Где вы его взяли?

— Там уже нет. Ведите, Джакомо, нет времени на светскую беседу.

Где-то во дворце ударил огромный гонг. Низкий вибрирующий звук прокатился по залам, оставив лёгкую дрожь в животе.

— Подняли тревогу, — скорчил недовольное лицо Казанова, — сейчас набегут защитники. Может…

— Вперёд, Джакомо! Проблемы со стражей я беру на себя.

Мы прибавили шагу, едва не переходя на бег. Добрались до лестницы и помчались вверх, перепрыгивая через ступеньки. Но не одолели половины, как над нами появилась охрана дожа. Никаких алебард, пышных костюмов и прочей парадной мишуры. «Огнебои», пистолеты, шпаги, готовые к атаке Таланты и лица опытных ветеранов.

— Porca miseria! — только и успел вскрикнуть Казанова, падая ничком и прикрывая голову руками.

Пришлось встать на колено, чтобы удержать щитом их слаженный залп. На несколько секунд лестницу окутал огненный шторм, превращая в пепел ковёр на мраморных ступенях. Даже татуировка у меня на груди стала горячей, помогая сдерживать пламя и выстрелы. Маска свалилась с лица и запрыгала по ступенькам вниз по лестнице.

На верхней площадке раздались крики, и удары по щиту прекратились. Среди охраны возникли фигуры Кижа и Диего. Он врубился в ряды врагов, словно мальчишка с палкой в заросли крапивы. А она стояла в стороне и по очереди разряжала в стражу пистолеты. Третьим участником бойни был Мурзилка — кот, всю дорогу дремавший на руках у испанки, решил принять участие в веселье и теперь метался рыжей молнией, впиваясь зубами и когтями в ноги людей.

Когда я добежал до площадки, всё уже закончилось. Тела валялись вперемешку, мраморный пол был скользкий от крови, а Киж лыбился во все тридцать два зуба и вытирал клинок о чей-то мундир.

— Обожаю ходить с вами на дело, Константин Платонович. Каждый раз такое веселье! Ей-ей, я даже готов простить Маски, кинувшие меня в канал.

Прятаться под «плащ» он не стал, как и убирать шпагу в ножны. Широкими шагами двинулся к покоям дожа, легко обогнав меня. Пересёк коридор, увешанный картинами, и с разгону ударил плечом в богато украшенную дверь. Выбил замок и влетел внутрь с боевым криком.

В первой комнате, судя по всему, должен был сидеть секретарь. Но он то ли сбежал, то ли предусмотрительно спрятался. Вторая оказалась небольшой столовой с остатками недавнего обеда на длинном столе. А вот в третьей располагалась спальня, где я и нашёл наконец Таню.

— Костя!

Девушка была привязана к резному столбу, державшему балдахин над огромной кроватью. На скуле у неё краснела царапина, а на платье виднелись подпалины — сразу видно, что похитителям пришлось повозиться, прежде чем они смогли её схватить.

Я сорвал верёвки и подхватил её, чтобы она не упала.

— Танечка, милая.

— Всё хорошо, — она уткнулась мне в шею, обняв обеими руками. — Я знала, что ты придёшь за мной.

— Кхм… — Киж, обошедший кровать с другой стороны, уставился на пол и одобрительно осклабился. — Отличная работа, Татьяна Алексеевна. Так и надо с этими дожами поступать, лучше не придумаешь.

Таня отпустила меня и слабо улыбнулась.

— Сейчас, я должна забрать её. Никогда теперь не сниму, даже на ночь.

Я всё же поддержал Таню за руку и вместе с ней обогнул широкую кровать. Вцепившись одной рукой за сползшее одеяло, а в другой в горло, на полу лежал дож. Лицо посиневшее, глаза выпучены, язык вывалился изо рта. А вокруг шеи обвилась Пенджабская удавка, продолжая душить мёртвого властителя города.

— Ко мне, моя хорошая!

Таня протянула руку, и удавка прыгнула к ней на запястье, словно ручная змея. Девушка погладила её и едва заметно улыбнулась.

— Спасибо, Костя, твой подарок настоящее чудо.

К мёртвому дожу подошёл Мурзилка. Понюхал его, фыркнул и принялся скрести лапой по полу, «закапывая» покойника.

— Уходим, — скомандовал я, ощущая возрастающее напряжение эфирного поля, — у нас мало времени.

Стоило выйти из спальни, как из первой комнаты раздался крик Диего.

— Констан, у нас проблемы!

Следом послышались хлопки выстрелов и визг огненных снарядов «огнебоев».

— Всё, кончилось моё терпение! — Я обернулся к Кижу и приказал: — Охраняй Таню, не суйтесь.

А сам бросился к входу в покои дожа. Хоть замок Киж и выбил, но сами двери были целы, да к тому же неплохо зачарованы. По крайней мере, они держали попадания от «огнебоев» и те заклятья, что кидала стража. Ничего серьёзного они не применяли, только всполохи да совсем слабенькие версии «молотов».

Отстранив Диего, я поставил щит и приоткрыл дверь. Стража была ещё у лестницы, не торопилась приближаться к дверям, обстреливая их издалека. Во мне закипел гнев, потребовав выплеснуть накопившуюся злость. Сейчас я вам покажу, что такое настоящий боевой «молот» русской армии! Я призвал Анубиса, вскинул руку и бросил полновесное заклятье, напитанное силой под завязку.

Ёшки-матрёшки! Коридор, ведущий к лестнице, оказался маловат для сформированного заклятия. В полёте «молот» начал цеплять пол и потолок, ломая на ходу половицы и сдирая штукатурку. Волна разрушения пробежала до самой лестницы и, достигнув цели, рванула во всю мощь.

Со страшным грохотом, в котором потонули крики людей, часть коридора обрушилась вниз. Перекрытия ломались, балки выворачивались и падали в провал.

Потолок сначала выгнулся вверх, вспучился, а затем тоже стал обваливаться, будто водопад из дерева и кирпичей.

Последним аккордом прозвучала крыша. С оглушительным скрипом свинцовые плиты прогнулись, а затем по одной стали рушиться в пролом. Расширяя огромную дыру и разнося мраморную лестницу на куски. Бум! Бум! Бум!

Пыль заполнила коридор, заставив меня закрыть дверь и переждать катастрофу. А когда всё смолкло и я выглянул наружу, то увидел всего в трёх шагах рваный край громадной дыры. Сверху в пролом заглядывало солнце, играло лучами с оседающей пылью и будто спрашивало: а кто будет оплачивать ремонт целого крыла дворца?