Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 619)

Кто-то из опричников выстрелил, но комок раскалённого эфира не причинил кричащему никакого урона, рикошетом отскочив в воду Невы. В этот момент я узнал его — Франц Карлович, бывший дворецкий, бывший сотрудник Шешковского, а сейчас один из подручных Гагариных. И главное — «оборотень», иммунный к магии.

— Урусов! — он поднял руку. — Я хочу говорить с вами! Даю слово, мои люди не будут стрелять.

Рядом со мной появился Киж.

— Константин Платонович, я с вами. Вам одному идти нельзя.

— Где Павел?

— Задремал, его Васька баюкает, и пять опричников рядом.

— Что же, сходим, если так. Посмотрим, что этот фальшивый сударь нам скажет.

Я не собирался ни о чём договариваться с бывшим дворецким. Никакой веры ему после покушения на меня и близко не было. Но я собирался использовать переговоры как повод — подойти поближе и попробовать заложить под баррикады не слишком сильный Знак. Приказав гвардейцам приготовиться и заранее вынув из воздуха посох, я двинулся вместе с Кижом к мосту.

— Константин Платонович! Как я рад вас видеть!

Франц Карлович радушно улыбнулся и развёл руки, будто собирался меня обнять. Вот только в сочетании со «звериной» мордой и эфирными когтями это выглядело как угроза.

— Увы, не могу ответить взаимностью. Что вы от меня хотели?

«Оборотень» ухмыльнулся.

— Хотел поговорить, прежде чем мы начнём вас убивать.

— Вы слишком самоуверенны, сударь. Не боитесь, что это я вас убью?

— Ах, мой дорогой Константин Платонович! Мне так нравится ваша задиристость, что остаётся только пожалеть, что вы не на нашей стороне. Как было бы чудесно перебить всю гвардию за компанию с вами и вашим чудным покойником…

Пока он болтал, я расслабленно опёрся на посох и делал вид, что слушаю. А сам в это время со всеми предосторожностями накладывал на мост связку из Знаков.

— Как жаль, Константин Платонович, что вы отказались в прошлый раз пойти со мной.

Я закончил сотворять деланную фигуру и рассмеялся.

— Франц Карлович, ну зачем же лукавить? Вы ведь собирались убить меня в любом случае.

Он растянул губы в улыбке, отчего «волчья пасть» на лице оскалилась.

— Какой вы догадливый! Да, ваша смерть неизбежна — России не нужны некроманты. Но согласись вы тогда, и умерли бы безболезненно, даже с некоторой приятственностью. А теперь вам придётся помучиться. Я прослежу, чтобы вы протянули как можно дольше.

Зарычав, бывший дворецкий выпустил когти и шагнул вперёд.

— Разрешите я, Константин Платонович. — Киж сбросил «плащ мертвеца» и заслонил меня, обнажив палаш. — Давно мечтал посмотреть, как устроены оборотни внутри.

— А, и ты здесь? — Франц Карлович радостно засмеялся. — Очень хорошо, значит, не придётся тебя разыскивать. Никогда не понимал, за что тебя держал Василий Фёдорович — ты же смердишь за версту мертвечиной.

Киж раздражённо дёрнул плечом и резко пошёл в атаку. Сталь зазвенела о магические когти, посыпались яркие голубые искры, и дерущиеся закружили по мосту, попеременно делая выпады и пытаясь достать противника.

Пришлось отступить на несколько шагов, чтобы не мешать дуэли «оборотня» и мертвеца. Эти двое стоили друг друга — удары сыпались один за другим, при этом дуэлянты успевали переругиваться. Очень занимательная беседа у них получалась, на мой вкус. Я даже услышал пару забавных загибов и постарался их запомнить. Между делом они вспомнили какие-то старые счёты, ещё со времён службы Василия Фёдоровича в Тайной канцелярии.

— Вор! Подлец!

— Поганый мертвяк! Сдохни уже наконец!

«Оборотень» вдруг рыкнул, присел и перекувырнулся вперёд, прямо под ноги Кижа. Сбил его с ног и ударил когтями левой руки в грудь. В правой ладони «оборотня» появился длинный стилет, и он со всей силой вогнал его в горло Кижу. И тут же без паузы прыгнул на меня, выставив руки и целясь в горло.

— Н-на!

Отбиваться от собаки всегда легче с помощью палки. А у меня в руках был длинный grand wand, который подходил для этой цели ничуть не хуже. Я ударил посохом прямо в оскаленную пасть, надеясь сбить прыжок. Но вышло даже лучше — тяжёлый набалдашник, как сквозь масло, прошёл через призрачную морду и впечатался в человеческое лицо. Навершие выбило зубы и вонзилось в рот, заставив «оборотня» выпучить глаза и хрипло вскрикнуть.

Совершенно забыв, что «оборотень» иммунный к магии, я выплеснул из посоха накопленную силу прямо ему в глотку. И это прекрасно сработало! Раскалённый эфир хлынул в него, сжигая изнутри.

«Оборотень» отшатнулся, освобождаясь от посоха, и тут же покатился по мосту. Завывая и раздирая себе грудь пальцами.

— У-у-у-у!

Звериная маска пропала вместе с когтями, и на земле бился в корчах обычный мужчина, не в силах унять жар внутри.

— Получи!

Над ним встал разъярённый Киж. Стилет всё ещё торчал у него из шеи, отчего вид мертвеца был страшен. Одним ударом палаша он отрубил бывшему дворецкому голову и захохотал.

— Собаке собачья смерть!

За баррикадой раздались крики, послышались щелчки взводимых курков и топот сапог. Медлить было нельзя, и я активировал Знаки.

Бабахнуло так, что у меня заложило уши, а сердце в груди на секунду перестало биться. В воздух взлетели обломки кареты, мешки с песком и прочий хлам, из которого была сложена баррикада. А вместе с ними полетели и опричники, будто безвольные тряпичные игрушки. Оглушённые ударом и ничего не соображающие.

Через секунду всё, взлетевшее с грохотом, обрушилось на землю, разлетаясь щепками и осколками. Опричники падали на землю, но ни один уже не мог подняться самостоятельно. И давать им время прийти в себя я не собирался.

— Вперёд! В атаку!

Гвардейцы с рёвом кинулись вперёд. Обошли меня и устремились между грудами обломков на врагов. Зазвучали редкие выстрелы, через пару минут громыхнул слитный залп, видимо, по остаткам опричников, и всё стихло. Сражение на мосту закончилось, и я повел всех дальше, к Зимнему дворцу.

Гвардия во дворце находилась в полной боевой готовности. Пока я «развлекался» с Гагариным, их несколько раз атаковали, будто прощупывали оборону. Но пушки, расставленные на подходах к дворцу, и подготовленные позиции помогли с лёгкостью отогнать нападавших. Победа воодушевила гвардейцев, а вот Талызин разнервничался и набросился на меня с вопросами, едва мы вошли во дворец.

— Что происходит, Константин Платонович? Вы знаете, кто нас атаковал? Неужели император сумел направить в Петербург опричников верных родов?

— Тише, Александр Фёдорович. Сначала надо позаботиться о наследнике, а после мы поговорим.

Мальчик, уставший от переживаний, спал на руках у Васьки. Под моим присмотром камердинер отнёс его в одну из спален дворца и уложил в постель. Мурзилка тотчас улёгся рядом и принялся урчать, успокаивая тревожный сон ребёнка.

Я приказал выставить у дверей спальни караул из еропкинских опричников, а затем подлечил Кижа, влив в него силы. И только после этого вернулся к Талызину. Пришлось рассказать о бунте Гагариных и освобождённом Иване Антоновиче.

— Вот оно что, — Талызин нахмурился и принялся тереть переносицу. — Пренеприятнейшее известие.

— Хорошего мало, не спорю. И сейчас наша задача увезти из Петербурга наследника.

Талызин нахмурился ещё сильнее.

— Не сочтите меня трусом, Константин Платонович, но это не возможно. У меня людей совсем немного, у вас и того меньше. Мы не сможем прорваться из города и едва ли защитим Павла Петровича. Я высылал разведку — дорогу на юг перекрывает не меньше чем тысяча опричников. На их месте я бы уже взял штурмом Зимний, сил для этого достаточно.

Теперь уже я нахмурился и крепко задумался над положением. Видимо, задержка со штурмом случилась из-за смерти Гагарина. Он командовал сборной солянкой из отрядов опричников, и с его гибелью вертикаль управления расстроилась. Им потребуется время, чтобы назначить нового «генерала», собрать силы в кулак и отдать приказы.

— У меня здесь, — прервал мои размышления Талызин, — почти два десятка арестованных. Их ни в коем случае нельзя оставлять бунтовщикам. Прорываясь с боем, будет очень сложно забрать их с собой. Может, попробуем отбиться?

Я только покачал головой. И так плохо выходит, и по-другому тоже дурно. Везти наследника пешком вместе с гвардией — идея не слишком хорошая. А экипаж на улицах города станет первой мишенью для атаки. Да и не уверен, что мы сможем прорваться: grand wand’ом в городе я действовать не смогу, а других средств уничтожить тысячи опричников у меня нет. Но оставшись во дворце, мы оказываемся в мышеловке, и нас просто задавят числом. Чёрт бы побрал Гагариных и их Ивана Антоновича!

Глава 34

Мышеловка

За Талызиным прибежал гвардеец, и они умчались решать какой-то срочный вопрос. А я остался в компании со своими тяжкими думами и нерешёнными проблемами. Может, взять пару экипажей и нахрапом попытаться вывезти наследника? Или сделать хитрей: на лодке переправиться через Неву, найти карету, отобрать, если потребуется, и кружным путём добираться до Екатерины с войсками. Вот только бросать гвардейцев в Зимнем на растерзание бунтовщикам не хотелось. Было в этом что-то подлое и противное.

С другой стороны, можно попробовать отбиться от опричников во дворце. Наложить Знаки вокруг, подпустить нападающих поближе и вдарить по ним. Поставить в окна на первом этаже пушки, зарядить под завязку и надеяться на крепость Печатей на стенах. А самому лупить с верхних этажей «молотами», благо резерва хватит надолго. В крайнем случае опять воспользоваться grand wand’ом, наплевав на ближайшие кварталы, и постараться не обрушить сам дворец. Рискованно, конечно: противников намного больше, и они могут задавить массой. Я просто не успею отбиться от всех разом.