Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 492)

По ступенькам спускалась Марья Алексевна.

— А я как чувствовала, что ты едешь, — княгиня порывисто обняла меня. — Я уже места себе не находила. Думала, куда тебя отправила, прямо зверю в пасть! Нет, больше я тебя к князю не отпущу…

— Я тоже рад вас видеть, Марья Алексевна. Да я и сам не поеду — боюсь, на похороны князя меня не пригласят.

Она отстранилась и пристально вгляделась мне в лицо.

— Ты не шутишь?

— Какие шутки, Марья Алексевна.

Охнув, она снова обняла меня.

— Дура я старая. Зачем только подбила тебя на такое дело.

— Успокойтесь, Марья Алексевна, всё хорошо.

Дормез громко скрипнул, выпуская наружу отца Лукиана.

— Красота-то какая! — возгласил он, широко потягиваясь. — Лепота!

Марья Алексевна отодвинула меня в сторону, впившись в монаха тяжёлым взглядом.

— Кость, а Кость!

— Что…

— Ты кого привёз, а?

Княгиня двинулась вперёд, снимая с пояса веер.

— Ты кого притащил?

Увидя приближающуюся с явно недобрыми намерениями княгиню, монах удивлённо поднял бровь.

— Ты кто будешь, отроковица?

— Я кто буду? Не помнишь, значит? Сейчас напомню. Так напомню, что ты до конца дней меня не забудешь!

Вокруг княгини клубился эфир, складываясь в тугие канаты. Сила так и хлестала из её пробудившегося Таланта, вставая над ней занесённой лапой. Некромант в долгу не остался. Его жуткий Талантище пробудился и вынырнул в реальность тяжёлой тушей.

Думаю, столкнись они в магической драке, от усадьбы не осталось бы и головешки. К счастью, Марья Алексевна не стала швыряться заклинаниями. Она просто отвесила веером Лукиану оплеуху.

— Забыл? Забыл?! Сейчас вспомнишь всё, подлец!

Лукиан опешил. Он попытался прикрыться руками, не применяя магию, но это помогло мало.

— Я тебе сейчас всё припомню, монах липовый. Я тебе покажу шуточки твои дурацкие! Ты за всё ответишь, пёс смердячий!

Монах пятился от неё вокруг дормеза, а княгиня продолжала лупцевать его веером. Простая вещь давно бы сломалась, но в изящной вещице, отделанной слоновой костью, было столько эфира, что ею можно было проломить крепостную стену небольшого замка.

— Вот тебе! Вот тебе! Получай, ирод!

Мне надоело это представление. Не доставая small wand, я пальцем начертил в воздухе Знак воды и швырнул на землю между скандалистами. Мелкая водяная пыль взметнулась вверх фонтаном, мгновенно охладив обоих.

— Марья Алексевна, разрешите представить вам, — я сделал вид, что ничего не произошло, — отца Лукиана. Моего нового наставника по магической науке.

— Отец Лукиан, разрешите представить вам княгиню Марью Алексевну. Мою… ммм… наставницу и ближайшего друга.

Лукиан несколько раз моргнул, отступил на шаг и низко поклонился.

— Прости меня, Марьюшка, дурака старого. Не думал, что помнишь до сих пор. Ей-богу, не желал тебя обижать тогда.

Княгиня холодно посмотрела на монаха и ткнула его пальцем в грудь.

— Даже не подходи ко мне, Лукьян. Чтоб глаза мои тебя не видели!

Она развернулась и быстрым шагом удалилась в дом.

Глава 24

Емелька

Первым в доме нас встретил Мурзилка. Огромный рыжий котяра сидел на комоде, щурился на входящих. Он благосклонно принял от меня почёсывание за ухом, тихонько мурлыкнув.

— Всякая тварь да хвалит Господа, — монах протянул руку, чтобы тоже погладить кота, но остановился на полпути.

Кот и некромант замерли, разглядывая друг друга. Лицо монаха вытянулось, а в глазах появилось растерянное выражение.

— Тварь освобождена будет от рабства тлению, — загадочно произнёс он и кивнул коту, как старому знакомому.

Затем кинул на меня странный взгляд, но ничего не сказал. Я только пожал плечами: Мурзилка для меня самого загадка. Боюсь, даже монаху её не разгадать — не даст котяра себя исследовать или опыты ставить.

Едва мы вошли в гостиную, в двери напротив вбежали Сашка и Таня.

— Константин Платонович!

Они кинулись было меня обнимать, но увидели незнакомого монаха и стушевались. Скромненько остановились, потупились и хором поздоровались.

— Здравствуйте, Константин Платонович.

Лукиан негромко хмыкнул.

— Ну, хоть тут у тебя как у людей.

— Это мои ученицы, отец Лукиан. Александра и Татьяна.

— Теперь это так называется? — он глумливо усмехнулся.

— Я учу девушек деланной магии, отец Лукиан, — я добавил в голос железа, чтобы прекратить его пошлые намёки.

В ответ монах скептически скривился.

— На ерунду себя растрачиваешь, — буркнул он, — глупости твоя деланная. Забава дитячья, прости хосподи.

— Это мне решать.

Для «дрессировки» Анубиса учитель несомненно нужен. Но я не собираюсь позволять всяким посторонним лезть в мою жизнь. Может, эти некоторые, не будем тыкать пальцем, замшелые ретрограды? Или маразм прогрессирует со времён Земского собора?

— Дядя Костя!

В гостиную ворвалась Ксюшка и кинулась ко мне. В отличие от сестры ей было плевать на монаха и его мнение. Я подхватил девочку, подкинул её к потолку, заставив завизжать, и взял на руки. Она обняла меня за шею и радостно сообщила:

— Так и знала, что ты сегодня приедешь. Весь день в носу смешинки катались, так всегда, когда ты возвращаешься.

Девочка заметила краем глаза монаха и обернулась.

— Ой! Здравствуйте.

— Здравствуй, отроковица, — пробасил тот с лёгкой насмешкой. — Ты тоже ученица Константина Платоновича?

— Воспитанница, — обрубил я.

Я почувствовал, как Талант девочки всасывает эфир, будто принюхивается к монаху. Взгляд её стал пронзительный, а черты лица заострились.

— Дедушка Лукьян, а вы к нам надолго? А расскажите, за что на вас бабушка Марья сердится?

Лукиан закашлялся, тряхнув головой.

— Ты смотри, какая любопытная. Может, и расскажу. Потом. Когда вырастешь.