Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 388)
— Здравия желаю, господин капитан! — гаркнул он во всё горло.
— И тебе привет, братец. Командир ваш на месте?
— Так точно, вашбродь! — он обернулся и заорал: — Прохор!
На голос из караулки выбрался пожилой солдат-орк с заспанным лицом.
— Ась? — Он тряхнул головой, проморгался и увидел меня. — Пропустить его благородие!
Молодой тут же кинулся поднимать шлагбаум.
— Вашбродь, как доложить о вас господину майору?
— Скажи, приехал капитан-поручик Урусов, фейерверхмейстер.
Лицо солдата просветлело.
— Очень ждали вас, господин капитан! Кажный день Иван Герасимович о вас в штабе спрашивал.
Я спешился, привязал коня и огляделся. Частокол и флеш огораживали большой квадрат, внутри стояли какие-то сараи, казармы и каменный дом с черепичной крышей. Комфортно устроились, одобряю.
— Вашбродь, — вернулся Прохор, — пройдёмте за мной. Господин майор ждёт вас.
В доме, до того как его заняли военные, жила семья цвергов. Низкие двери, стены отделаны деревянными рейками, половички, коврики, цветы на подоконниках. Миленько, но безнадёжно провинциально, на мой вкус.
Прохор провёл меня в гостиную, где за столом сидел майор. Немолодой, волосы побиты сединой, будто солью посыпаны, обветренное суровое лицо. Он встретил меня неприветливым взглядом, словно хотел выгнать с порога.
— Капитан-поручик Урусов Константин Платонович. Фейерверхмейстер. Прибыл для зарядки и обслуживания ваших орудий.
Он поднялся мне навстречу.
— Майор Корсаков Иван Герасимович. Командир батареи полевой артиллерии Первого корпуса. Рад, что вы прибыли так быстро.
Взгляд Корсакова был полон неприязни. Интересно, чем я ему так не нравлюсь? Вроде бы не встречались раньше, да и мой приезд в его интересах. Неважно — у меня есть работа и надо её сделать вне зависимости от того, кто и как на меня смотрит. А если обращать внимание на все косые взгляды, то ничего толкового не выйдет.
— Желаете отобедать? Послать в ресторацию за едой?
В голосе майора прозвучала скрытая насмешка. Нет, он меня точно с кем-то путает.
— Сначала дело, Иван Герасимович, потом всё остальное, — я холодно ему улыбнулся. — Вы покажете орудия или мне самому их искать?
Он поджал губы, будто я его оскорбил.
— Прошу за мной.
На осмотр пушек ушло почти два часа. В батарее имелось всего восемь двенадцатифунтовых орудий, причём старой модели. Господи, их же ещё при Петре отливали, судя по надписям! Длинные, тяжёлые, неповоротливые. Вместе с лафетом каждая весила больше сотни пудов. А ведь их на поле боя перекатывают солдаты вручную, даже кожаные лямки придумали, чтобы тянуть, как лошади.
Нет, эти старые пушки не шли ни в какое сравнение с новыми шуваловскими орудиями. К тому же казённые части были загажены множеством старых Знаков, наложенных вкривь и вкось, а стволы пропитались эфирным перегаром. Сразу видно — за свою долгую жизнь эти пушки много стреляли и пережили не один десяток разных деланных магов. Ну, что же, будем работать с чем есть.
— Итак, Иван Герасимович, — я ещё раз пробежал глазами по листку с заметками по каждому орудию, — диагноз ясен, будем лечить. Орудиям требуется чистка казённика, продувка стволов и установка Печатей. Третьему и седьмому орудию требуется калибровка каморы, впрочем, процедура не сложная.
Корсаков едва заметно скривился.
— За два месяца справитесь?
— Иван Герасимович, вы издеваетесь? Какие месяцы? Здесь работы максимум на полторы недели, если делать без спешки.
Майор зыркнул на меня из-под бровей, будто собирался со мной драться.
— Константин Платонович, учтите, я буду принимать каждое орудие лично. Если меня не устроит качество Печатей, вам придётся всё переделывать.
— Господин майор, — я посмотрел ему прямо в глаза, — качество вы можете оценивать хоть целой комиссией. Завтра утром я начну, если желаете, наблюдайте за ходом работ. А теперь прошу простить, я вас покину — мне требуется найти жильё и приличный ужин. Честь имею!
Я щёлкнул каблуками, ничуть не хуже Кижа, и двинулся к своему коню. Оценивать он будет! Если такой умный и разбирается в Печатях, пусть сам бы и накладывал. Тьфу!
Глава 32
— Пушки и офицеры
В раздражении я уехал из расположения батареи. Если этот майор и дальше будет себя так вести, то неприязнь станет взаимной. Хоть и правда бери да и растягивай работу на два месяца, чтобы каждый день любоваться, как Корсаков бесится.
Поймав себя на подобных мыслях, я остановился и сделал десяток глубоких вдохов, приводя душевное настроение в порядок. Нет, так не пойдёт! Моя работа, это моя работа. Позориться назло майору? Ну уж нет, обойдётся. К чёрту Корсакова и его неприязнь. В конце концов, я здесь временно, а не военную карьеру строю.
Успокоившись, я закрыл глаза и потянулся по эфирной струне к Кижу. Ну-с, милостивый государь, что с жильём? Киж почувствовал зов, тут же вышел на улицу и поехал мне навстречу. На этот раз его «чутьё» не ошиблось, и мы встретились на середине пути.
— Всё в порядке, Константин Платонович, — мёртвый поручик поклонился в седле, — нашли подходящие квартиры. Нам сюда.
Дом, в котором он снял жильё, был похож на пряничную избушку из французских сказок: цветные кирпичи, черепичная крыша, цветы на окнах. Главное, чтобы там не было ведьмы, как и положено в сказках.
Стоило нам подъехать, как выбежал Васька, забрал коней и увёл на задний двор. А Киж повёл меня ужинать и знакомить с хозяйкой. Ею оказалась совсем не ведьма, а вполне себе аппетитная вдовушка средних лет с впечатляющим бюстом. Впрочем, подавая на стол жареного карпа и пироги, она смотрела только на Кижа, строила ему глазки и всячески заигрывала. В ответ поручик смотрел на неё, как кот на сметану, и чуть ли не облизывался.
На мой некромантский взгляд, совершенно возмутительное поведение — если уж умер, то веди себя прилично, а не шашни устраивай. Но читать Кижу нотации я не собирался: с этими пушками вымотался напрочь. Так что, закончив ужинать, поднялся к себе, помылся и рухнул на постель.
Утром, едва рассвело, я отправился на батарею. Дёрнул, знаете ли, профессиональный азарт — а смогу ли я быстро разобраться с убитыми в хлам орудиями? Сделать конфетку из отвратительных пушек? Трудоголическая жилка требовала приступить немедленно, и я поддался порыву.
Стоило выйти на улицу, как на меня со всей силой обрушилась ранняя весна. Тёплый ветерок, снег почти стаял, кое-где даже вылезла первая зелёная травка. Красота! Настроение резко повысилось — даже на войне есть маленькие житейские радости.
— Маааууу!
Из дома пулей вылетел Мурзилка. В три прыжка оказался около меня, сверкнул глазами и заскочил на седло.
— Мяу!
— Это что такое, дружок?
Кот фыркнул, посмотрел будто император и милостиво перебрался на шею коню, разрешая мне сесть верхом.
— Что, дома не хочешь оставаться? — Я запрыгнул в седло и почесал кота за ухом. — Ну, тогда поехали, покажу тебе одного очень неприятного майора.
Раз уж этот тип меня невзлюбил, добью его котом. Пусть знает, как на некромантов коситься!
Увы, Корсакова в расположении батареи не было: вызвали в штаб, когда вернётся, неизвестно. Вместо него меня встретил унтер — седой орк с пышными усами, какие через полтора века будут называть будённовскими.
— Фейерверкер Сидоров, вашбродь! — доложился он мне. — Отряжен господином майором вам в помощь.
В отличие от Корсакова унтер смотрел на меня добрым взглядом, будто дед на внука.
— Вольно, Сидоров. Хорошо с пушками знаком?
— Так точно, вашбродь. Почитай, с самого начала службы приставлен к орудиям. За умение и старательность получил звание фейерверкера.
— Очень хорошо. — Я обвёл взглядом флешь, домик и казарму. — Давай с тобой, Сидоров, тогда подумаем, где пушки сподручней обслуживать. Нужна ровная площадка аршина три поперёк.
Унтер задумался, оглядываясь вокруг и беззвучно шевеля губами.
— Вашбродь, тама за сараями есть, — он указал пальцем, — как раз аршина три и будет.
— Пойдём, посмотрим, братец.
Площадка мне понравилась: ровная, мусора практически нет, только возле частокола навалены какие-то мешки.
— Сидоров, возьми солдат в помощь, и уберите эту кучу.
Пока они носили лишнее, я снял мундир, повесил на ветку берёзы, росшей у сарая, и размял пальцы.
— Готово, вашбродь.
Я кивнул и вытащил small wand. Минут за десять я подсушил землю Знаками, чтобы не месить грязь. Затем начертил большую Печать в центре площадки — она будет создавать ток эфира вверх. Чтобы во время продувки стволов не загаживать всё вокруг перегаром эфира. А то, знаете ли, и самому отравиться недолго.
Сидоров наблюдал за моими действиями с удивлением, высоко подняв брови. Он даже дышать на какое-то время перестал, когда сырая земля высохла и затвердела.