Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 320)

— Итак.

Они сидели напротив меня, изображая пай-девочек, — руки на коленях, взгляд не поднимают, внимательно слушают, что же я им скажу. Ой, чувствую, спелись эти две, как пить дать.

— Итак, милые мои ученицы. Кто вчера рисовал знаки на лестнице?

Александра ответила за обеих:

— Самый первый Таня. А потом, когда мы опричников выгнали, уже вдвоём, по очереди.

— Почему по очереди, а не кто-то один?

— Так тяжело, Константин Платонович. Там на лестнице неудобно очень — согнёшься, рисуешь его, рисуешь, даже спина болит.

— Понятно…

Я откинулся на спинку стула, разглядывая учениц. Девицы, не понимая, к чему я веду, перекидывались короткими взглядами и ёрзали на стульях. Ладно, не буду тянуть, а то совсем разнервничаются.

— Сударыни, будьте любезны, посмотрите на меня, — я улыбнулся им. — Карандаши вам больше не понадобятся. Давайте их сюда.

Девушки немного растерянно протянули мне карандаши. Я спрятал эрзац small wandы в стол и продолжил:

— Вчера вы себя очень хорошо показали, я доволен обеими. Считаю, вы заслужили получить собственные small wand.

От восторженных визгов, хлопков в ладоши и радостных криков я на секундочку оглох. Таня с Александрой обнимались, пищали и чуть не плясали. Уж рыжая точно отбила каблучками по паркету настоящую дробь.

Когда восторги утихли, я указал на рыжую.

— Александра, у вас есть заготовка. Несите её сюда.

Она пулей вылетела из кабинета, а я перевёл взгляд на Таню.

— У меня тоже есть! — орка чуть не подпрыгнула. — Я сейчас принесу!

И убежала, подхватив юбку.

Через пять минут передо мной лежали две деревянные заготовки. Практически родные сёстры, одного цвета и размера. Ох и хитрюга Танька — отломила тогда тайком, спрятала, отшлифовала. Кстати, отшлифовала даже лучше, чем Александра. Вон, рыжая стоит, ревниво смотрит на палочки, сопит. Ничего, ей полезно. В следующий раз лучше стараться будет.

— Молодцы, заготовки идеальные, прямо сегодня и займёмся.

Я поставил перед девушками шкатулку и открыл крышку. Внутри лежало несколько десятков серебряных монет — испанские реалы, французские четверть-луидоры, российские рубли. Специально мной отобранные из дядиных запасов.

— Выберите по две штуки, сударыни.

Танька сразу ухватила две крупные монеты и зажала в ладони. А вот Александра принялась перебирать, крутить их перед глазами, только что на зуб не пробовала.

— Константин Платонович, они все затасканные такие, старые, — рыжая поморщилась.

— Да, верно, именно такие. Никто не знает почему, но лучшие сердцевины для small wandов получаются из старых монет, долго ходивших по рукам. Волшебная загадка! Вы выбрали, Александра?

Рыжая вытащила самые потёртые монетки, на которых даже профиль было не разглядеть, и кивнула.

— Отлично. А теперь идём в кузницу.

Прохора я предупредил заранее, ещё рано утром. Так что к нашему приходу он уже всё приготовил. Всем досталось по кожаному фартуку, а девушкам ещё и по крохотному молоточку. Обе хихикнули, рассматривая инструмент, но я сдвинул брови, и они тут же напустили на себя деловой вид.

— Серьёзнее, сударыни, дело требует внимательности и сосредоточенности. Александра, вы первая.

Кузнец ушёл к горну и принялся раздувать мехи. А я взял маленький тигель на длинной ручке и протянул рыжей.

— Кладите монеты.

Тигель отправился в печь. Александра прониклась важностью момента и стояла рядом со мной, наблюдая за металлом.

Наконец монеты расплавились, я вытащил тигель и осторожно вылил серебро в длинную форму. Пока она остывала, я нарисовал на наковальне Печать силы и Знак поглощения на расстоянии одной ладони. А затем вытряхнул заготовку сердечника из формы и кивнул Александре.

— Берите заготовку. Да не рукой, клещами. Да, этими. Теперь возьмите заготовку и положите так, чтобы она соединила Печать и Знак. Видите? По ней течёт эфир.

— Ага!

— Где ваш молоток? Возьмите в правую руку. Клещи не отпускать!

— Ой! Так?

— Да. Теперь ваша задача проковать заготовку.

— А я не умею.

— Это особая ковка, магическая. Вы должны постукивать по заготовке, исправляя поток эфира. Он должен течь ровно, без завихрений и комков. Пробуйте.

Она несмело принялась стучать молоточком, будто играла на ксилофоне. Тук, тук, тук.

— Александра, смелее, она вас не укусит. Бейте, а не поглаживайте. Не бойтесь сломать или расплющить — главное, чтобы шёл эфир, остальное неважно.

За спиной рыжей ухмылялся Прохор. Кузнецу было смешно смотреть, как девушка работает крохотным молотком, но он одобрительно кивал моим словам. Даже ему было ясно — здесь ни при чём сила или умение, гораздо важнее сам ритуал, чтобы ученик сроднился с будущим small wandом.

Минут десять рыжая мучилась, постукивая, будто по клавишам пианино. Но поток эфира и не думал меняться в ответ на такое нежное обращение, и упорно сыпал искрами. Я уже думал подновить Печать, как наконец Александра разозлилась и начала бить по-настоящему. Бумс! Бумс! Бумс!

— Отлично! Ближе к Знаку ещё поправьте.

Эфир чуть-чуть повредничал и наконец пошёл ровным потоком.

— Отложите инструмент, он вам больше не понадобится, и дайте мне руку.

Александра, разгорячённая работой, протянула мне ладонь. Я взял её пальцы и острым ножом чиркнул по подушечке безымянного.

— Ай!

Она непроизвольно отдёрнула руку.

— Спокойно, не надо трясти кистью, вы всю кузницу забрызгаете. Протяните ладонь к заготовке и дайте крови капнуть на неё.

Рыжая так и сделала. Алые капли упали на металл и тут же сгорели, поднявшись над заготовкой тонкими струйками дыма.

— Где деревянная заготовка?

— Вот.

— Возьмите её другой рукой. Не надо вытирать кровь, Александра.

— Я же испачкаю её!

— Правильно, так и нужно. Small wand должен почувствовать вашу кровь.

Многие бакалавры, магистры и профессора кривятся и говорят, что это бездоказательная мистика и дикие средневековые предрассудки. Авторитетно заявляют, что никакие древние ритуалы не влияют на качество small wandов, а прибегающих к “соединению кровью” называют дикими мракобесами. Магия — это наука, заявляют они. Может быть, не буду спорить с этими уважаемыми людьми. Вот только мой опыт говорит — small wand работает лучше, когда есть “связь на крови”. Можете называть меня махровым мистиком, но есть вещи, которые не объяснить голой логикой. Да и маг, потративший чуточку себя на создание инструмента, ценит его гораздо выше, а не разбрасывается им где попало.

— Держите крепче, Александра, сейчас будет самый ответственный момент.

Я подхватил стержень пальцами — горячо, но терпимо. Сейчас будет чуть-чуть волшебства, мы же маги, а не простые кузнецы.

Ап! Серебряная сердцевина стала идеальным блестящим цилиндром. Ап! И сама начала прожигать канал внутри деревянной заготовки, вползая внутрь. Ап! Вспышка, и в руке Александры уже не дерево и металл, а настоящий small wand.

— Готово.

Девушка как заворожённая смотрела на “волшебную палочку”.

— Поздравляю, Александра, теперь вы настоящий маг.

Мне пришлось взять её за локоть и вывести из кузницы на свежий воздух. И только там она вернулась в чувство. На лице появился восторг, а глаза засияли от радости.