Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 3)
— Кто ж согласится на одном мне впятером жениться? — фыркнул я. — Или там у вас женщин на рынке можно купить?
— Можно и на рынке, но нам такое не особо подходит. Хорошие воины в рабыни редко попадают, а если попадают, то ты на такую денег не наскребешь… Не волнуйся, я тебе помогу. Я же не зря Богиня Любви! Будет у тебя такая способность: сможешь заключить с любой женщиной, какую выберешь, брак — одним прикосновением! При условии, конечно, что она еще не замужем.
— И она меня после этого сразу полюбит?
— Сразу — не полюбит. Но верна будет. И лояльна будет. А дальше — как сам справишься. Согласен?
— На что? — Во сне я как-то туго соображал.
— На перенос в мой мир. В своем теле, но я тебя омоложу, не бойся. Лицом ты и так хоть куда, даже красивее делать не придется! Знание языка дам, жрецы мои тебе с основными реалиями помогут, деньги, одежда, вот это все. Такое мое предложение. Ты влезаешь в эту мутную водицу в обмен на молодость и магических жен. Будет непросто, сразу говорю, я тебя на реальную работу вербую, а не на чай с пирогами зову. Зато разберешься с нашим условным Темным Властелином — и делай что хочешь, живи счастливо со всем своим гаремом, больше тебя не побеспокою!
Ну, заманчиво, конечно.
Почему-то во сне я даже не подумал, что это шутка. Сразу начал серьезно обдумывать предложение Любви. Что мне в своем мире-то терять? Семьи нет: вся родня от родителей либо умерла уже, либо контакты растерялись. Своих детей я, по понятным причинам, не завел. А тут молодость и магические жены. Правда, пять штук — это, вообще-то, многовато, если так здраво подумать! Да, в первый момент заманчиво, а потом как в той песенке, «тещи тоже будет три». Ну, пять, в моем случае. И под «тещей» я понимаю все сопутствующие проблемы. Двум людям и то непросто между собой поладить — а шестерым?
Но ничего, прорвемся. Опять же, если совсем с любой можно брак заключить, так и выбрать можно будет с умом, не спеша. Не прямо на поле боя же мне придется жен искать!
Можно королеву какую-нибудь выбрать. Или миллионершу. К примеру.
А еще на меня прямо облегчение накатило. Если все эти боги, магия, души есть на самом деле — значит, и Наташка мои с Алинкой тоже где-то есть. В раю там, в ожидании Страшного Суда или на перерождении, не так важно, главное — есть! Может, как-нибудь встретимся еще даже, рукой друг другу махнем. Тут на радостях, когда такие известия, любой контракт подпишешь.
— Давай, — сказал я богине. — По рукам!
…И вот так моей первой женой в новом мире стала боевая каменная големиха.
Богиня Любви напоминает вам, что лайки — это тоже любовь!
Глава 3
Ночка
Все еще держа руку на черном каменном боку, я напряженно перебирал варианты.
Как мне теперь быть? Хорошо, что моя благоверная теперь не перебьет остатки охраны каравана и мирняк — это я прям молодец, зарешал. Плохо другое: если я появлюсь на тракте (и в пункте назначения) с огромным черным големом, который подчиняется каждому моему слову, мне ну никак не доказать, что это не я — его создатель! Хорошо было Гималайскому, он хоть справку мог предъявить, что не верблюд! А я?
Если бы мне не надо было защищать мою новую спутницу, я бы положился на свою способность объясняться и объяснять. Отправляя меня с караваном, жрецы богини Любви сообщили главному купцу и его начальнику охраны, что я попаданец из другого мира, да еще Избранный богини. Как я понял, такие товарищи в их мире появляются не настолько редко, чтобы это было прямо сенсацией. Так что если эти двое остались живы, я как-нибудь сумею убедить их в своей невиновности. Но вот позволят ли они огромной черной горилле следовать за нами? Не захотят ли ее… ну не знаю, магически сковать, разрушить, еще что-то? Понятия не имею, как тут поступают с подобными созданиями!
А если она успела убить кого-то из пассажиров или попортить товары (последнее, кстати, наверняка — она, когда только выскочила на дорогу, сразу раздавила одну из телег и голову
А как ни крути, теперь я в ответе за мою женщину. Какой бы она ни была и что бы ни натворила до заключения брака. (Хотя не думаю, что к существу, чье сознание едва живо, применимо слово «натворить»).
Короче, чем больше я думал, тем больше мне казалось, что я, всеобщий спаситель, неизбежно окажусь в роли всеобщего козла отпущения. Очень распространенный вариант в мировой истории.
И что, добираться на встречу с паладином Света самостоятельно?.. Он-то, пожалуй, такому мощному пополнению в своём отряде, как голем, только обрадуется! Тут, вроде, не так уж далеко, а надежная охрана у меня теперь есть…
Вот только средства передвижения нет. А ножками я, пожалуй, до осени буду топать.
Были бы у меня… ну не знаю, хотя бы лошадь или осел какой-нибудь, мы бы с големихой добрались до старого тракта — я карту видел, он должен быть отсюда где-то к востоку километрах в десяти-двадцати, если только масштаб там совсем не наврал. И сразу, минуя Бьярн, куда мы держали путь изначально, направиться в Геротту. Паладин Света, к которому я должен примкнуть, скоро туда прибудет или уже прибыл.
Хотя нет, блин. Как я спрячу мою двухметровую новобрачную? Допустим, она может топать рядом с моим гипотетическим ишаком и не уставать, но нас ведь стража на воротах в город не пустит — и будет права, я бы тоже на их месте не пустил.
И тут я почувствовал, как камень под моей рукой начинает двигаться.
Удивительное и завлекательное зрелище, круче, чем любой компьютерный спецэффект! Особенно в наше время, когда почти все спецэффекты типовые из библиотек, а за чем-то отрисованным «ручками» по старинке надо идти в нишевые инди-проекты! Как киношники изображают текущий камень? Да как зачем-то отвердевшую воду. Ну, в принципе, вода тоже минерал так-то… Но тут все выглядело совсем иначе! Твердая каменная поверхность, немного пористая, немного бугристая, двигалась легко и естественно. Не так, будто стала жидкостью, а так, будто она всегда так умела! И принимала новую форму!
Если бы я успел подумать, я бы, наверное, не убрал руку — из опасений, что без контакта со мной процесс прервется на середине. Но я отдернул ладонь чисто инстинктивно и даже отступил на несколько шагов в сторону. Как оказалось, правильно сделал, потому что горилла опустилась на четвереньки, как-то вся поджалась, поменялась — словно глина оплывает под дождем — и вот передо мной огромная лошадь!
Ну, как огромная… Лошади-тяжеловозы и так большие, рядом с такой стоишь и чувствуешь свое человеческое ничтожество. А эта была еще чуточку больше. Не сильно, но все-таки.
И при этом угольно черная, с пламенной гривой и хвостом, алыми глазами и той же алой руной на груди.
Ма-ать вашу.
Это вот на этом я должен ехать⁈
Лошадь безучастно стояла и смотрела на меня. Алое пламя в ее гриве клубилось, но больше никакого движения не было. Она не всхрапывала и не переступала с ноги на ногу, чисто статуя.
М-да, слышал я жалобы замужних женщин, что мужья их заездили и что они пашут, как ломовые лошади, но чтобы так буквально — впервые сталкиваюсь!
— Спасибо, дорогая, — сказал я вслух. — Хорошая… девочка. Молодец. А как мне на тебя теперь подняться?
Лошадь, разумеется, молчала. Я обошел ее сбоку, примериваясь. И вдруг увидел… стремя. Уж не знаю, сразу оно там было или после моей просьбы появилось, но висело, частично сливаясь с каменной шкурой. И даже подобие седла наличествовало!
— А, так ты обо всем подумала! — весело сказал я. — Чувствую, мы с тобой поладим!
Ну что, пришлось мне вспоминать краткий опыт занятий на ипподроме. Реально краткий, занятий десять я оплатил, что ли. Потом поленился ездить, неудобно было. Но хотя бы садиться в седло меня научили. Как бы сейчас в грязь лицом не ударить…
Не ударил: взбираться на лошадь оказалось неожиданно легко, несмотря на ее размеры! Лука седла будто сама легла в руку и не отпускала пальцы, а земля под ногой словно бы подтолкнула. А может, и не словно. Откуда я знаю, какую власть над землей имеет каменный голем? Все-таки она как минимум в почву не проваливается!
Я выпрямился в седле — и сразу меня охватило это привычное для всякого всадника, но очень крутое для неофита чувство: горизонт отодвинулся, ты смотришь на все с высоты, ты — король мира! Ух, повезло мне!
Только вот… о гриву я не обожгусь ли?
Я осторожно поднес пальцы к алому пламени. Тепленькое… но не обжигающее! Класс! Самое то, чтобы греться в холодную ночь.
— А ты у меня ласковая девочка, оказывается, — я погладил лошадь по шее. — Хм… Как звать-то тебя?
Лошадь, разумеется, снова не ответила. Какая там речь, когда она себя еле осознавала! Удивительно, как в принципе отреагировала на мой запрос насчет транспорта.
Я вздохнул. Давать голему нормальное человеческое имя, вроде Оли или Светы, мне казалось неправильным. Как и всякие фентезийные варианты типа Галадриэли или Мелисенты. Именно потому, что имя нормальное и человеческое. У нее же было какое-то, надо думать, до того, как ее запечатали в камень? А я, получается, на него болт забиваю…
— Пока буду звать тебя Ночка, — решил я, снова касаясь черной шкуры. — Пока ты все не вспомнишь.