Сергей Плотников – Фантастика 2025-155 (страница 129)

Он вскочил, снова заходил по кабинету туда-сюда.

— Ни одного дня нет, чтобы я ее не вспоминал! — быстро, лихорадочно заговорил он. Чувствовал, что давно хотелось сказать, да некому было. — Иногда с юмором, мол, она бы сейчас этому шаркуну придворному двинула бы в глаз — и вопрос был бы решен! Иногда что-то интересное или хорошее узнаю, и думаю — надо бы ей рассказать, когда увидимся… Я, знаешь, даже раньше что-то вроде заметок вел, что не забыть с ней обсудить, она тоже, мы при встрече обменивались… Кэт писала очень коротко, неохотно, так что потом ей приходилось мне объяснять каждую строчку. Но все равно этих заметок много набиралось, больше, чем у меня. Я думал, она будет их мне письмами слать — но нет! Ни словечка! Я уже не говорю о… — он снова запнулся.

— Понимаю, — тихо сказал я.

— Да, ты понимаешь, — Мишель внимательно поглядел на меня. — Когда с Хеленой — я о ней не думаю. Но потом… Я не могу не сравнивать, не вспоминать…

Вздохнул, залпом осушил один стакан и налил второй.

Я встал со стула у небольшого круглого стола, на котором был накрыт наш поздний ужин, сел рядом с Мишелем на диван и положил руку ему на плечо.

— Я даже не знаю, жива ли она, — глухо произнес бывший паладин, закрыв лицо руками.

— Жива, конечно, — твердо сказал я. — Жива и обязательно объявится. Даже не сомневайся.

А сам подумал: «Только не станет ли Мишелю от этого еще горше?»

Ханна была права: Кэтрин — ду-у-ура. Набитая.

Когда Мишель предлагал ей сбежать вдвоем, он действительно был на это готов! А теперь, даже если она вернется, то что? Куда он денется от жены, сына, воспитанника — и от работы, которую делать некому, кроме него? Никуда.

Всем хуже сделала. И себе, я подозреваю, тоже.

Разговор с Андреем закончился глубоко заполночь, так что Мишель самолично проводил друга до гостевой спальни по темным коридорам, не тревожа слуг. Расставаясь, Андрей пожал ему руку и сказал:

— Все образуется в итоге. Вот увидишь.

Мишель кивнул. За эти качества он так быстро и полюбил пришельца из другого мира: за оптимизм и умение подбодрить. Андрей даже сущие банальности произносил с таким видом и интонацией, что в них верилось.

— Да мне и сейчас неплохо, — сказал Мишель со всей искренностью, на которую был способен. — Ты видел минуту слабости. Не подумай…

— Все понимаю, — кивнул Андрей. — Можешь не объясняться. Ну, до завтра!

На том и расстались. Мишель хотел сразу пойти к себе, но увидел, что из-под двери спальни его супруги пробивается свет. Выходит, Хелена и Леу тоже допоздна засиделись?

Он аккуратно постучался и, не дожидаясь ответа, вошел.

Хелена сидела перед зеркалом и с мечтательным видом расчесывала волосы — видно, тоже отпустила горничную спать.

— Миш! — обрадованно воскликнула она — и вдруг очаровательно покраснела.

— Что случилось, милая? — спросил он с легким удивлением.

Быть может, супруга пьяна? Мишель никогда не видел ее пьяной, но все возможно. Сам он под откровенный разговор с Андреем тоже выпил значительно больше, чем обычно позволял себе на светских застольях. Другое дело, что паладину и тем более Посвященному Света затруднительно надолго опьянеть — Свет выжигает алкоголь из крови довольно быстро.

— Ну… — Хелена закусила губу. — Мы очень хорошо посидели с Леу… поговорили… супруга Андрея — такая откровенная! — Она покраснела еще сильнее. — Похоже, баронессы Ильмор не особенно таятся друг от друга… Очень много обсуждают, а еще больше Леу видела, когда принимала облик маленькой ящерицы…

— Ого! — усмехнулся Мишель. — Похоже, вы действительно хорошо посидели!

— Да! Она рассказала мне такие вещи… такие!.. Ты мне такого никогда не показывал!

— Скорее всего, я и сам не знаю, — заметил Мишель. — У Андрея обширный опыт в двух мирах, у меня — значительно более скромный.

Кроме Хелены, Мишель спал всего с двумя женщинами, если считать профессионалку по пьяни еще во времена службы стражником.

Хелена посмотрела на него как-то очень странно.

— Погоди-ка… — догадался Мишель. — Ты хочешь что-то из этого попробовать?

Он думал, что его принцесса не способна покраснеть еще сильнее — как выяснилось, он ошибался!

— Ну что ж, — усмехнулся Мишель, — да придет просвещение! — И подхватил жену на руки.

Все-таки ему страшно повезло. Может быть, со временем Хелена станет ему таким же близким другом, каким была Кэтрин… лет через двадцать. Если они оба доживут.

Глава 12

Конкурс, исследования и старый друг

Субботу в столице мы с Леу тоже провели плодотворно: сходили в банк, пополнили счет Рагны, чтобы там хватало средств на оплату налога за землю, — и открыли еще два счета, на имя меня и Леу. Чисто для того, чтобы не хранить все деньги в одной корзинке… то есть Ночке. Мало ли. Пригодится. Правда, полностью на банки полагаться я тоже не хотел: даже при условии, что выбранный Рагной банкпросуществовал уже больше сотни лет, это не значило, что он не лопнет в ближайшие годы. А тут государственного страхования вкладов нет: если банк накроется, то мы все деньги потеряем. Ну и в общем при околонулевом местном уровне инфляции — я не спец в экономике, но я так понял, это во многом следствие того, что золото и серебро добывались только Королевским казначейством, и оно тщательно регулировало их приток — вклад в банке был не особо надежнее, чем сундучок с монетами в подвале. Я бы даже сказал, менее надежен. Так что эти средства были нужны, скорее, затем, чтобы в случае нужды мы могли через векселя получить деньги в любом банке королевства. Мало ли, куда нас вдруг занесет — и без средств!

А векселя тут, к счастью, были уже в ходу.

Остаток субботы мы отлично провели в компании Хелены и Миша: отправились на конную прогулку по центру столицы (у наших друзей нашлись запасные лошади), поиграли с маленьким Мишем, еще поболтали о всякой всячине. Я, между прочим, рассказал Мишелю о казусе с амулетом и о том, что во мне все видят Ядро Нежизни.

Он очень удивился.

— Впервые слышу о таких амулетах, которые могут создать впечатление ядра… но не удивлен: познания Рагны внушают уважение, а я знаю из этой сферы только то, что мне нужно непосредственно по работе! Но давай-ка я посмотрю на тебя истинным зрением…

Он слегка сощурился, удивленно разглядывал меня минуты две и сказал:

— Да, это выглядит так, как будто ты обзавелся Ядром Нежизни! Не мог бы ты снять амулет? Хочу убедиться.

Я послушно разделся до пояса, снял «сбрую», Мишель обозрел меня еще раз.

— Человек как человек, — заметил он. — Никаких особых способностей не вижу, если не считать печати богини Любви.

— О, так у меня есть такая печать? — удивился я.

— Разумеется, а как бы мы еще тебя проверили? Она не сразу проступила, в первые дни после переноса сюда не было, поэтому мы тебя на той дороге и не сразу узнали. Но это нормально для божественного благословения. К концу первого месяца в этом мире у тебя уже эта печать была.

— А маги ее тоже видят?

— Не уверен. Ядро дает магическое зрение, которое позволяет видеть магию, но не божественное… Истинное зрение видит все сразу. Ладно, это тонкости. Давай теперь амулет отдельно осмотрю.

В амулете отдельно от меня Миш диагностировал Ядро Воды — как и полагалось бы.

— Чудеса, — только и сказал он. — Я бы на твоем месте как раз в Академии и проконсультировался на этот счет. Но ты же не хочешь там всем давать знать, что Ядра у тебя нет?

— Не хочу, — сказал я. — Ладно, вот приеду домой на каникулы — с Рагной поэкспериментируем.

А в воскресенье мы с Леу уже с утра полетели назад в Академию. Дома я бросил вещи, осведомился у Лиихны, как у нее дела, — ожидаемо, нормально, отлично провела субботу, отправившись с подружками на речную прогулку, — после чего пошел к своим некромантятам. И на меня чуть ли не на пороге общей гостиной налетела плачущая Аня!

— Господин учитель! Господин учитель! Там объявили ко-о-онкурс… А я не смо-о-гу… Я еле пишу-у… А там сочинение!

— Так, давай разбираться, — я подхватил девочку на руки — наверное, не стоило бы, но уж больно Аня была крошечной, рефлекс сработал, — потом сгрузил в кресло и уже привычно протянул носовой платок. Оглянулся на остальных ребят в гостиной.

— Ну-ка, рассказывайте, в чем дело, пока Аня ревет.

— Объявили конкурс, — неохотно как-то произнес д’Артаньян. — Первый приз — двадцать золотых. Среди всех студентов некромантского факультета.

— Там нужно на вопросы ответить по разным дисциплинам, — добавил Роже, в каждой бочке затычка. — И сочинение написать. Я уже поговорил со старшекурсниками, вопросы обычно не очень сложные, но они для всех одинаковые, для всех курсов! Нужно хорошо всякую математику-логику-риторику знать, чтобы ответить! А сочинение — вообще закачаешься.

— У нас нет шансов, — спокойно сказала Маргарита, дочь из довольно состоятельной семьи, чьи родители полностью оплачивали ее обучение и которая потому не видела смысла напрягаться.

— Совсем не-ет, — заныла Аня. — А двадцать золотых — я бы девятнадцать золотых отложила, а на один столько сладостей бы накупила! На целый год бы хватило!

— Ты ведь всегда ешь десерт в столовой, — поддразнил ее я.

— Десерт только к ужину дают, и он не всегда вкусный, а я хочу каждый раз, и чтобы вкусный! А чтобы каждый раз, нужно покупать, а у меня денег нет!

Я вздохнул. Предлагать карманные деньги ученику из своего класса — это совершенно неподобающий поступок для учителя, и ничего подобного я делать не собирался, но девочку было очень жалко. Правда, Аня смастерила несколько неплохих кукольных кроваток и комодиков, а также пошила очень симпатичные кукольные платья и самих мягких кукол. Если удастся их продать на зимней ярмарке, свою мелочишку на сладости она получит. Уж я постараюсь, чтобы конкретно ее вещи продались.