Сергей Плотников – Архимаг с Терры (страница 26)
После сеанса нейрорезонанса Лалия построила собственную рабочую гипотезу: нейрорезонанс не получится, если ты не готов сойти с ума — и после этого самостоятельно привести себя в норму. Причем сойти с ума очень интересным образом: не утратив способность строить логические цепочки, которые позволят тебе вернуться хотя бы к подобию стандартного мышления, но при этом полностью утратив адекватность восприятия!
Всего за несколько секунд, что Лалия оказалась мысленно объединена — причем не только с Роксаной Евторской, но и с Ифигенией Александровной — она пережила куда более интересный сдвиг сознания, чем тот, памятный, случившийся с ней двадцать пять лет назад. Тогда она из вечного ребенка, живущего словно бы в полусне, в мире, который она не понимала и не способна была понять, вдруг стала солдатом Проклятья — не только ясно видящим происходящее, но и снабженным целым блоком новых понятий и пониманий, связанных с ее предметом-компаньоном, Голубой Феей!
Теперь же, под воздействием Роксаны Евторской, Лалия из человеческого существа, имеющего более-менее складное, сформированное годами учебы и личного опыта представление о мире и окружающих предметах, стала чем-то сияющим, солнечно-сумрачным, невероятно широким и невообразимо узким, вечным и мимолетным, трепещущим, скользким, холодным, обжигающе-пламенным!
Нет, объяснить и формализовать этот набор ощущений четче она не могла. Но запомнила, что помимо всего прочего это сопровождалось мигом невероятной ясности, такой, будто она знала ответы на все вопросы, будто для нее не существовало тайн и загадок, будто она видела все объекты в метакосмосе близко и далеко, будто мир был в ней и она была целым миром! Однако спустя несколько секунд это ощущение схлынуло, не оставив после себя никакого твердого знания. Разве что ее цепкая тренированная память ухватила один факт: станция Цветок Равновесия находится во-он там — не позади них, как можно было ожидать, а впереди (в смысле, по направлению ее взгляда) и чуть выше.
«Если этот факт подтвердится, это все меняет. — Подумала Лалия отрешенно, ибо ее эмоциональное восприятие было слишком взбудоражено пережитым опытом, и ей пришлось немедленно подавить лишние переживания, ибо тогда она рисковала утратить мыслительные способности в принципе! — Если станция действительно там, где мое синестезическое восприятие ее поместило, можно говорить о том, что метод Роксаны Евторской действительно работает. Правда, по уму опыт еще следует повторить, но так, чтобы у меня не было возможности даже случайно поглядеть на трекер. А если мое ощущение не подтвердится — то по описаниям это больше всего похоже на наркотический трип. Пребывающие под наркотой тоже частенько ощущают блаженную ясность мыслей и наслаждаются ощущением всеведения, однако обычно это кончается откровениями вида „апельсин большой, а кожура больше“! Что ж, посмотрим…»
— Кто-нибудь что-нибудь понял? — вдруг тон Роксаны стал из злодейски-радостного совершенно учительским.
— Ничего, — вздохнула Ифигения.
— Не волнуйся, милочка, это нормально, — успокоила ее Роксана. — А ты, юная рабыня? Лалия тебя зовут, ведь так?
— Мне кажется, я знаю, где станция, — неуверенно проговорила Лалия.
— Ух ты! Надо же! Отлично! Веди! — неподдельно обрадовалась Роксана. — Не волнуйся, Лалия, если ты ошибешься, на первый раз я тебя поправлю! Потом, конечно, придется погибать или находить дорогу самой! — С этими словами она рассмеялась снова.
— И я уверена, что это не шутка… — пробормотала Ифигения по радио.
Лалия только плечами пожала. Она тоже не сомневалась в суровости педагогических методов древних магов. Однако сейчас ситуация не представляла ровным счетом никакой опасности, потому что они все еще находились в зоне уверенной работы ее трекера, пусть даже она тщательно контролировала себя, чтобы на него не взглянуть.
И действительно, Цветок Равновесия показался за разноцветными облаками примерно тогда, когда Лалия ожидала его увидеть, и именно там, где она думала, что он будет! Удивительное ощущение радости от
И тут же эмоциональные качели качнулись в другую сторону: нетипичная радость сменилась нетипичным отчаянием от того, что вот таких сеансов нейрорезонанса с Роксаной — и, видимо, не только с Роксаной, но и с Междумирьем в целом, если Роксана права — придется вынести не один и не два.
«Очевидно, еще одно последствие этой магической техники. Сбивает волевой контроль, усиливает эмоциональные реакции. Нужно вознести благодарственную молитву», — подумала Лалия.
И тут же начала молиться: техника, которая позволяла ей сохранять присутствие духа, даже если собственные успехи казались удручающе мизерными! «Благодари Творца за каждый шаг, который тебе удалось сделать, даже если путь впереди кажется неодолимым, а дело — безнадежным», — говорила ей Лидия Михайловна Звонцова, орденский психолог, которая работала с Лалией сразу после того, как она стала девочкой-волшебницей и обрела ясный разум.
Интересно, что сама Лидия Михайловна, увы, в Творца не верила, как Лалия узнала уже гораздо позже, спустя несколько лет после окончания их сеансов. А вот маленькую Лалию приучили верить еще в фалийском приюте, так что Звонцова просто воспользовалась убеждениями своей пациентки. И ее метод действительно хорошо помогал сохранить присутствие духа даже в, казалось бы, безнадежных обстоятельствах.
Вот и сейчас Лалии стало легче. Она напомнила себе, что договоренность была лишь о годе обучения. И что через полтора года они в любом случае покинут это место. А вообще, скорее всего, даже раньше, поскольку Кирилл полон намерения оставить Цветок позади, как только найдется максимально безопасный способ это сделать, и Весёлов его в этом поддерживает. А когда эти двое заодно, они рано или поздно находят способ все повернуть по-своему. Когда они в чем-то не сходятся, вот тогда, как показала практика, начинаются неприятности…
Впрочем, Лалия не винила бывшего командира за решение отправиться на Цветок. Во-первых, она и сама тогда голосовала за продолжение поисков Древних магов. Во-вторых, объективно говоря, в той ситуации у них просто не было достаточной информации, чтобы определить, какое решение верное, а какое ошибочное.
— Отлично для первого раза! — похвалила Роксана Лалию. — Просто великолепно! О, Ифигения, прошу прощения, тебе, должно быть, не по себе, что я хвалю при тебе рабыню? Ну тут уж ничего не поделаешь, такая я! Чай у меня тоже, кстати, будем пить все вместе, за одним столом. Хочешь у меня учиться — привыкай!
— Да нет, мне нормально, — с легкой улыбкой заверила ее Платова.
«Предпочла бы не пить у нее никаких напитков, а сразу отправиться в свою комнату и обдумать как следует все случившееся, в тишине и покое, — подумала Лалия. — Но делать нечего. Чай — так чай».
Так называемые светские посиделки, особенно чисто женские, всегда были для нее испытанием похлеще любого другого. В разговоре с мужчинами всегда находился хотя бы один два, с которыми можно было говорить напрямик и которые сами изъяснялись четко. Женщины — все и всегда, кроме самых компетентных профессионалов, вроде Ифигении! — ищут и используют в разговоре намеки, полутона, иносказания и подтексты. Даже самые прямолинейные из них.
…Внутри дворец Роксаны Евторской оказался именно таким, как Лалия и представляла — хорошая память и инженерно-ориентированный ум не подвели, верно простроив планировку здания.
От жилища Мастера Равновесия (сама Лалия там не была, но слышала описания от тех, кто был) этот дом отличался отсутствием пафоса. Никакой внешней лепнины, никаких витражей, все просто и… Довольно элегантно? Лалия мало понимала в архитектурном дизайне, но в этих белых стенах, белых полах, нишах со статуэтками и огромных прозрачных окнах в пол чудился хорошо организованный разум, который так же хорошо умеет организовывать пространство вокруг себя. Роксану Евторскую Лалия скорее вообразила бы в темноватом лабиринте, заставленном пыльной мебелью и завешанном разноцветными драпировками!
В просторной гостиной, хорошо проветренной и пахнущей цветами — цветы здесь имелись в изобилии, как и в вазонах с землей, так и срезанные, в вазочках поменьше — уже был накрыт круглый столик для чаепития. Одно кресло, скорее похожее на диванчик, Роксана заняла сама, на другие два, вполне обычные стулья слегка архаичного вида, кивнула гостям.
«Она подчеркнуто не делает разницы между своими ученицами, однако себя как наставницу так же подчеркнуто ставит выше, — отметила Лалия. — Все-таки иерархичность пронизывает всю культуру Древних магов, куда ни посмотри».
Не успели терранки усесться, как откуда ни возьмись (буквально из пустоты!) появилась девочка с огромной алебардой в руке, на первый взгляд слишком тяжелой для ее тонких рук. Однако связь оружия с ее сердцем не оставляло сомнения: это предмет-компаньон. Ну или посох мага, но предмет-компаньон показался Лалии более вероятной опцией по совокупности всех остальных признаков. Ведь девочка была маленькой, лет одиннадцати или двенадцати, с белокурыми хвостиками и серыми глазами чуть навыкате, с правильными чертами лица, вполне соответствующими представлению большинства людей о красоте. Одетая в короткую белую тунику и сандалии в древнем стиле. И с величиной магрезерва, идеально соответствующей Тени мага из Проклятья. Прочие признаки, включая явно телепортационное появление, соответствовали тоже.