Сергей Плотников – Аколит (страница 14)

– Мне нравится! – немедленно кивнуло моё чудо, оглядываясь вокруг, но не спеша отстраняться. Везти девушку мне пришлось, посадив перед собой боком, как когда-то Милану, и наприжиматься за это время друг к другу мы вроде бы успели вдосталь. Но… Как же всё-таки здорово, что мы опять будем рядом каждый день!

– Пошли, – наконец пересилил я себя, отпуская остроухую красавицу. – Покажу, что да как.

Привезти в Нессарию Рону я решил сразу же, как только стала известна дата начала обучения. Разумеется, когда сам немного устроюсь и решу сопутствующие началу любого большого дела проблемы. Спутала мне карты история дяди про их с Лилианой детство: ещё раз тревожить столь травматические воспоминания ставшего мне совсем не чужим человеком наставника совершенно не хотелось. В общем-то, я планировал ещё некоторое время выждать и только потом аккуратно провентилировать вопрос о сожительнице с Ладой: всё-таки я ни много ни мало добавлял в нашу маленькую коммуналку ещё одну живую душу… Но, раз уж так вышло, глупо было не воспользоваться шансом немедленно. В конце концов, Мартин уже уехал, и беречь, как оказалось, очень даже хрупкие в некоторых вопросах нервы родственника больше было не нужно.

– Моя комната, комната сестры. – Я ткнул пальцем в закрытую дверь: аэромант ещё не вернулась с занятий.

– Твоя сестра – она какая? – Показалось, или глаза Фирониэль как-то подозрительно сверкнули?

– Э… – вопрос поставил меня в тупик. – Ну… примерно моего роста, волосы тёмные, длинные. Как и ты, любит носить платья… – Что ещё-то нужно сказать? А, ну да: – Красивая… вроде как.

На «красивой» блеск глаз мне уже точно не почудился, заставив скомкать дальнейшее описание. На самом деле красивой родственница была без всяких «вроде»: во время наших ежеутренних встреч в доме Мартина я волей-неволей рассмотрел практически всё, что хотел. Даже размер груди – такая же «твёрдая двойка», что и у Роны, недаром Сара так настоятельно рекомендовала произвести показательную демонстрацию сыну пекаря… блин, и о чём я только думаю?!

– Поня-а-атно, – протянула эльфийка, что-то такое разглядев для себя на моём лице. Да блин! Впрочем, стоило мне только открыть дверь своей, точнее уже теперь нашей комнаты, как девушка в свойственной ей манере тут же переключилась на осмотр обстановки. Особенно её восхитили стопки книг и моя схема – вот уж точно не зря рисовал! – Тут здорово!

– Мне тоже нравится. – Я закрыл дверь на щеколду и приобнял свою красавицу за плечи. – И кровать такая… удобная. Проверим вместе?

– Ой! Арн, любимый… Ой?!

Ох уж этот Ронин «ой»! Прямо как в старые добрые времена!

Всё-таки полгода разлуки – это, как ни крути, большой срок. Особенно отчётливо я это почувствовал, наблюдая, как Фирониэль приводит себя в порядок после проведённого более чем успешного испытания кровати. Долговременный перманентный макияж, оставшийся после салона красоты, то ли сам сошёл, то ли моя радость его смыла ещё до того, как я вернулся в Лид. И в тот раз, и вчера я объявлялся возле своего миракийского особняка внезапно, потому у эльфийки толком не было времени что-то такое изобразить. Зато сейчас она вполне уверенно подкрасила тушью брови и ресницы. И про помаду не забыла…

– Арн! Мм-м!

…С клубничным вкусом, хех.

– Ты и так неотразима, – честно сказал я.

– Правда? – Красавица зарделась. Вдвойне мило это смущение смотрелось после того, что мы вытворяли буквально пятнадцать минут назад в постели.

– Правда. – Удержать улыбку, разглядывая эту наивную, всегда готовую взорваться восторгом мордашку, было невозможно. Наверное, эти мои мысли в какой-то мере отразились на лице, потому что помаде окончательно пришёл конец – уже не по моей инициативе. Хорошо-то как!

– Ой, – послышалось озадаченное от шкафа. Рона, решившая развесить свои вещи, наткнулась на мой склад грязной одежды.

– Эльфийка?! – Даже не знаю, чего было больше в голосе Лады: удивления или… скажем так, недопонимания. – Ты взял служанкой эльфийку?

– Это – твоя двоюродная сестра? – в ответ тоже удивилась Фирониэль. Едко так удивилась.

Я вздохнул. Обе демонстративно обращались ко мне.

– Рона, это – Лада. Лада – это Рона. – Я сдержался и не ляпнул сакраментальное «она теперь будет жить с нами».

Девушки внимательно друг друга оглядели с головы до ног. Оценили увиденное – синхронно поджали губы. С моего места у кухонной плиты создавалось сюрреалистическое впечатление, что я вижу не двух красавиц, а одну и её странно изменённое отражение в невидимом зеркале: моя остроухая прелесть как-то угадала с причёской, завязав ровно такой же «конский хвост», как и аэромант; платья они носили примерно одинакового кроя, а теперь и нахмурились совершенно одинаково. Фигуры девушек разных рас, как я машинально отметил, тоже примерно соответствовали друг другу.

– Хм. – Рона вдруг перекинула «хвост» причёски на грудь, провела рукой по волосам и совсем с другой, победной интонацией повторила: – Хм!

Лада машинально схватилась за свои волосы – только теперь я заметил, что они примерно на треть короче, чем у эльфийки.

– Арн, – едва ли не медовым голоском, какого я раньше от неё никогда не слышал, пропела соседка, явно усилием воли заставив себя разжать руку. – А почему ты сам готовишь, раз нашёл себе прислугу?

– Потому что мы будем это есть, – вздрогнув, честно признался я. В прошлый мой приезд в Миракию я увидел, как моя любительница вышивать пытается попасть на кухню, а Эйлана её не пускает, в буквальном смысле слова закрыв проход своим телом. Перед отъездом в королевство Зар я отдал горничной не дающий двойных толкований приказ подчиняться своей соплеменнице. Должно было произойти что-то по-настоящему из ряда вон выходящее, чтобы Печать подчинения заставила ненавидящую всех людей и меня особенно рабыню защищать место хранения и приготовления продуктов питания, словно осаждённую крепость, игнорируя прямое приказание. – Ужин через полчаса.

Мне показалось, что аколит сейчас скажет ещё что-нибудь не особо приятное, да и Рона, похоже, за словом в карман не собиралась лезть, но девушки опять обменялись взглядами, хмыкнули и разошлись – каждая в свою сторону. Неужто пронесло?

Ужин прошел в молчании. Кулинар из меня не выдающийся, но с магической амулетной варочной панелью испортить до несъедобности простые продукты – это сильно постараться надо… Или иметь особенный талант, да-да. Затрудняюсь сказать, какие именно мысли во время принятия пищи бродили в двух прелестных головках, однако мне упорно казалось, что участницы стихийно возникшей «приветственной» перепалки пытались понять, что это на них такое нашло. Я вот тоже не мог понять… Одно слово – женский коллектив! Сложившийся буквально вот только что, но уже во всей красе.

Я ничего не имею против представительниц прекрасного пола в качестве коллег или подчинённых. Эффективность нефизического труда зависит в основном совсем от других параметров: мотивации, опыта, образования, профессионализма, пресловутого IQ, в конце концов. Да и про физический и «мужской» труд я бы теперь, после знакомства с Машей и Кариной Бертран, поспорил. Но вот спонтанные (на мужской взгляд) конфликты практически на пустом месте, внезапно раскручивающиеся и так же внезапно стихающие, но иногда тлеющие годами – это неотъемлемая, хоть тресни, часть рабочего процесса. Сделать с этими конфликтами практически ничего нельзя: «серьёзный мужской разговор» со сторонами конфронтации, по понятным причинам, не сработает, только хуже сделает, потому что в третью (четвёртую, десятую) сторону запишут и тебя, и какой-никакой контроль над ситуацией вообще пропадёт. Остаётся только учитывать и терпеть. Правда, ситуация меняется, когда для участниц противостояния ты несколько больше, чем просто коллега по работе.

Пока мы составляли грязную посуду в раковину, я улучил момент и шепнул Роне, чтобы та всё-таки постаралась наладить нормальные отношения с соседкой. Во-первых, это важно для меня. А во-вторых, потому что мы все в Нессарию приехали не на отдых и развлекаться, а по вполне конкретным и важным делам – можно и потерпеть некоторые неудобства, в конце концов. Опять же, пересекаться девушки будут в лучшем случае только утром и вечером, ненадолго. Для Лады нужные слова найти было посложнее, но она сама первая со мной заговорила.

– Арн, Рона… она ведь твоя рабыня, да? – бросив взгляд, как эльфийка споро моет тарелки, негромко спросила меня аэромант.

– Я ведь гражданин республики, мне положено иметь рабов. – Я заметил выражение лица соседки, потому вместо простого «да» ответил развёрнуто. – Фирониэль я купил в тот же день, когда зарегистрировал гражданство – это было год назад. Без неё… сомневаюсь, что мы бы сейчас разговаривали. Вообще сомневаюсь, что остался бы жив.

– Даже так? – Теперь сестра, уже не пытаясь скрыть взгляд, посмотрела на мою «служанку». – Потому она такая… такая…

– Свободная? – «подсказал» я. По выражению лица Лады напрашивалось скорее слово «дерзкая» или «наглая», но родственница, хоть и поморщилась, не стала меня поправлять. – Это особенность работы Печати подчинения. Человек… или эльф сам делает так, как нужно или лучше хозяину. Принуждение, низведение до состояния бессловесного животного или ломка характера просто не нужны.