Сергей Пилипенко – Погребенные заживо (страница 7)

Сложно во все этот поверить и тем более, представить, что происходит по-настоящему нечто подобное, но все то, о чем я вам сейчас сообщил, действительно, правда.

Почему же молчат ученые и не пытаются ничего отыскать, даже, порою, не желая обо всем слышать, предпочитая, в первую очередь генетику, ну а остальное, считая лишь выдумкой?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно напрямую спросить у них самих. Заодно резонно задать вопрос о том – готовы ли они по-настоящему сотрудничать с нашим Богом, или конкретно с представителем той самой цивилизации, которая и по сей день занимается нашим делом.

Мой настоящее повествование – по существу, лишь фикция для любого ученого теоретика, или своеобразно вымышленный футуристического плана фантастический рассказ.

Настоящему ученому, как всегда, нужны доказательства, а что я могу лично предложить?

По сути, ничего, кроме собственного тела, которое к практическому существованию души имеет лишь весьма отдаленное отношение.

А потому, какое-либо сотрудничество в этом плане реально невозможно, или даже недопустимо, с точки зрения самой научной этики общения.

Зато вполне допустимо сотрудничество в другом вопросе и именно о нем будет сказано в этой книге, правда, значительно позднее и не сейчас.

А, пока я хочу продолжить свой рассказ и буквально поведать вам о том, что я сам по себе представляю, так сказать уже в современном виде и могу ли я сам по-настоящему обладать всеми теми свойствами, которыми наделял меня Бог при всех моих жизненных выражениях.

Уж не знаю, что я там лишнего наговорил о самих моих прошлых жизнях, но у меня создается такое впечатление, что именно в этой я не обладаю буквально ничем из всего того сказанного, разве что за исключением всех ощущений, переживаний и снов, которыми с вами и поделился.

Был, правда, в моей жизни небольшой отрезок времени, когда Бог придал моему земному статусу какой-то прообраз земного целителя, в результате чего я обладал какой-то вполне реальной силой происходящего лично из моих рук так обозначенного светящегося характера излучения, или лучевых потоков.

Что было – то было, и это можно признать за сам факт, ибо то могут подтвердить другие, в том числе, и посторонние люди, которые, как говорится, все то наблюдали со стороны.

Но, в последствии, все указанные мною сейчас способности, как бы, сами по себе исчезли из моей жизни, примерно так же, как и удалился сам голос, которым непосредственно на самом первом этапе мною лично руководил Бог.

Всё это этапы пройденного пути, или того самого обучения, которое мне довелось пройти, в буквальном смысле, снизу доверху, если брать за основу то, что я, вообще, при жизни никогда не был хоть как-то приспособлен к такого рода делам.

И даже более того, никогда не интересовался этим, и, если честно, всегда принимал за разного рода белиберду.

Но, так уж случилось лично со мною, и, как говорится, что произошло – того уже никак не отнять.

За годы такого своеобразного сотрудничества между мною и Богом произошло много каких изменений.

Он, в буквальном смысле, покинул меня и мой дом, так сказать, оставляя на произвол судьбы и практически наедине со своими собственными мыслями.

Правда, оставил кое-какой материал и иногда понукал к его написанию, хотя, правда, уже не голосом, а обычными обстоятельствами самой жизни.

Трудно прожить своей головою и тем более, разобраться в тех делах, о которых никому практически неизвестно, о которых не особо заявишь вслух и которыми не поделишься даже со своим ближайшим окружением.

Периодически Бог все же помогал мне чем-то, ибо, порою, возникали такие жизненные ситуации, при которых действительно было впору готовить так называемую гробовую доску, но связать напрямую все это именно с ним я, конечно же, снова не могу, ибо нет так называемых реально видимых доказательств.

То есть, обо всем, как и всегда, можно только догадываться.

И, наверное, в этом и состоит своеобразный и основной принцип так обозначенного удаленного обучения разуму именно того существа, что пока еще, как говорится, не обзавелось своим собственным умом.

Если кто-то, возможно, думает, что он по-своему умнее меня, занимая какую-то там должность, или даже добившись на Земле самых высоких результатов в чем-то, то я не стану ему возражать.

Возможно, это, действительно, так, ибо каждый из нас обладает своим составом приданного природно интеллекта, который используется в самой жизни каждым по-своему, и именно на этом основываются цели самих достижений в жизни.

Моей целью, к примеру, никогда не стояли власть или богатства, а также хоть какое-то преимущество перед людьми, включая явно представленную физическую силу.

Наоборот, мне хотелось бы всегда быть, так сказать, наименьше замеченным в обществе человеком, при этом проживая самой простой и самой обычной жизнью, в которой нет особых привилегий и которой, по сути, много чего позволено, с точки зрения ее природного существа.

Но, обстоятельства самой жизни все время ограничивали такого рода мои личные устремления и практически всегда толкали на какое-либо обострение ситуации, если дело касалось так называемого личного ограничения моих свобод.

Ибо, это именно то, за что я по-своему боролся за все свои жизни, которые, по существу, наложили свой истинный отпечаток уже на настоящую жизнь и, буквально, заставили взяться за перо, чтобы рассказать обо всем и донести непосредственно всем людям.

Но, в большинстве своем им это просто не интересно. Они испытывают так называемую прямую тяготу к жизни, которая проявляется их личным устремлением к какому-либо богатству, или к какой-либо власти, во всех ее ракурсах жизненного представления.

Меня же, по существу, все это, вообще, не волнует, ибо моя жизненная позиция по-своему проста и не отягощена какими-либо излишними перед самим собой обязательствами.

Их еще обозначают амбициями.

Так вот, я лично их просто лишен, хотя и обладаю лично своей так называемой стойкостью в деле определенного рода защиты от своеобразных посягательств на ограничение моих свобод.

Ко всему этому можно вполне добавить и то, что я обладаю не совсем подходящим для всего этого дела характером, хотя все же продолжаю трудиться, так как понимаю, зачем это нужно.

Но, все мои личные потуги в этом направлении тщетны, а отношение самих людей ко всему – прямо-таки, скажу самые бесцеремонные, при которых возможность нанесения прямого оскорбления за проявленную на свет такого рода писанину возрастает до предела, и я, порой, по-настоящему сержусь, своеобразно оставляя это дело, как говорится, до лучших времен.

Возможно, эти времена уже настали, ибо по-своему не стал бы так торопить бы по всему Бог, буквально заставляя сейчас меня трудиться, когда я мог бы спокойно отдыхать, или действовать на свое усмотрение.

Возможно, что-то там произошло в так называемых наших взаимоотношениях, или, возможно, он знает такое, от чего, действительно, напрямую зависит сама жизнь людей.

По большому счету, я, как и прежде, мало о чем знаю, а те краткие вкрапления внутренне возникающих мысленного характера разговоров, или своеобразные диалоги между ним и мною, практически ни к чему не приводят, так как я сам не особо принимаю их всерьез, по-своему воспринимая за свои собственные рассуждения.

Вполне возможно, что так оно и есть на самом деле, ибо никто точно не обладает информацией о том, как реально работает наш мозг, и каким он выступает в самом пространстве, представляющее сбой самый настоящий радиоэфир среды.

Как всегда, мне предлагается жизнью всего лишь располагать информацией и думать, при этом, порою, излагать таким вот образом все то, что водворяется в голову практически насильственным путем, избавиться от чего очень сложно, хотя и возможно.

Но, я сам не отталкиваю такого рода информацию, так как все же понимаю, что она неспроста и, возможно, когда-то, действительно, принесет нам всем пользу, когда, как говорится, раскроются все небесные врата и раздвинутся по-настоящему врата земного ада.

И об этом я еще буду вам говорить в самом содержании книги, и буквально до самых мелких подробностей сообщу о том, что же на самом деле будет происходить и как.

Вы спросите, а откуда я все это знаю?

И я вам отвечу просто – не знаю.

Но, так воспроизводится лично моим умом, и, возможно, уже он сам что-то об этом знает, так как, вполне возможно, что он уже успел когда-то пережить нечто подобное и соответствующим образом в своем мозговом дне образовал кое-какую извилину, которая, как раз, и говорит о том, что это вполне очевидное и самое страшное по своей сути и содержанию переживание, которое отложилось таким образом в памяти, которая вполне способна обо всем рассказать, если ее в том направлении напрячь.

Таким образом, Бог всего лишь использует в моей работе мои же природные данные или те самые способности, о которых я вам говорил в самом начале этого по-настоящему представленного откровения, как раз, накануне некоего святого праздника и в преддверие так обозначенного чистого четверга.

Вот я, по-своему и очищаюсь, предлагая вам все то, что, возможно, ни при каких иных обстоятельствах я бы, вообще, не высказал вслух.

Ну, теперь, немного подробностей о самом Боге, ибо как-то неблаговидно мне одному, так сказать, самостоятельно за все то отвечать, что лично он и натворил, совершив надо мною, или моей душой лично такие своеобразного характера издевательства, которые по-настоящему привели меня к так называемому образованному тупику жизни, в результате чего я сам по себе как бы остановился и уже не знаю, что, вообще, предпринять.