Сергей Петров – Сократ (страница 2)

Поэтому напал Мелет с Анитом и Ликоном, но, а я

Хочу спросить вас граждане: зачем вам эта ложь?

Иль жаждете вы от меня слепого преклоненья?

Жалеете, что не привел сюда на суд своих детей?

Не умолял во имя их пред вами, ставши на коленья

Мне дать для жизни ради них еще немного дней?

Тогда б в ваших сердцах проснулось состраданье

И вы б забыли про неверие мое в богов и наказанье

Наверно б минуло меня, и я бы с вами пожил,

С условием, что никогда слова как меч из ножен

Уж больше не покинут грудь мою и буду я ничтожен,

Как кефаред, что без кефары[9], и стану бесполезен?

Зачем же жизнь такая мне, коль сам низложен,

Как царь, лишенный царства или хлеб, что плесен?

Кто, осудив меня и дальше жить свободно сможет,

Ведь я для вас, как овод для коня, что так тревожит

И, жаля вечно, не дает заснуть, и в этом беспокойстве,

Не позволяя вам забыть себя в обманчивом довольстве,

Что прежде пищи сытной и порочных удовольствий

Ценней всего пред богом мера и желанье совершенства.

Я часто не давал вам стать на путь простой и скользкий

И думая, убив меня, познаете вы наконец блаженство?

И разве я не заслужил от вас в Пританее[10] бесплатного обеда,

Как олимпийцы[11], что отличаются лишь только силой мышц,

Но коли наказанье заслужил, то мину дам, ведь я же беден,

Наверное, бедней меня лишь только полевая мышь.

Когда закончил речь Сократ, то были афиняне в гневе,

Особенно за то, что предложил кормить его бесплатно.

Еще прибавилось камней[12] против него, как будто плевел

В зерне, что стать мукой должна и хлебом благодатным.

И двести двадцать голосов невинность обещали,

На шестьдесят же больше тех, что не прощали

Обычно сразу казнь после суда и назначали,

Но прежде судно с Делоса должно причалить

Покуда не вернется Делиос[13] к афинским берегам

Пролитье крови запрещают боги и законы,

До той поры быть узником Сократ обязан там,

Где он со смертью вскоре будет обрученный.

И обведя глазами всех присутствующих в зале,

Сказал Сократ: «Ну что ж друзья, меня вы наказали,

Не удивлен я этим, однако ж наш Мелет не с чем ушел,

Коль не было б за ним Анита и Ликона[14], он приобрел

Довольно крепкую опору в их лице, но не весе́л

Лишь сам поэт лицом, и вряд ли рад своей победе.

Не мудрено же это, ведь не в бою ее он приобрел:

Пал клеветой его сраженною старик, что слаб и беден.

Поторопились вы немного афиняне и, подождав чуть-чуть,

Дождались бы спокойно смерти вы моей, ведь стар уж я,

А так пойдет о вас дурная слава меж людьми, как муть,

Что реку чистую способна сделать непригодной для питья.

Кто захотят хулить вас, верно скажут, что погубили мудреца,

Хоть о себе сказать подобного, конечно, не осмелился бы я,

Не я ли бесконечно заявлял, что ничего не знаю, но конца

Не ожидал увидеть все ж такого для себя, вы ждете от меня

Чтоб сам сказал о том, какого я хотел бы от суда венца?

Уж говорил вам, что в Пританее обед мне б подошел,

Но вам, как видно, оказалось жаль лепешки и яйца,

Ведь за столом я еще долго разговоры с вами б вел.

Тогда конечно же изгнание мое, спасенье круг для вас.

Вот это приняли бы вы охотнее всего, но посудите сами:

Коль вы не в состоянье вынести меня и моих фраз,

Неужто на чужбине будут рады мне и встречен я цветами?

Конечно нет, и хороша б была моя судьба на склоне лет:

Покинуть родину и быть гонимым отовсюду людом,

Поскольку я и там бы говорил, а молодежь, словно на мед