Сергей Переслегин – Вторая Мировая – война между реальностями (страница 5)
Начертание дорог предопределяло важные для развертывания битвы населенные пункты. Необходимо подчеркнуть особое значение Перемышля как сильной крепости.
Для такой сложной операции, какой является Галицийская битва, определение центра позиции представляет серьезные трудности. Русское командование, по-видимому, считало таковым важный железнодорожный узел и административный центр Львов. Конрад совершенно правильно придавал значение району Люблина. Если рассматривать Варшаво-Ивангородскую операцию как логическое продвижение Галицийской битвы, становится понятным значение Сандомира как «оси», разделяющей поля сражения на Сане и на Средней Висле. Но, конечно, во время боев собственно в Галиции Сандомир практически оставался вне поля сражения.
Но была еще одна точка, владение которой играло очень важную роль: Рава-Русская – место пересечения двух важных дорог, расположенная в самом центре гигантской битвы. Как это нередко бывает, ни одна из сторон не уяснила для себя значение этого населенного пункта. Впрочем, то, чего не увидело командование, почувствовали войска, и за Раву-Русскую и русские, и австрийцы сражались насмерть.
История Галицийской битвы начинается с загадки худшего детективного толка.
25 мая 1913 года в Вене застрелился полковник Альфред Редль, бывший руководитель военной контрразведки Австро-Венгрии. Причиной самоубийства было разоблачение: оказалось, что Редль в течение 10 лет работал на русскую разведку. Он был завербован в 1903 году под угрозой предания огласке его нетрадиционной сексуальной ориентации (тогда еще не изобрели политкорректность, и гомосексуализм, мягко говоря, не поощрялся – во всяком случае, в консервативной державе Франца-Иосифа). В литературе утверждается, что Редль передал русским сведения об австрийских агентах в Петербурге, а также план развертывания австрийских армий. Есть и разночтения: по данным энциклопедий это был план австрийского развертывания против Сербии, однако ряд источников по истории Первой Мировой войны утверждает, что это был план австрийского развертывания против России.
Внимание, первый вопрос: откуда полковник контрразведки вообще мог знать план стратегического развертывания – все равно, против Сербии или против России? В Австро-Венгрии, конечно, был редкостный бардак, но не до такой же степени!
Вопрос второй: почему русское командование поверило в этот план? Только потому, что очень хотело поверить? Все-таки за такую блестящую разведывательную операцию, как выявление плана развертывания противника, можно получить немалые награды.
Третий вопрос: почему схема австро-венгерского развертывания (опять-таки все равно, против Сербии или против России) после разоблачения измены Редля не была коренным образом изменена? Между самоубийством Редля и началом войны прошло достаточно времени – больше года.
Или, может быть, полковник Редль не имел никакого отношения к выдаче плана, а вся эта история – внешнее оформление хитроумной разведывательной операции? Действительно, сам Редль так и не признал факта выдачи плана, и вообще ему очень удачно позволили застрелиться[5]. Более того – не существует вообще никаких подтверждений тому, что источником плана австрийского развертывания был именно Редль. Русский военный атташе в Вене полковник Владимир Христофорович Рооп действительно получил этот план от некого офицера австрийского генштаба – но этот офицер продолжал поддерживать контакты с русской разведкой… и в 1914 году!
Возможно, изобличенный в связях с русскими (или в каких-либо других прегрешениях) Редль просто сыграл роль своеобразной наживки. Для обеспечения операции русской разведке были «скормлены» действительно ценные сведения, начиная со списка агентов в Санкт-Петербурге. Очень может быть, что оказался передан и реальный план развертывания на Балканах – в конце концов, операция в Сербии была рассчитана скорее на силу, нежели на внезапность и оперативный маневр; в случае войны с Россией Балканский фронт оставался сугубо вспомогательным, и от хода операций там, в сущности, ничего не зависело. И, наконец, русской разведке вручается перевязанный ленточкой план развертывания австро-венгерских армий в Галиции, практически полностью совпадающий с реальным, но отличающийся от него в одном важном пункте: по этой версии развертывание было вынесено к русской границе, настоящее же развертывание оттягивалось к западу – за Львов, на линию Сандомир – Самбор. В такой разведывательной операции даже не нужно было делать ложный план развертывания – использовался подлинный план, но в его «пропатченной» предельной версии.
Во всяком случае, не подлежит сомнению, что русское командование вступило в Галицийскую битву, имея искаженное представление о расположении австрийских армий.
А самоубийство Редля стало последним аргументом, придавшим русской разведке уверенность в истинности полученных документов: «дело прочно, когда под ним струится кровь…»
После войны раскрыть контуры этой разведывательной операции мог только фельдмаршал Конрад – но он, конечно же, не был заинтересован в правде. Блистательно обмануть противника, получить очень сильный козырь в самом начале войны – и все-таки проиграть… Поэтому Альфреду Редлю было суждено остаться в истории изменником родины и русским агентом.
Полагая, что австро-венгерская армия сосредотачивается восточнее реки Сан на линии Сандомир – река Сан – река Танеев – Рава-Русская – Каменка – Броды – Тарнополь (а именно здесь находилась австрийская конная завеса, прикрывающая развертывание), русское командование предполагало сковать неприятельские войска силами 5-й и 3-й армий и выиграть оба стратегических фланга наступлением 4-й армии на севере и 8-й армии на юге. Наступление в практически «безвоздушном пространстве» выводило 4-ю армию на фронт Тарнов – Ярослав, перерезая важнейшую дорогу на Краков. 8-я армия продвигалась в район Галич – Стрый. 3-я армия продвигалась ко Львову, 5-я – к Томашеву. Основная часть австро-венгерских войск оказывалась скучена в четырехугольнике Ярослав – Томашев – Львов – Самбор и принуждалась к отступлению через Карпаты. Таким образом, планировался полный разгром неприятельских армий.
Герман Кевес фон Кевессхаза
Родился 30 марта 1854 г. в офицерской семье. Учился в военно-технической академии в Клостербруке, а затем в военно – технической академии в Вене, которую окончил в 1872 г. Был выпущен во 2-й инженерный полк (Вена). В 1878 г. окончил академию генерального штаба. С 1878 г. служил в штабе 16-й пехотной дивизии, 12-й кавалерийской бригады (Германштадт), с 1880 г. – в Сараевском военном училище. Участник военных действий в Южной Далмации в 1882 г. Затем служил в Оперативном бюро и в штабе 1 армейского корпуса (Краков); полевую службу проходил в 26-м, 72-м и 52-м пехотных полках.
В 1892 г. женился на Евгении фон Глюнек, дочери министра юстиции. У них было трое сыновей.
С марта 1898 г. командовал 23-м пехотным полком – одной из лучших частей австрийской армии, расквартированной в Вене. С октября 1902 г. – командир 15-й пехотной бригады (Инсбрук), с ноября 1906 – 8-й пехотной дивизии (Бозен). В июне 1911 г. назначен командиром XII армейского корпуса (Германштадт).
В начале Первой мировой войны командовал 12-м корпусом. Участвовал в Галицийской битве и в наступлении 1915 года. С сентября 1915 г. – командующий вновь сформированной 3-й армии, действовавшей против Сербии. После разгрома Сербии армия в марте 1916 г. была переброшена на Итальянский фронт. С 20 октября 1916 г. – командующий 7-й армией, предназначенной для военных действий против русских и румынских войск. В 1917 г. возглавлял австрийское наступление на Буковине. 5 августа 1917 г. был произведён императором Карлом в генерал-фельдмаршалы. В сентябре 1918 г. назначен командующим австрийскими войсками на Балканах. 3 ноября 1918 г. император Карл I передал Кевесу пост Верховного главнокомандующего всеми вооруженными силами Австро-Венгрии, которые к этому моменту находились в состоянии полного разложения. В этот же день было заключено перемирие, а 4 ноября прекращены военные действия на Итальянском фронте. Верховное командование было расформировано в декабре 1918 г.
После войны Кевес жил в Вене и Будапеште. В мае 1919 г. ряд венгерских офицеров обратился к нему с предложением встать во главе «белых» венгерских войск и выступить против Венгерской Советской Республики, но Кевес отклонил предложение, заявив, что в политику он не вмешивается. Умер в Вене 22 сентябре 1924 г.
Во исполнение этого замысла 4-я армия генерала Зальца развернулась от Люблина до Холма с вынесенным вперед правым флангом (14-й армейский корпус был выдвинут на линию Рад ома). Всего к 18 августа было сосредоточено 6,5 пехотных и 3,5 кавалерийских дивизий (104 батальона, 84 эскадрона, 426 орудий).
Южнее, от Холма до Владимир-Волынского, собиралась 5-я армия Плеве, имея 17-й корпус оттянутым к Ковелю. В составе 5-й армии было 8 пехотных и 3 кавалерийских дивизии (144 батальона, 100 эскадронов, 516 орудий).
Третья армия Рузского (12 пехотных, 3 кавалерийских дивизии; 192 батальона, 84 эскадрона, 685 орудий) выстраивалась на линии Луцк – Дубно – Кременец, имея кавалерийскую завесу на левом фланге вытянутой к Тарнополю.