Сергей Пефтеев – Плевать мне на игру! Game Over (страница 2)
– Защитники, займите центральную позицию! – принялся раздавать приказы самурай Джесс. – Лекари, встаньте за их спинами и наложите на всех знак гепарда и стойкость горного великана. Бой будет долгим, так что нужно по максимуму увеличить запас энергии. Нет-Гар, раздай всем зелья второго круга небес. Устойчивость тоже лишней не будет.
– Из-за барьера мы не можем подойти к входу вплотную, – вслух рассуждала Агата. – Они запросто войдут в холл и возьмут нас в кольцо.
– Знаю, – согласился Джесс. – Именно поэтому я вместе с чародеями и следопытами буду атаковать их на входе. Как только они прорвутся внутрь, воины встанут вдоль круга, а мы перейдем в центр. С такой тактикой нам не победить, но какое-то время продержимся.
– Тогда атакуйте осквернителей с самым высоким уровнем, а мелочь предоставьте нам. Восполнять ману куда тяжелее, чем энергию.
К удивлению живых, нападение осквернителей не было беспорядочным. Первыми, сомкнув щиты, по широкой лестнице поднялись и переступили порог дворца королевские рыцари. Мертвецы в тяжелых доспехах, чей запас здоровья варьировался от ста до ста пятидесяти тысяч, хорошо держали удар, но все равно валились с ног под беспрерывными залпами стрел и магических вспышек.
Вооружившись длинным луком, мастер Джесс принялся воздухом стрелять по мертвецам. В тех, в кого попадали невидимые стрелы, тут же вонзались его катаны. Сами покидая ножны, самурайские мечи, как по волшебству, летели и разили врагов. Подобная техника боя позволяла Джессу наносить увеличенный, словно от броска, урон и при этом самому не подставляться под удар. Самурай был достаточно силен, чтобы его катаны били наповал осквернителей сороковых уровней и ниже, а таковых была основная масса.
Сколько бы ни было выпущено стрел, сколько бы чародеи ни использовали боевую магию, мертвецы все равно просачивались в холл. Те, кто шел по центру, падали с пустыми индикаторами здоровья, а остальные, расходясь вдоль стен, пытались окружить живых. Но и тут их ждал радушный прием меча и секиры.
– Прикройте, мне нужно восполнить ману! – крикнул чародей.
– Кто бы нас прикрыл. – Воины отчаянно старались не пустить осквернителей внутрь круга.
Мрачный лекарь лопатой, которая служила ему посохом, очертил в воздухе магический символ и яркой вспышкой ослепил всю нежить. Покрытые зеленой пеленой глаза позволяли осквернителям видеть в темноте, поэтому они были очень чувствительны к яркому свету. На какое-то время это дало преимущество живым. Восполнив энергию и ману, они расправились с окружающей их толпой, но вслед за одними, топчась по бездыханным телам, в холл тут же ворвались другие.
– Задница единорога! – ругнулся Джесс, пуская незримую стрелу в громового ястреба, который, вместе со своим пернатым близнецом принялся осыпать живых вспышками молний. – Только Лена нам не хватало!
Со стороны входа донесся звериный рык. Крупный, похожий на цербера медведь с двумя волчьими головами растолкал осквернителей и с разбегу налетел на стену из защитников. Принялся осыпать их мощными ударами лап. Длинные когти зверя резали щиты, как нож бумагу, а если под них попадалась плоть, то доставали до костей.
Устрашающий рык трехглавого медведя понизил живым атаку, из-за чего ранить его стало в разы тяжелей. Показатели здоровья и защиты у мертвого хищника были так велики, что пока ему доставались все удары, сотни осквернителей прорвались в холл и быстро окружили живых.
Началась резня. Сдерживать натиск мертвецов стало практически невозможно, ведь каждый осквернитель использовал в бою боевые навыки и магию. Джесс опомниться не успел, как десяток его людей и еще больше гвардейцев пали под ударами мечей и копий, а через несколько секунд восстали и приняли сторону врага.
– Кучнее! – прокричал Джесс, обезглавив восставшего товарища. – Сбиваемся в центр, защищаем лекарей.
Тяжелый молот Агаты ударил зверя по волчьей морде с такой силой, что он завалился на спину и своей тушей повалил десяток мертвецов.
– Прости, дружище, – тихо прошептал Джесс и, наложив на зверя «Метку охотника», пустил в него сразу восемь незримых стрел. Пробив шкуру зверя, катаны нанесли ему двести тысяч урона.
Шерсть треглавого зверя встала дыбом. От хвоста к медвежьей морде пошли яркие искры. Зная, чем это чревато, Агата молотом ударила зверя в челюсть. Медвежья голова дернулась в сторону и в тот же миг из ее пасти вырвались переплетающиеся потоки молний. Яркая вспышка испепелила всех, кто оказался на ее пути. Разорвала два десятка осквернителей на части.
Агата собиралась добить зверя, но ей помешал возникший на пути тяжелый башенный щит.
«Мне всегда было интересно, смогу ли я тебя победить, – Агата встретилась взглядом с Элизабет Фейтл, единственный глаз которой был покрыт зеленой пеленой. – Даже несмотря на то, что ты всего лишь программа, я всегда восхищалась тобой. Ты была сильной и целеустремленной. Никогда не поступалась своими принципами».
Агата поспешила сделать шаг назад, ведь в следующий миг перед ее лицом пролетел тяжелый кистень. Агата и Элизабет использовали боевые способности, от чего их движения стали в разы быстрей. Обмен ударами оставил на нагрудных доспехах глубокие вмятины. Обе устояли на ногах, но от силы полученных ударов, проскользили по мраморному полу на несколько метров назад.
«Как всегда бьешь в полную силу», – подумала Агата, с молотом наперевес рванув к противнику.
Анрин изо всех сил старался не дать товарищам погибнуть. Взмахом штыковой лопаты он исцелил мага и восстановил ему здоровье, но тот все равно погиб. Тяжелая кирка из похожего на синий лед материала пробила магу череп. Кровь брызнула на мраморный пол, а орудие убийства бумерангом вернулось в руки владельца. То была малышка Лия. Несмотря на дыру в груди, она стояла на ногах.
Без капли промедления мрачный лекарь, раскрыв ладонь, применил заклинание «Кара». Несмотря на тяжелое латное облачение и сундук за спиной, Лия с легкостью ушла от вспышки света. В том ей помогла способность «Ускользание».
Лия рывком оказалась перед мрачным лекарем и нанесла удар. Анрин был максимально сосредоточен, что позволило ему вовремя повернуться к ней спиной. Кирка ударилась о крышу каменного гроба, благодаря чему не нанесла урона.
«В одиночку мне ее не одолеть, – подумал Анрин. – Но и в таком виде оставлять ее нельзя. Я обязан помочь ей освободиться от этого проклятья».
Мрачный лекарь отмахнулся лопатой, словно топором, и тут же применил заклинание «Кара». Вспышка огня вылетела у него из ладони, но, как и предыдущая атака, не достигла цели.
«Отлично. Она уклонилась от трех ударов. Теперь ее способность „ускользание“ мне не помешает».
Первым ударом Лия сломала Анрину несколько ребер, а вторым плечо. Мрачный лекарь сильно рисковал, но он не мог иначе. Сбросив со спины каменный гроб, он применил против нее заклинание «Священные путы». Тонкие нити из света быстро оплели тело Лии и сковали его, словно прочные цепи.
– Покойся с миром, – произнеся эти слова, Анрин шагнул Лие за спину и ударил лопатой ее по затылку.
По воле хозяина крышка каменного гроба отъехала в сторону и, впустив в себя свалившуюся с ног Лию, тут же захлопнулась.
Стены дворца содрогнулись от сильного толчка. Все его ощутили, но бой из-за этого не прекратился. За одним толчком последовал другой более сильный, от чего по опорной колонне поползла трещина. Это черный дракон хаоса, оживший монстр уровня угрозы божественной кары в силу своих изорванных крыльев не летел, а шагал в сторону дворца.
Дракон был так велик, что его тень, подобно солнечному затмению, накрывала десятки улиц столицы. Тянущийся за ним гигантский хвост давил своей тяжестью сотни домов. Вырывающееся из пасти дыхание раскидывало обломки каменных башен, словно песок.
Любой авантюрист с ужасом замирал, завидев эту тварь, ведь справиться с ним гильдией, а уж тем более в одиночку, было невозможно. Дракон хаоса с легкостью переступил одной лапой окружающую дворец стену, а другой наступил на нее. Возведенное из самого прочного камня сооружение обрушилось под тяжестью его веса. С грохотом разлетелось на куски, поднимая высокое облако пыли, которое тут же разнесла ударная волна.
Вне зависимости от того, как долго живые смогут противостоять мертвым, битва закончится, как только дракон достигнет дворца. В замкнутом помещении, без возможности покинуть границу символов на полу, все они будут просто заживо сожжены.
Глава 2. Выход есть всегда
Две облаченные в тяжелые латы женщины, одна из которых была уже мертва, раз за разом обменивались мощными ударами, сокращая друг другу полоски здоровья. Взмахи молота и кистеня с громоздкой покрытой шипами булавой сопровождались мощными порывами ветра, не щадили никого, кто вставал у них на пути.
«Она не уступает мне ни в силе, ни в скорости, – рассуждала Агата Солер, сражаясь с обращенной в осквернителя Элизабет Фейтл. – А, ведь теперь алтарь в гвардейской святыне принадлежит мне, а не ей. Ее кистень на длинной цепи очень опасное оружие. Пытаться блокировать его глупо, ведь цепь с легкостью обогнет мое древко и нанесет урон. Значит, остается только уклоняться и контратаковать».
Агата ловко увернулась и, расходуя энергию на боевую способность, нанесла удар. Тяжелый молот ударился о башенный щит, который поглотил почти 30% урона.